На задворках галактики - Александр Валидуда

Шёл третий день, как Саммерс входил в курс дел, и первый день, как сменённый им предшественник отбыл в Эдду в распоряжение разведуправления адмиралтейства. На сдачу дел сменщику отвели всего два дня, после чего предшественник должен был незамедлительно отбыть в столицу. На прощание он особо заострил внимание на весьма объёмистой папке, где содержались материалы о появлении в Фалонте слитков драгметаллов, предположительно древнего происхождения. Папка Саммерса заинтересовала сразу же. Помимо справедливого возмущения по поводу предполагаемого тайного вояжа (и видимо успешного вояжа) к берегам южных морей, разведка и освоение которых в Островном Союзе считалось прерогативой островной нации, раскручивание этого дела сулило не плохие служебные перспективы. Саммерс, как и многие представители патрицианской молодёжи, был честолюбив. Даже слишком честолюбив. Его нынешнее назначение через год, на худой конец – через полтора, обещало фрегат-капитанские крылышки. А вот за накрытие контрабанды золота и платины можно было рассчитывать минимум на медаль, что было бы неплохим дополнением к предстоящему повышению по службе, причём на много быстрейшим дополнением, чем само повышение. Так что документы Саммерс изучал с известным энтузиазмом, самозабвенно предвкушая свои будущие успехи. Карьера, как у всякого выходца из его круга, складывалась удачно и без лишнего напряжения. Видимых причин для беспокойства Саммерс не видел.

Подборка материалов начиналась с сентябрьских донесений агентов о появлении в Фалонте платиновых и в меньшей степени золотых сто и двухсотграммовых слитков с не типичными для всех современных государств оттисками. Прилагалась даже качественная фотография одного такого слитка. Потом шли копии рапортов оперативников фалонтской полиции об ажиотаже возникшем в криминальной среде вокруг неких таинственных иностранцах. Копии рапортов и протоколов следствия по делу о ночном штурме казино 'Фунт счастья'. Протоколы допросов сдавшихся раненых боевиков, протоколы показаний свидетелей, в том числе и некоего Леонеля Фабрегаса по кличке 'Каналья'. В СМБ хорошо поработали, оценил Саммерс, надо будет их сориентировать на арест и допрос этого Фабрегаса. Когда они выполнят просьбу (в конце концов, кто у кого идёт в кильватере?), тогда можно будет действовать более активно.

Далее шли рапорта уже своих агентов, датированные началом октября, о внезапном обналичивании той же таинственной платины консульством Аргивеи. И о появлении платины на депозитных счетах консульства. В свете остальных фактов, в той или иной степени замешанность консульства выглядела очевидной. Оставалось только выяснить, шло ли распространение слитков через консульство, как через один из каналов, или здесь консульство оказалось одним из конечных 'пунктов назначения'. Если верно второе, думал Саммерс, кому же тогда понадобилось помогать поиздержавшимся аргивейцам?

За материалами по консульству шли донесения о появлении в Фалонте известного контрабандиста, кладоискателя и капера, фигурирующего в разработках под присвоенной в морской разведке ОС кличкой 'Боцман'. М-да, кличка не блистала оригинальностью. По этому Боцману Саммерс наткнулся на докладную записку от предшественника с ссылками на имеющееся на него досье. Затребовав досье, корвет-капитан на пару часов погрузился в интереснейшие из известных факты насыщенной биографии контрабандиста. Досье, оказалось на удивление содержательным, от чтения у Саммерса, к его немалому удивлению, иногда даже дух захватывало, словно читал он приключенческую повесть об удачливом морском волке. Здесь были и погони с перестрелками, и кораблекрушение, и пиратство против велгонских торговых судов по патенту Новороссии, и неоднократные неудачные (для островитян) преследования Боцмана сторожевиками ОС. В общем, примечательная личность. Вот и фотография имеется, с которой этот лысый пират смотрит в скрытый объектив недобрым тяжелым взглядом, как будто чувствует что за ним наблюдают. Среди имён, которыми он пользовался, чаще всего встречалась характерная скорей для приморских провинций Хаконы фамилия Йенс. Вообще по Боцману имелось много фотографий, последние сделаны не так давно – в какой-то пивной, когда Йенс встречался с неизвестным типом ростом этак метра под два, больше похожего на отставника, чем на привычного в том баре торгового моряка.

В завершении шла подборка материалов о чете Корф, переданная 'друзьями' из СМБ. Сделанные издалека фотографии, отчёты о наблюдении и никаких пояснений. Чем-то эта разновозрастная семейная пара заинтересовала коллег. Но вот чем? И не спроста предшественник поместил эти материалы именно в эту папку. Жаль не было времени обо всем поговорить обстоятельно. Ну ничего, сегодня же вечером можно запросить с ним сеанс по защищённой линии.

Итак – материалы. Выписка из регистрационного журнала 'Адлона'. Распечатка телефонных разговоров за последнюю неделю – всего-то четыре звонка и ничего ценного. Выписка из абонемента центральной фалонтской библиотеки. Отчёт о посещении музея научно-технического прогресса. Интересно, чего это их в библиотеку да в музей потянуло? Фотографии, сделанные внутри закрытых клубов. Вот ужин в кругу вице-мэра, вот обед с главой транспортного департамента. И что у них, интересно, общего? Так, посещение протестантской церкви, разговор с пресвитером. Посещение костёла, снова разговор церковниками. Ого(!) – поход в друидское капище в лес к северо-западу от города. Выходит, в Сокаре язычники есть? Так, далее. Распечатка записи, сделанной СМБ в кабинете Фабрегаса, накануне налёта на 'Фунт счастья'. Фабрегас кому-то хамит. Фабрегас с кем-то спорит. Ага, Фабрегас с кем-то говорит и упоминает Корфа. Более поздняя запись, сделанная непосредственно во время налёта… Сплошные шумы! Кто-то вывел из строя микрофончик. А это где-то уже попадалось… Точно, снова выписки из отчётов судмедэкспертов по двум трупам без видимых следов насильственной смерти. Если не считать крохотных отверстий как от уколов иголки. Можно конечно представить, как два матерых бандита спокойно подпускают к себе убийцу со шприцом, но что-то не убедительно смотрится эта картина. Понятно, что их отравили и яд в последствии бесследно распался. Но каким образом? Посредством неизвестного стреляющего иглами устройства? Саммерс нахмурился, пытаясь представит себе такое устройство и принцип его работы. Выходило что-то нелепое. И при том, он никогда ни о чём подобном не слышал. 'И что же ты за птица такая, Корф?' – задался вопросом Саммерс.

Он интуитивно чувствовал, что неспроста в папке материалы по Корфу занимают такой объём. Визит к Фабрегасу – для чего? Не похож Корф на уголовника. Налёт на 'Фунт счастья' – боевики умылись кровью. А Фабрегас и Корф чудом (а чудом ли?) избежали гибели. Наконец, СМБ, проявившее в последнее время внимание к Корфу. Чем он так приглянулся им? Золото и платина? Если он замешан в платиновой контрабанде, то с ним надо что-то решать. И решать быстро. СМБ наблюдает за особняком, в котором он поселился с супругой, а она, кстати, в последние время никуда не ходит одна. Вполне можно ожидать, что в ближайшие дни СМБ арестует эту чету. Арест может состояться не сегодня так завтра. И что тогда? На их передачу островитянам в СМБ не пойдут. И так уже некоторые из эмбэшников в открытую проявляют недовольство назойливым вниманием предшественника Саммерса. Конечно, информацией они поделятся и всё такое. Но такой поворот корвет-капитана никак не устраивал. Сам факт контрабанды драгметаллов из южных широт – достаточный удар по самоуважению флота ОС, да и удар по престижу опять же.

В размышлениях и сомнениях Саммерс машинально поставил на одноконфорочную электроплиту кофейник, а потом также машинально его снял и налил в чашку кофе. Вкус напитка он ощущал отстранёно, все его мысли сейчас занимала дилемма: или не вмешиваться в планы СМБ насчёт Корфа, чтобы после ареста, если потребуется – и на дипломатическом уровне, заполучить его себе (но на это уйдет прорва времени, а оно как всегда драгоценно) или же умыкнуть господина Корфа с супругой из-под носа сокарцев? Второй вариант грозил скандалом. Жаль, что третьего варианта не дано, например – совместные арест и раскрутка Корфов, естественно с Саммерсом во главе, с ним же как пожинателем лавров, с ним же как… В СМБ на это не пойдут, чёрт бы их побрал. В некоторой степени корвет-капитан был фаталистом и сейчас это его душевное свойство возобладало.

Будь что будет, решил он и начал перебирать в памяти собственных подчинённых, из тех с кем уже успел познакомиться и вкратце изучить их досье. Из нескольких офицеров он остановил выбор на лейтенанте Хальферне. Лейтенант происходил из достойной патрицианской семьи, что хорошо, был модником и гулякой, что не очень хорошо, но терпимо. В Винсельмоне он появился около месяца назад, по протекции переведясь в разведотдел с линкора 'Диамонд'. Почему по протекции? Да потому что состоя в экипаже линкора, как впрочем и любого другого корабля, Хальферн, недавно произведенный из мичманов, должен был отбыть строгий четырехлетний ценз лейтенанта. Это притом, что в мичманах все молодые офицеры плавсостава непременно ходят минимум три года. Таковы порядки во флоте ОС. Таковы порядки в большинстве иностранных флотов. А в морской разведке строгого ценза не существовало, здесь можно было расти по служебной лестнице участвуя в операциях (успешных конечно), проводимых разведотделами флота, причём в мирное время. В экипажах таких перспектив не было, быстрый карьерный рост был возможен только во время войны, а флот ОС по настоящему не воевал уже лет сорок. Да и сам Саммерс, не переведись он вовремя со своего номерного минного заградителя, ходил бы сейчас старлейтом, только-только подойдя сроком выслуги к капитан-лейтенанту.