Одинокий путник - Дункан Мак-Грегор

— У нее даже хватило ума переодеться в женское платье, чтобы пробраться в дом,— закончил Шон весьма сомнительным комплиментом.— И хватило чутья идти именно сюда, а не болтаться по всему городу без толку.

— Ты еще расскажи ему, как я умею пить вино и ругаться,— шепотом подучила его Соня.

— Нет, это не надо,— тоже шепотом ответил ей Шон.

Лансере, который, вероятно, уже успел проникнуться уважением к Рыжей Соне, протянул ей руку и улыбнулся.

— Итак, ты остаешься с нами, красавица?

— Остаюсь,— решительно сказала девушка.

— Тогда поведаю вам, что мне удалось сделать.— Он энергично прошел в дальний угол комнаты, выволок из-за шкафа низкий табурет на кривых ножках, поставил его перед Соней и Одиноким Путником и сел.— Днем, когда меня мучила головная боль, я вдруг понял, что необходимо как-то вызвать сюда советника, а также его милейших родственников. Если мне суждено погибнуть сегодня, я хотел бы увести с собой кого-нибудь из них — лучше, конечно, самого советника, так как он опаснее остальных. Эта мысль не давала мне покоя, вот я и решился привлечь чуждую мне магию. Признаюсь вам: я вовсе не склонен колдовать, да и не тому учился в жизни. Однако есть у меня одна древняя книга, которую незадолго до смерти отдал мне брат. Прежде я не обращался к ней — она написана на мертвом языке; разобрать его трудно, к тому же многие страницы от времени истлели и потускнели… Не сразу нашел я то, что мне было нужно, а когда все же нашел…

Тут Лансере вдруг разволновался. Алые пятна выступили на его бледных щеках, а глаза вспыхнули и лихорадочно заблестели. В этот момент Соня сумела разглядеть цвет его глаз: голубой с сиреневым оттенком.

— Они придут сюда все! — воскликнул Лансере и тут же закрыл себе рот ладонью — за дверью их могли подслушивать.— Все! — шепотом продолжил он.— И советник, и сын его Аххаб, и брат, прибывший из Аргоса,— отвратительное существо, судя по всему. Место Лобла, как говорил мне Гиддо, занял баронет Ааза Шаб-Бин. Значит, он явится тоже…

— Ты не узнал, когда именно они нападут на нас? — спросил Шон.

— В течение ночи…— Он замолчал, настороженно вслушиваясь в наступившую тишину.— Тротби идет.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила Соня.

— Чувствую…— тихо ответил Лансере.— Я всегда его чувствую.

И точно. Спустя несколько мгновений в коридоре раздался негромкий, но довольно раздраженный голос Тротби, видимо, изгонявший настырного хака: «Прочь, мерзавец!» Затем дверь дрогнула под крепким кулаком наследника.

— Войди, мой мальчик! — отозвался Лансере.

Тротби вошел.

При виде Рыжей Сони Тротби так ласково улыбнулся, что пара веснушек на ее изящном носике незамедлительно заполыхала.

— Я пришла без приглашения,— сказала девушка, первый раз за последние дни воспользовавшись правилами этикета.— Надеюсь, ты не возражаешь против моего присутствия?

Собственно говоря, ей было наплевать, даже если б Тротби возражал, но все-таки следовало учесть ее пребывание в доме особ королевских кровей.

— Значит, нам было суждено встретиться еще раз,— философски заметил наследник.— Что ж, я рад. Только… Этой ночью здесь не будет бала или карнавала…

— Не выношу балы и карнавалы,— презрительно ответила Соня.— Достаточно того, что здесь будет бой. Ты не смог бы придумать для меня лучшего развлечения.

Мужчины улыбнулись.

Тротби прошел к нише, откинул бархатный полог и присел на край огромной кровати с горой подушек у изголовья.

— Похоже, скоро начнется,— сообщил он друзьям.— Гиддо сказал, что к дому подъехала крытая повозка — окна занавешены, возница сидит на месте как привязанный… Хаки сразу разбежались, зато отряд железных воинов подошел со стороны улицы Виноделов.

— Я слышал их,— спокойно кивнул Лансере.— Они громыхают на весь Асгалун.

— А в повозке, наверное, советник,— предположил Одинокий Путник.

— С братом и сыном,— добавил Тротби.— Ты ведь сделал это, дядя?

— Конечно, мой мальчик.

— Гиддо уверяет, что из пятидесяти слуг на нашей стороне семнадцать; из них одна женщина и два старика. Считаем без них — четырнадцать. Совсем неплохо, особенно если учесть, что и остальные не против нас — они просто не желают участвовать в драке.

— А сколько железных воинов? — спросил Лансере.

— Двадцать уже в саду, и еще пятнадцать приближается к дому.

Тут Соня чуть было не огорошила присутствующих заявлением, что она и в одиночку легко одолеет это дерьмо, но Шон вовремя заметил ее самодовольный вид и быстро сказал:

— Как станем действовать? Попробуем не пустить их в дом или наоборот — закроем двери и перебьем их тут?

— Чем бы ни закончился бой, жители нашего славного города ничего не должны знать,— ответил Лансере.— Поэтому все произойдет в доме. Думаю, нам следует спуститься вниз и приготовиться.

— Отличная мысль, дядя.— Тротби встал.— Гиддо как раз уже там.

— Гиддо как раз уже здесь,— ворчливо сказал толстяк, вкатываясь в комнату через дверь потайного хода.— Как здоровье дорогого месьоpa? — первым делом озабоченно вопросил он Лансере.

— Все хорошо, Гиддо.

— Тогда, господин, тебя не испугает известие о том, что второй отряд железных воинов уже в саду?

— Не испугает.

Лансере отвечал задумчиво, как будто некая важная мысль вдруг пришла ему в голову и сейчас он не мог решить: оставить ее на потом или же додумать немедленно.

— Пора идти,— Тротби направился к потайному ходу.

— Иди, мой мальчик. Идите, друзья. Я спущусь немного позже…

Наследник посмотрел на дядю удивленно, но смолчал. Так же молча он открыл дверцу и исчез в затхлой темноте коридора. За ним последовал верный Гиддо, Соня и Шон.

— Одинокий Путник! — окликнул Шона Лансере.

— Да,— обернулся тот.

— Задержись ненадолго…

— О, госпожа Рыжая Соня,— умильно улыбнулся Гиддо, только сейчас заметив юную воительницу.— Неужели и ты встанешь в наши ряды?

— Встану,— сумрачно ответила Соня, которой надоело уже заверять мужчин в своей решимости.

— Я поражен,— счел своим долгом восхититься толстяк.— Я просто поражен.

— Тихо,— сказал Тротби,— Этот коридор проходит вдоль комнат прислуги, а там сейчас могут быть хаки, так что помолчи хоть немного, Гиддо.

— Хорошо, месьор,— оскорбился маленький рыцарь.— Я помолчу. Только пусть некоторые благородные господа…

Он не успел закончить тираду, посвященную некоторым благородным господам,— издалека донесся шум, природа коего для всех троих была очевидна: железные воины уже входили в дом. Скрежет, грохот, звон их оружия и доспехов разносился повсюду. Соня не сомневалась в том, что и Лансере, и оставшийся с ним Одинокий Путник так же хорошо слышат эти звуки.