Портреты гомеопатических препаратов (часть 1) - Кэтрин Култер

Точно так же, как Lycopodium старается избежать споров, он старается избежать разрыва отношений. Несогласие и споры с другими ниже его достоинства. Это бросает тень на его образ человека, который может поладить с кем угодно, понять любого и быть уважаемым всеми. Он склонен медлить в разрыве с семьей, близкими, друзьями и подчиненными. Даже после печального развода для его самоуважения очень важно сохранить дружеские отношения с бывшей женой и её родственниками. Вопреки ожиданиям, способный Lycopodium-предприниматель неохотно увольняет некомпетентных работников, он скорее их оставит, чем разорвет взаимоотношения и вызовет плохие чувства. Как профессионал он тоже пытается улучшить отношения после любого несогласия в деле со своим противником или соперником, пригласив на дружескую выпивку или для обсуждения вопросов в тактичной и успокоительной манере. Ни один другой тип не преуспел больше в разделении личных и деловых отношений. Он может участвовать в жарких дебатах с оппонентом в суде, в залах заседаний или в прокуренных комнатах политической жизни и будет смеяться и шутить с ним же часом позже. Подписав прекращение огня, он откладывает профессиональное соперничество и честно наслаждается обществом своего противника.

Это привлекательная черта, Lycopodium готов простить прошлые разногласия и не затаивает чувства обиды, как это делает Natrum muriaticum. Обладая здоровым отношением: «Ну, что за важность — вода в запруде?», он смотрит вперед, подыскивая возможность начать все заново. Его сознательная и подсознательная философия состоит в том, что гораздо больше можно добиться исправлением, чем ломкой, умиротворением, чем враждой. Считая, что простить — это мудрость, а забыть — это наивысшее достижение, он ставит своей целью поддержание общественной гармонии, стараясь простить и забыть.

Иногда умиротворительные импульсы приводят уверенного в своей правоте Lycopodium к тому, что он даже извиняется, что он делает очень красиво. Pulsatilla в своём желании избежать несогласия тоже приятно извиняется. Разница состоит в том, что Lycopodium проявляет миролюбие частично по плану и настаивает на своих условиях, в то время как естественно миролюбивая Pulsatilla действует по велению сердца и говорит искренне: «Я извиняюсь. Поступай, как ты хочешь. Сделай по-своему. Я буду с тобой».

Pulsatilla и Lycopodium представляют собой контраст тем конституциональным типам, которые совсем не умеют извиняться, особенно Sepia и Natrum muriaticum. Для их чувствительной гордости это просто мучение. Они скорее отойдут от других или пойдут на риск разрыва отношений, чем перенесут унижение извинения. Для Lycopodium это легче, потому что его извинение является в меньшей степени признанием своей вины, а в большей степени представляет один из аспектов его собственной высокой оценки. Он извиняется прежде всего для того, чтобы положить конец ссоре и поддержать равновесие, и не обязательно потому, что считает себя виноватым. Таким образом, он эффективно абстрагируется или придаёт возвышенный характер, превращая своё извинение в акт благородной жертвы за дело мира. Он может извиниться также и из практичности — чтобы отвести дальнейшие или более серьезные практические претензии к себе по вопросам, в которых, как он чувствует, он может оказаться не совсем правым.

Этот индивидуум любит похвалу и комплименты, потому что они подтверждают его ощущение собственной ценности. Он не смущается и не приходит в замешательство, а принимает их со спокойным достоинством, как что-то причитающееся ему по праву. Он в своих комплиментах вежлив и обходителен и временами, когда хочет, может говорить необычайно лестные вещи. Он ожидает лести в ответ и охотно впитывает её независимо от того, насколько явной она может быть (любой из супругов Lycopodium должен знать, что лесть является одним из способов сделать его или её счастливым).

Даже когда ему ставят в заслугу то, чего он не заслуживает, Lycopodium весьма охотно принимает это. Он осознает, что похвала незаслуженна (он все-таки не дурак), но не возражает. При этом он рассуждает примерно следующим образом: «Если другим доставляет удовольствие думать обо мне лучше, чем я есть, то зачем их разочаровывать? Пусть они так думают, они от этого не пострадают. Я — тем более, и всем вокруг будет немного веселее». Таким образом, то, что он принимает незаслуженные похвалы, получает логическое обоснование как доброта по отношению к окружающим. Представители многих типов отклонили бы незаслуженную похвалу, предпочитая правду заслугам. Lycopodium, как правило, предпочитает заслугу правде.

Если, например, он слышит комплименты по поводу ремонта в доме, он может высказываться с приятным для окружающих неодобрением в свой адрес: «Я помог, чем мог» или «Это было совсем нетрудно, хотя я и в самом деле умею обращаться с инструментами». Это очень тонкие ответы: Lycopodium обычно точно знает, что сказать, а о чем не говорить, чтобы сохранить свой образ, своё лицо. Он, конечно, может забыть упомянуть, что ремонт не был фактически закончен и что потребовалось нанимать профессионального ремонтника. Он не лжёт, но не говорит всей правды.

Одна привлекательная женщина лечилась от нарушений менструального цикла и неприятных симптомов, не имевших определенного характера. Её физические и психические симптомы колебались между патогенезами Natrum muriaticum и Lycopodium. Для того, чтобы решить, какие из них преобладают в данный момент в картине её здоровья, врач спросил её о музыкальной карьере её детей (зная, что они всегда подавали надежды): «Вы такой художественно одаренный человек (она была графиком и дизайнером), должно быть, музыкальный талант идёт с вашей стороны в семье». Врач хорошо знал, что музыкально одаренным был её муж, но она улыбнулась самой милой из улыбок, заставляющей думать, что это суждение правильное, но что она слишком скромна, чтобы согласиться, и прибавила: «Ну, я играю немного» (действительно, она играла «немного» и не более того). Natrum muriaticum в подобных обстоятельствах, по всей вероятности, отклонил бы комплимент, настаивая, что музыкальность идёт со стороны семьи мужа. Ответ пациентки явно указывал, какое ей необходимо лекарство, а последовавшее за этим улучшение её менструального цикла подтвердило, что выбор средства был правильным.

В целом, отношения с миром у Lycopodium выглядят полными веры и гуманности, но в его открытых и приятных манерах часто скрыты осторожность и недоверие: он мало кому верит, кроме себя самого («недоверчивый, подозрительный», Ганеман). В душе он — скептик, который мало чего ожидает от ошибающихся и хрупких смертных. Это недоверие частично является результатом его высокой самооценки. Он убежден, что другие не могут делать все почти так же хорошо, как он сам, и всегда полагается на свои знания и умения выполнять работу наилучшим образом. По сути, хорошо известный симптом Lycopodium «опасение» («боязнь не выдержать стресс, ужас перед выступлением перед аудиторией и тревожные опасения перед самым выступлением в спектакле», Кент) часто отражает ощущение угрозы его высокой самооценке в большей степени, чем отсутствие уверенности. Он знает, что он действительно может и должен выступить хорошо и что он подготовлен, но боится, что его подведет память или что он каким-либо образом потеряет своё лицо (сохранение своего лица является для него самой главной заботой). Настоящим убеждением в неспособности выступить как надо отличаются больше Calcarea carbonica или Silicea. И хотя компетентный Lycopodium может в конце концов выступить прекрасно («стоит уверенно, с душой делает свою работу, уносится прочь в счастливом самозабвении… Все это радостно и плавно», Тайлер), в следующий раз он все равно опасается не меньше, как бы не опозориться.

Однако осторожность и скептицизм не делают его бесплодным пессимистом. Наоборот, они делают его прагматичным. В отношениях с людьми он не стремится слишком высоко, но ставит вполне реальные цели, зная ограниченные возможности людей (Бисмарк был прекрасным представителем людей этого типа; скептически и прагматически понимая ограниченность окружающих его людей, он делал вывод: «Никому не следует рассматривать слишком близко, как делаются законы и колбаса»). Он старается работать с материалом, имеющимся под рукой, и не желает лучшего, подсознательно следуя философии, что «синица в руках лучше, чем журавль в небе». В этом он сильно отличается от Arsenicum album и Natrum muriaticum, которые ищут абсолют в своих взаимоотношениях с людьми и питают возвышенные надежды, но, стремясь к журавлю в небе, часто оказываются с пустыми руками.

То, что этот тип людей воспринимает окружающих такими, какие они есть, без ненужной критики, очень способствует его социальной живучести. Окружающим нелегко его разочаровать или обидеть (Natrum muriaticum), отсутствие у него старания добиться от них соответствия какому-то нереальному стандарту (Arsenicum album) помогает ему. По сути, он терпим к посредственности и даже неполноценности тех, кто его окружает. В противоположность Arsenicum album, он редко подталкивает других делать лучше или совершенствовать себя и за пределами своей семьи не пытается (Natrum muriaticum) изменить кого-либо. Благодаря этому, окружающим легко сосуществовать с Lycopodium, ощущая, что тот не ждёт от них большего, чем они могут или желают дать. Его более приземленные, реалистичные оценки способствуют установлению ровных и легких взаимоотношений.