Звёздные крылья - Вадим Собко

Эти слова звучали как лозунг и как приговор.

Да, предателей Родины надо убивать. Сейчас нужно пойти в аэродинамическую лабораторию, взять маленький револьвер, войти в гостиную и убить Крайнева.

Яринка металась в непривычных, мучительных сомнениях, боясь безнадежно запутаться в них. Всю жизнь она привыкла на кого-то опираться, с кем-то советоваться, кого-то слушать. А тут она сама должна решить судьбу жизни и смерти одного из лучших своих друзей. Она чувствовала огромную ответственность перед Родиной за каждый свой шаг.

Нельзя дальше колебаться. Крайнев подло, позорно предал, и единственной расплатой может служить только его смерть. Но неужели же она, Яринка, собственными руками должна убить Крайнева?

Да, именно она. И сделать это надо немедленно, ибо завтра Юрий уже приступит к работе, наметит первые чертежи. Тогда будет поздно.

Слез у нее не было. Она отметила это с некоторым удивлением. Встала с кровати, уже полностью владея собой. Сейчас это было особенно важно.

Расстояние до аэродинамической лаборатории показалось ей растянутым на много километров. Она шла чуть ли не ощупью.

А что, если там уже нет револьвера?

Она даже похолодела от этой мысли и ускорила шаги.

Револьвер лежал на том же месте, где его оставила Яринка. Она вздрогнула от прикосновения к холодной стали. Револьвер обжигал руку. Не торопясь проверила, заряжен ли он. Стреляная гильза, тихо звякнув, упала на пол. Этим выстрелом был убит Волох…

«А может, лучше самой застрелиться?» — пришло ей на ум.

Это казалось совсем не страшным. Вот так, поднести револьвер к виску, почувствовать кожей холодный кружочек ствола и нажать спуск. Тогда не нужно будет думать, не нужно будет так жестоко мучиться.

А Крайнев? Он останется жить и работать на этого хищника Дорна? Нет, этому не бывать.

Яринка решительно спрятала револьвер в карман и медленно пошла в гостиную. Крайнев должен был находиться там. С каждым шагом идти становилось все труднее, словно взбиралась она на высокую крутую гору и силы покидали ее.

Она отворила дверь гостиной с таким чувством, будто бросалась в ледяную волну. Глаза Крайнева, обведенные синими кругами, появились перед нею. Глядя прямо в эти глаза, Яринка медленно приближалась к Крайневу.

Он даже поднялся ей навстречу — таким страшным и необычным был застывший взгляд девушки.

— Ты предал, — сказала Яринка. Голос ее звучал устало, но твердо.

Черный кружочек ствола смотрел прямо в глаза Крайнева.

— Я не предал, — прошептал он, — я по…

— Молчи! — крикнула Яринка. — Молчи, а то я не смогу…

Что-то со страшной силой ударило ее под локоть, и в тот же миг раздался гулкий выстрел. Макс Буш схватил Яриику за руку и отнял револьвер. Из пробитого аквариума брызнула серебристая струя. Рыбы метались в зеленоватой воде.

Крайнев провел ладонью по лбу и тяжело опустился в кресло. Он был бледен как стена, круги под глазами почернели.

Буш посмотрел на Яринку, потом на Крайнева и презрительно шевельнул губами:

— Подрались, как дети…

— Он предал, — сказала Яринка.

— Знаю, — отрезал Буш, — и хочу предупредить господина Крайнева, что если кто-нибудь узнает о наших разговорах, то у него останется совсем немного драгоценной жизни.

Он повернулся и, непривычно сгорбившись, вышел из комнаты. Дверь гулко хлопнула за ним.

— Яринка, — тихо произнес Крайнев. — Я же не предал…

— Молчи! — вскричала девушка, бросаясь к двери. — Я ненавижу тебя!

Юрий остался один. Мокрый пол поблескивал. Вода еще капала из простреленного аквариума. Крайнев подошел к стене и выковырнул маленькую, еще теплую пулю. Минуту назад она могла пробить его сердце. Он сидел, задумчиво взвешивая пулю на ладони.

А Людвиг Дорн в своем кабинете писал победные письма и телеграммы. Сегодня его день, день триумфа, день победы. Сегодня Людвиг Дорн действительно показал всем, на что он способен.

И когда перед ним появился Буш с револьвером в руке, Дорн поднялся встревоженно и со страхом.

— Сядьте, — сказал Буш, и Дорн послушно сел. — Вы когда-то хвастались своей организацией. Смотрите, какими игрушками забавлялась эта девушка.

Дорн побледнел. Буш заметил это и криво улыбнулся.

— Не бледнейте. Сегодня я спас жизнь Крайневу, а заодно, кажется, и вам, — насмешливо сказал он.

Побледневший Дорн с ужасом слушал рассказ Буша. В конце концов он не выдержал, вскочил с кресла и, схватив Буша за руку, прошептал:

— Буш! Вы этого не понимаете, но сегодня вы поистине спасли меня.

Буш ничего не ответил.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Боевая машина — двухместный истребитель — стояла на аэродроме недалеко от входа в дом. Это была последняя модель, обтекаемая, как капля падающей воды. В полете она должна была развивать большую скорость.

Пушка и пулеметы сняты. Двухместный истребитель сейчас не более, чем обычная спортивная машина. В баках ни капли горючего. Обо всем этом позаботился Дорн. Несмотря на согласие работать, за Крайневым наблюдали с каждым днем все строже.

В тот день Крайнев долго стоял возле машины, внимательно рассматривая каждую деталь. Он мог как следует оценить все достоинства и высокие качества этого самолета.

Он забрался в кабину и с наслаждением почувствовал под руками упругие, удобные рули. Закрыл глаза, представил себя в полете, и от этой воображаемой картины ему сразу же стало не по себе.

— Ну, как вам понравился самолет? — послышалось сбоку, и Крайнев очнулся от своих мечтаний. Он выглянул из кабины и увидел Дорна. Тот стоял и смотрел на Юрия немного иронически.

— Годится ли он для ваших исследований?

— Точно я еще этого не знаю.

Крайнев выскочил из кабины и еще раз осмотрел самолет. Машина безусловно годилась для тех опытов, какие он задумал.

— Вы, конечно, не разрешите мне самому делать испытания?

— Это было бы с нашей стороны более чем легкомысленно.

Крайнев отошел от самолета и направился в лабораторию.

Дорн шел за ним, не отставая ни на шаг. За последние дни Крайнев успел завершить огромную работу. Он трудился не покладая рук днем и ночью, не отходя от стола. Слишком долго слонялся он без работы, чтобы сейчас не отдаться ей полностью. Он возобновил в памяти конструкцию реактивного ускорителя, довольно давно изобретенного и описанного в журналах. Этот двигатель мог быть применен ко многим типам спортивных самолетов. Их скорость в этом случае значительно увеличивалась.

Дорн следил за каждым шагом Крайнева, за каждой линией, проведенной им на бумаге. Он ходил за Крайневым, угадывая его приказы, его желания, его нужды, иногда даже заискивая перед ним.