Принц Хаоса - Роджер Желязны

— О’кей, — воззвал я. — Насколько я понимаю, наша дуэль завершена.

Я снова начал движение. Чуть погодя я подошел к выходу и шагнул сквозь него.

Джарт стоял снаружи, разглядывая огромный фарфоровый фасад домика.

— Хорошо, — сказал он.

Я подошел ближе.

— Еще вот что, — сказал он, по-прежнему не глядя на меня.

— М-м?

— По-моему, они передергивают.

— Кто? Как? Зачем?

— Мама и Логрус, — сказал он. — Чтобы посадить тебя на трон. Кто такая невеста Талисмана?

— Могу предположить — Корал. Кажется, я слышал, как Дара использовала этот термин в таком смысле. А что?

— Я подслушал, как в прошлый цикл она отдавала приказы некоторым из ее птенцо-драконьих родственников. Она послала спецкоманду, чтобы похитить эту женщину и привести сюда. Такое впечатление, что она предназначена тебе в королевы.

— Это смешно, — сказал я. — Она замужем за моим другом Льюком. Она — королева Кашфы…

Он пожал плечами.

— Я говорю тебе лишь то, что слышал, — сказал он. — Это как-то связано с восстановлением равновесия.

Так-так. У меня и мысли не было о такой возможности, но вызывала она ощущение безупречной игры. Вместе с Корал Дворы автоматически получали Талисман Закона, он же — Око Змея, и равновесие явно нарушалось. Проигрыш Янтаря — взятка во Дворах. Достаточно было бы достичь того, что я хочу — согласия, которое сможет очень-и-очень-надолго отсрочить катастрофу.

Нет, это слишком, такого позволить я не могу. Бедную девочку совсем издергали, лишь потому, что ей довелось не вовремя оказаться в Янтаре и ей довелось понравиться мне. Да, я могу ощутить и философичный привкус в абстрактном и возрешить: да, было бы о’кей принести в жертву одного невинного ради блага многих. Так было там, в колледже, и это было завязано на общие жизненные принципы. Но Корал была моим другом, кузиной и любовницей… хоть и при таких обстоятельствах, которые вряд ли можно пустить в зачет; и быстрая проверка чувств — так чтобы вновь не попасться — показала, что я вполне мог влюбиться в нее. Все это значило, что философия проиграла еще один раунд в реальном мире.

— Как давно она послала людей, Джарт?

— Не знаю, когда они ушли… и даже ушли ли они, — отозвался он. — А по разнице времен они могли уйти и уже вернуться.

— Верно, — сказал я и:

— Дерьмо!

Он повернулся и взглянул на меня.

— Это важно во всех смыслах? — произнес он.

— Это важно для нее, а она важна для меня, — ответил я.

Выражение его лица сменилось на озадаченное.

— В таком случае, — сказал Джарт, — почему бы просто не подождать, пока ее не приведут к тебе? Если придется принять трон, это хоть подсластит пилюлю. А если нет — она все равно останется у тебя.

— Трудно держать чувства в секрете, даже среди неколдунов, — сказал я. — Ее могут использовать как заложницу.

— Ого. Противно говорить, но меня это радует. То есть я хотел сказать… рад, что тебя еще кто-то заботит.

Я опустил голову. Я хотел протянуть руку и дотронуться до него, но я не сделал этого.

Джарт издал легкий мурлык, как когда-то в детстве, что-то взвешивая в уме. Затем:

— Нам надо добраться до нее раньше, чем это сделают они, и увезти куда-нибудь в безопасное место, — сказал он. — Или отобрать, если они ее уже сцапали.

— «Нам»?

Он улыбнулся — редкостное событие.

— Знаешь, каким я стал? Я — крутой.

— Надеюсь, что так, — сказал я. — Но тебе известно, что будет, если какие-нибудь свидетели молвят, что за всем этим стоит парочка Всевидящих братьев? Самое вероятное — это вендетта с Птенцами Дракона.

— Даже если их втянула Дара?

— Похоже, что разогрела их она.

— О’кей, — сказал он. — Никаких свидетелей.

Я мог бы заявить, что отказ от вендетты спасет множество жизней, но это прозвучало бы лицемерно, даже если б я имел в виду нечто иное. Вместо этого:

— Та сила, что ты набрался в Фонтане, — сказал я, — дает тебе кое-что, о чем я слышал как об эффекте «живого Козыря». По-моему, ты был способен переместить как Джулию, так и себя.

Джарт кивнул.

— Можешь быстренько доставить нас отсюда до Кашфы?

Далекий звук огромного гонга наполнил воздух.

— Я могу все, что могут карты, — сказал брат, — и я могу взять с собой любого. Проблема лишь в том, что даже Козыри не перекрывают таких расстояний. Мне придется доставлять нас серией прыжков.

Опять прозвучал гонг.

— Что происходит? — спросил я.

— Звон? — сказал он. — Он означает, что вот-вот начнется погребение. Он слышен во всех Дворах.

— Неудачное время.

— Может — да, может — нет. Это подарило мне идею.

— Расскажи.

— У нас будет алиби, если вдруг придется вывести из игры пару-тройку Драконьих Птенцов.

— Каким образом?

— Разница времен. Мы пойдем на погребение, и нас увидят там. Мы ускользнем, слетаем по делам, вернемся и поприсутствуем на хвосте церемонии.

— Думаешь, ток энергии позволит это?

— Думаю, да. Я вволю попрыгал окрест. И начинаю подбираться к реальному чувству потоков.

— Тогда — вперед. Чем больше беспорядка, тем лучше.

Снова гонг.

Красный — цвет огня жизни, который наполняет нас, — при Дворах это цвет траурных одежд[18]. Скорее я использовал бы спикарт, чем Знак Логруса, чтобы вызвать подходящие одежды. Сейчас я хотел избегать общения — даже самого светского — с этой Силой.

Тогда Джарт козырнул нас в свои апартаменты, где у него были подходящие одеяния с последних похорон, на которых он побывал. Мне тоже хотелось хоть на немного посетить свою старую комнату. Как-нибудь, когда меня не будут торопить…

Мы вымылись, причесали волосы, привели себя в порядок, быстро оделись. Затем я принял измененный облик, Джарт — тоже, и мы снова навели марафет уже в этом виде, прежде чем приодеться согласно обстоятельствам. Рубашка, штаны, куртка, плащ, браслеты на ноги, браслеты на руки, шарф и банданна в горошек[19] — выглядели мы зажигательно. Оружие пришлось оставить. Мы планировали вернуться за ним по дороге назад.

— Готов? — спросил меня Джарт.

— Да.

Он схватил меня за руку, и мы переместились, прибыв на внутренний край Плаза-на-Краю-Мира, где синее небо темнело над заревом факельного огня, вытянувшегося по маршруту процессии. Мы прошли вдоль плакальщиков в надежде, что увидят нас многие. Меня поприветствовало несколько старых знакомых. К несчастью, большинство хотело остановиться и поговорить: раз уж так долго не виделись. У Джарта были аналогичные проблемы. Большинство также интересовалось, почему мы здесь, а не в Руинааде — огромной стеклянной игле Хаоса далеко позади нас. Регулярно воздух вздрагивал, когда гонг издавал тягучий звон. Я ощущал, как дрожит почва, так как мы были недалеко от источника. Мы медленно проделали наш путь через Плаза к массивной свае из черного камня на самом краю Преисподней, к вратам-арке из застывшего пламени и такой же лестнице, ведущей вниз: каждая ступенька и подступень — из запертого временем огня. Грубый амфитеатр под нами был также украшен огнем — сам-себя-освещающий, обращенный к черной глыбе в исходе всего, и не было стены за ним, лишь открытая пустота Преисподней и та сингулярность, откуда исходит все.