Призрачная любовь - Лаура Уиткомб

— О'кей, — добавила я.

Кэти открыла пролистала пару страниц:

— Вот что-то интересное. Называется «Чудо потерянного ключа». Рассказ написала Эми Кристофер.

Она прочистила горло и начала читать:

— «Мой отец говорил, что своей жизнью я была обязана эльфу, который когда-то украл у него магический ключ».

Голос Кэти напоминал тон нянечки, читавшей сказку маленькой девочке.

— «Я не верила в эльфов. И я интуитивно понимала, что папа тоже знает истину. Когда мне было десять месяцев, меня спас божий ангел».

История оказалась очень скучной, но я простила автора. Ведь ее читали для меня. Закончив рассказ, Кэти улыбнулась:

— Теперь твоя очередь.

Она передала мне журнал, называвшийся «В Его времена». Я с удовольствием полистала страницы и остановилась на коротком стихотворении, написанном без рифмы.

— «Узкий путь», — прочитала я вслух. — Автор Прентис Дори.

Мой дед всегда стоял у ворот поместья,Сжимая в руках испачканную шляпу.Старик указывал путникам дорогу к мосту,Который он построил на земле своих предков.Когда река разливалась или бушевала буря,Он лишь приглаживал пальцами седые волосы.Мой дед указывал путь каретам и телегам,Не глядя на статус людей или цвет их кожи.Один фермер спросил его: «Безопасна ли дорога?»И дед ответил: «Просто оставайся на ней.Не смотри вниз. Не оборачивайся. Путь узок, это верно.Но если ты выберешь его, Бог позаботится о тебе».

Мне захотелось заплакать, но вместо этого я рассмеялась. Кэти хмуро посмотрела на меня и забрала журнал:

— Не забудь произнести молитву.

Она поцеловала меня в щеку, и я почувствовала запах розовой воды и аромат духов, идущий от ее волос. Что-то лимонное.

— Я скажу папочке, что он может пожелать тебе сладких снов.

Чтение этого стихотворения — пусть даже нерифмованного и банального — так сильно заинтриговало меня, что, когда Кэти вышла, я тут же спрыгнула с постели и начала осматривать книги Дженни. К моему изумлению, в комнате не обнаружилось ни одной книжной полки. На крышке комода между двух металлических подставок стояло несколько книг: школьные учебники (по физике, истории, государственному управлению и алгебре), брошюра «Стань лучшей сиделкой» и библейский словарь. Меня охватило негодование. Вселенная снова сыграла со мной злую шутку.

Услышав шаги в коридоре, я запрыгнула обратно под одеяло. Дэн вошел в комнату и улыбнулся мне:

— Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше?

Я кивнула. Он подошел к постели и поцеловал меня в лоб. Его кожа пахла мылом, но от рубашки — я поняла это безошибочно — исходил запах гардений.

9

Я возбужденно кружила по комнате. О сне не могло быть и речи. Мне хотелось дождаться, когда Дэн и Кэти отправятся спать. Тогда я могла бы побродить по их дому. Сев на кровать, я открыла учебник по истории Америки. Раньше при прежних хозяевах мне доводилось читать исторические книги. Однако я не могла привыкнуть к таким сомнительным понятиям, как, например, «антебеллум» — время перед Гражданской войной между штатами. Лично мне оно не казалось столь уж далеким. Я сама жила в ту эпоху. По аналогии со словом «antediluvian», делившим историю на две части — до и после Великого потопа, — этот термин подразумевал размежевание времен. И хотя, если смотреть по дате рождения, мне надлежало оставаться где-то на первых страницах учебника, тело Дженни позволило мне впрыгнуть в нынешний мир.

Наконец дом затих; время от времени раздавались едва различимые скрипы и потрескивания, которые можно услышать лишь ночью, пока люди отдыхают. Я прошла на цыпочках через столовую и тихо проскользнула на кухню. Мне было страшно включать верхний свет, поэтому я использовала маленькую лампочку над газовой плитой. На большой стойке, словно на алтаре, стояла чаша с зелеными грушами. Я надкусила одну из них. Вкус оказался таким опьяняющим, что я тут же съела весь фрукт. Я заглянула в шкаф и нашла пластиковую банку арахисового масла марки «Сельская ярмарка». Открыв и понюхав содержимое, я хихикнула, нашла ложку в одном из ящиков и попробовала это лакомство. Оно было еще чудеснее, чем виноградный пунш.

Я осмотрела холодильник. Понюхав кусок хлеба, завернутый в фольгу, я отогнула уголок обертки. Тонкая, серебристая и почти невесомая, она походила на кожу. Кухня поразила меня своей нарочитой чистотой. Все продукты, кроме груш, были изолированы от мира и запечатаны. Банки с овощами, горшочки с соусами, рис в герметичной прорезиненной коробке. Я с ностальгией подумала о кладовой мистера Брауна, где авокадо хранились в корзинах рядом со связками лука. Затем я вспомнила кухню моего детства. Там все напоминало о еде. Мука и стол казались чем-то неделимым. Горшок в темном зеве печи всегда пахнул супом. Хлопчатобумажные мешочки с бобами и картошкой дышали одним и тем же воздухом. Кухня Кэти относилась к пище с подозрением. Я предпочла бы находиться на неопрятной кухне у Билли, чем в этой странной комнате. По крайней мере, в доме Митча случайно забредшая мышь могла бы продержаться ночь или две.

Отражение в темном стекле на дверце духовки напугало меня. Какое-то время я не узнавала себя, потому что на меня смотрело лицо Дженни. Мне стало жутковато. Я подумала, что где-то поблизости мог находиться ее дух. Ведь Джеймс однажды видел Билли. Могла ли Дженни наблюдать за мной? Я осмотрела каждый угол, но в комнате, кроме меня, никого не оказалось. Почему ни эта девочка, ни Билли не захотели остаться в своих домах, наблюдая за телами, которые они покинули?

Затем я заметила два телефонных справочника: один с желтыми страницами, другой — с белыми. Они лежали на полке под настенным телефоном. Я решила было найти номер Блейков, но потом передумала. Мой поздний звонок мог разбудить Митча.

Я выключила свет на кухне и прошлась по дому, осматривая каждую комнату, кроме родительской спальни. Все помещения выглядели аккуратно прибранными и напоминали церковные молельни. В них, как и в храмах, не было книжных полок. Однако в кабинете, расположенном рядом со спальней Дэна и Кэти, я, к своему облегчению, обнаружила большой книжный шкаф во всю стену. Включив настольную лампу, я начала рассматривать названия книг. Все тома на верхней полке относились к стратегии бизнеса, к договорному законодательству и ведению деловых переговоров. Следующий ряд содержал справочную литературу по увеличению продаж и эффективному влиянию на людей, а также руководства по починке машин и ораторскому мастерству. Чуть ниже размещались аудиокниги: «Шаги к успеху», «Улучшение памяти», «Библейская диета», «Новый завет» и несколько кассет с проповедями, с датами, надписанными на наклейках. Еще один ряд, разбитый на две секции — «мужскую» и «женскую», — содержал книги о гольфе и различных хобби. Две нижние полки были уставлены томами «Новой домашней энциклопедии». Ни одного романа. Ни одного сборника стихов. Еще одно разочарование.