Нежный тиран - Шэрон Кендрик

— Господи! — выдохнул он. — Неужели мужчине зазорно выслушать мнение такой женщины, как Кайлоран Лейси?

Она заерзала в кресле, и изумрудный шелк халата облепил ее бедра. Сердце частым пульсом застучало у него в висках.

— Адам, — сказала она.

Он изо всех сил старался не думать о том, что на ней надето там, под халатом.

— Что? — отозвался он внезапно охрипшим голосом.

Она увидела, как потемнели его глаза, и поняла, о чем он думает. Но не это сейчас главное. Все зависит от того, как он ответит на следующий вопрос.

— Ты нашел свою мать?

Он замер и, сузив глаза, некоторое время смотрел на нее. Ее осведомленность явилась для него полной неожиданностью. Что же ей известно?

— Когда это я говорил тебе о том, что намереваюсь ее отыскать?

— Ты не говорил. Просто я знала, что ты хочешь этого.

Он сухо улыбнулся:

— Ты очень хорошо меня изучила, Кайлоран. Она не обратила внимания на его сарказм.

— Мне казалось это естественным, но, честно говоря, на твоем месте я сомневалась бы, стоит ли начинать поиски.

— Я и не хотел вовсе, — медленно признался он. — Собственно, было бы лучше, если бы я вообще забыл об этом.

— Ты нашел ее?

— И да, и нет. — Адам поймал ее удивленный взгляд. — Это было нелегко, но мне удалось проследить ее путь до Уэльса. Она осела там. У нее родился ребенок. — Кайлоран ахнула, а он, немного помолчав, продолжал: — У меня есть сестра, взрослая сестра.

В его голосе появились новые, незнакомые ей нотки. Похоже, он гордился своим новым приобретением. Это оттого, что у него теперь появилась семья. У него были богатство и власть, но не было семьи.

— Ты виделся с ней?

— Она умная женщина, — пробормотал он и неожиданно широко улыбнулся. — Да, мы встретились. У меня есть племянник. Он… — На лице Адама появилось удивительно мягкое выражение. — Он похож на меня как две капли воды, когда я был в таком же возрасте. Ужасный проказник! — добавил он с добродушной снисходительностью.

Она поразмыслила над сказанным.

— Значит, теперь у тебя есть родные люди, Адам? У тебя есть семья?

Он кивнул.

— Моя сестра одна воспитывает ребенка. Она снимает квартиру в Кардиффе. — Он увидел, как изменилось выражение ее лица. — Да, я понимаю, что история повторяется. Но я хочу, чтобы она жила лучше, чем мать. В конце концов, я имею возможность помочь ей.

Конечно, он имеет такую возможность.

— А что твоя мать? — тихо напомнила она. Последовала пауза.

— Она умерла семь лет назад. — Он увидел испуганное выражение ее лица. — Все в порядке, Кайлоран. Мне грустно, но не более того. Я немного жалею, что у меня не хватило мужества и решительности отыскать ее раньше.

Он по-прежнему старательно скрывал свои эмоции от нее. Но она не должна допустить, чтобы он снова замкнулся. Она должна медленно, но решительно достучаться до его сердца, дать ему понять, что он ей небезразличен, что она хочет разделить с ним все его заботы и печали.

— Жизнь слишком коротка, чтобы сожалеть о прошлом, — заметила Кайлоран.

— Я знаю, — очень мягко отозвался он. — Поэтому и решил, что настало время избавиться от ненужного груза.

У нее перехватило дыхание.

С какой целью он приехал? Чего он хотел?

А она сама-то чего добивалась? Да, она знала свои желания.

Она хотела любви, взаимной заботы и равенства в отношениях. Если у них с Адамом не будет всего этого, то и Адам ей не нужен. Возможно, что она не сумеет обрести полное счастье никогда и ни с кем, но и на половину она не согласна. Тогда лучше остаться одной.

— Адам, зачем ты приехал ко мне?

Он не ожидал, что их встреча пройдет гладко и мирно. Но стоит ли вообще бороться за счастье, которое легкодостижимо?

— Я очень соскучился по тебе, — ответил он слегка охрипшим от волнения голосом. — Разве это звучит странно?

Она старалась не показать своей радости. Прежняя Кайлоран ухватилась бы за эти слова, как утопающий за соломинку, но новая Кайлоран восприняла лестные слова как обычный комплимент, а не как обещание чего-то большего.

— Мне приятно, — сказала она.

— Приятно? И не более того? — Он вскочил на ноги. — И тебе нечего больше сказать мне?

Она почувствовала небольшое облегчение, видя, что прежний Адам не превратился полностью в совершенно нового и чужого человека. Огонь, сверкнувший в его серых глазах, напомнил ей о властном и сильном характере Адама. От воспоминания кровь заиграла в ней, и она почувствовала прилив сильнейшего желания.

— Что ты хочешь сказать мне? Что я должна быть благодарна тебе за твое внимание по гроб жизни?

— Хотя бы обрадовалась для разнообразия.

— Ты зачем приехал? Чтобы рассказать мне, чем занимался? Продемонстрировать мне, как ты хорошо выглядишь? Продолжить наши прерванные отношения?

— Нет!

— Нет? — Ее голос прозвучал встревоженно. Он отрицательно покачал головой.

— Я не хочу продолжить наши отношения. Я хочу начать все с самого начала.

Она непонимающе смотрела на него.

— Начать вес с самого начала, — повторил он. — С тобой. Только на этот раз совершенно серьезно. Если ты, конечно, не возражаешь.

— Но почему ты этого хочешь?

В ответ прозвучали новые для него, но старые, как мир, слова:

— Потому что я люблю тебя.

Кайлоран замерла, не смея поверить тому, что услышала.

Он хотел обнять ее, но понял, что пока не время. Она должна подумать.

— Мужчины проводят свою жизнь в борьбе и погоне, особенно такие, как я. Но мне до смерти надоела погоня. Я встретил тебя, и мне уже не хочется прежней жизни, вся эта суета кажется мне теперь пустой. Я люблю тебя, Кайлоран. Ты красива, умна, добра и заботлива. Рядом с тобой я чувствую себя одновременно сильным и слабым. Я оказался в твоей власти, я постоянно думаю о тебе, и так было с самой первой нашей встречи.

На ее губах появилась мягкая улыбка.

— О, Адам!

— Я когда-нибудь говорил тебе, как прекрасно ты устроила все здесь?

Она не могла думать ни о чем, кроме его признания, кроме выражения любви в его глазах. Ей хотелось, чтобы он обнял ее и как можно крепче прижал к себе.

— Теперь ты решил замучить меня своими комплиментами?

— Только если ты сама этого захочешь.

— Я думаю, что мы могли бы заняться чем-нибудь получше.

Он с шутливым недоумением поднял брови:

— Чем же, например?

— Может быть, ты, в конце концов, поцелуешь меня?

— О, любимая! — Он радостно рассмеялся в предвкушении того, что последует. — Я только об этом и мечтал.

Он заключил ее в объятия, их губы слились в сладостном поцелуе. Поцелуй был таким долгим и нежным, что от избытка чувств у Кайлоран на глаза навернулись слезы.