Мой сладкий грех (СИ) - Ника Орлова

столе, медленно снимает свою футболку и завладевает соском. Меня штормит, я сладко скулю, обхватываю его ногами, зарываюсь в его волосы руками. Издавая громкие звуки удовольствия, он надавливает каменным членом на мою промежность.

Мне жарко, он так обжигает своим горячим дыханием мою кожу, что каждое прикосновение его губ отдается палящим зноем в районе таза.

Крепко держа, он спускается все ниже, пока его голова не оказывается межу моих ног. Он скользит языком в промежность и накрывает ее губами.

— Аа, Назар! Нереально хорошо…

Пока он чувственно двигается ртом по складочкам, я распаляюсь настолько, что начинаю выкрикивать, всхлипывать и царапать ему спину, не контролирую себя. Его движения не быстрые, томные, он никуда не спешит, эти сладкие терзания вводят меня в состояние небытия, перестаю понимать,

где я и кто, превращаюсь в сгусток ощущений. Через какое-то время он доводит меня почти до агонии, потом отрывается и поднимает на меня глаза, его взгляд пьяный, почти безумный.

— Умоляю, не останавливайся, — хнычу я.

И он продолжает, дурея от похоти, стонет, заталкивает в меня пальцы, я извиваюсь, мечусь по столу, доведенная почти до предела.

Большим пальцем Назар накрывает клитор, делает несколько движений, я чувствую, как подкатывает оргазм, вдыхаю, замираю и взрываюсь. Выгибаюсь от удовольствия, хриплю протяжно, закрываю глаза и улетаю.

Не давая мне возможности опомниться, он дергает молнию штанов вниз. снимает их, подтягивает меня к себе ближе и врывается с глухим рычащим звуком. Резко толкается, вскрикивая от наслаждения, иступлено сосредоточившись на моем лице. Я ловлю приход новой волны возбуждения, закусываю губу, моя плоть превращается в неимоверно чувствительную натянутую струну, а на лице снова появляется дикое желание. Волкову нравится смотреть, как я от него дурею, он довольно усмехается сквозь туман мутного сознания и набирает темп.

Я снова закрываю глаза и отдаюсь во власть своего потрясающего мужчины.

Мои стоны переходят в крики, Назар тоже звучит громче.

Толчок, снова толчок, снова и контрольный.

Он кончает в меня, слезы вырываются из моих глаз, я не кричу, я вою. Яркие вспышки проносятся перед глазами и мне кажется, я сейчас отключусь.

Заторможенно соображаю, чувствую, как Назар выходит, разлепляю заплаканные ресницы. Он стоит надо мной, упершись руками о столешницу, и наблюдает, как я прихожу в себя, поднимает, усаживает.

— Все хорошо?

Киваю, нет сил даже говорить. Сказывается усталость за день, спиртное, нервы и, вымотавший окончательно, ошеломляющий секс.

Назар нежно прижимает к себе, проводит носом по щеке.

— Идем наверх?

— Ты хочешь продолжения?

— Хочу.

— Я так устала, давай завтра?

— Хорошо, — снимает меня со стола, подбирает нашу одежду, и мы выходим из кабинета, — только в следующий раз каждый будет заниматься своим делом: повариха будет готовить, чтобы ты не уставала, а ты…

— А я?

— Будешь давать мне, когда я захочу.

— Как романтично, — даже сквозь усталость не могу отказать себе в удовольствии поерничать.

— Романтика не мой конек. Но помниться, я и тебе предлагал выбор между романтикой и сексом. И ты выбрала потрахаться, — с улыбкой открывает передо мной дверь спальни.

— Волков, ты неисправимый пошляк.

— Ты забыла добавить «любимый», получится очень романтично.

Принимаем душ и счастливые засыпаем без задних ног.

Глава 17

Назар

— Привет, — налетает Ника на меня в гостиной, подхватываю ее, отрывая от пола. С упоением, вдыхаю, ставший таким знакомым и родным, запах. Соскучился жуть, не виделись два дня, Калинины всей семьей ездили к старшему брату ее матери на юбилей в другой город. — Ты уходишь?

— Тренировка, потом на работу нужно заехать. Ты на такси?

— Папа подвез, ему было по пути.

— Даже так?

— Угу. Я, собственно, ненадолго, думала, кофе успеем попить. Мне помещение под студию предложили, здесь недалеко. Хочу съездить посмотреть.

— Купить или арендовать?

— Арендовать, конечно, там ценник на продажу сумасшедший — это центр.

— Какая разница, если понравится, купим.

Зависает от неожиданности.

— Я с тобой так не рассчитаюсь.

— Я свое возьму, Солнышко, даже не сомневайся, — беру в ключнице ключ от дома и машины. — Наберу, как освобожусь, соскучился. Не теряйся.

Целую и выхожу во двор.

— Назар! — слышу вслед, Ника выглядывает в открытую дверь. — Я возьму Мерседес?

— Бери, — закрываю за собой калитку.

Здороваюсь в раздевалке с ребятами, открываю свой шкафчик, закидываю телефон, ключи, достаю из сумки экипировку. Настраиваюсь на тренировку, не в тему, на верхней полке шкафа взрывается звуком мой мобильный. Тянусь на автомате, вижу незнакомый номер.

— Алло!

— Волков Назар Владиславович? — официальным тоном спрашивает неизвестный мужской голос.

— Да.

— С вами говорит инспектор ДПС Малышев. Синий Мерседес-Бенц, кабриолет ваш автомобиль?

— Мой, — в горле резко пересыхает, сердце пропускает несколько ударов.

— Кому вы передавали руль?

— На нем уехала моя девушка. Что случилось? — чувствую, как от моего лица отливает кровь, парни, болтающие между собой рядом, затихают и сосредоточено поворачиваются на меня.

— Она попала в аварию.

— Что с ней?! — страх заполняет меня до краев, пульс ударяет в голову и мгновенно разгоняет кровь по венам.

— Ее увезли в больницу, вы можете подъехать на место?

— Она в сознании?! — ору я, хватая ключи от машины, выскакиваю на коридор.

— Нет, увезли без сознания. Визуально, вроде, цела, остальное с врачами. Так вы можете подъехать на место аварии?

— Да, говорите адрес!

До места ехать минут двадцать, но мне каждая минута кажется вечностью. Что, на хр*н, случилось? Разогнаться по городу не могла физически из-за плотного движения. Сто раз ездил рядом, даже в неожиданных ситуациях вела себя уверенно. Как получилось? Куда увезли, что с ней? Бесконечно бахающее сердцебиение запускает по организму мелкий тремор, страх за Нику накрывает плотным коконом, не получается отсечь и мыслить здраво. Почему без сознания, что произошло во время аварии? Почему, зачем? Бл*дь! Лучше бы отменил тренировку и сам ее отвез. Если что-то серьезное, никогда себе не прощу.

Издалека вижу мигалку патрульной машины, подъезжаю насколько возможно ближе. Мерс, вылетевший на бордюр, ударился о дерево — мое первое визуальное заключение при виде разбитой, стоящей капотом впритык к старому тополю, машине. Подхожу ближе. Из руля свисает раскрывшаяся подушка безопасности, а на ней, твою мать! На ней кровь…

Меня прошивает холодным ударом тока, оглядываю салон, снятая крыша позволяет быстро пробежаться глазами внутри. Кровь также на водительском боковом стекле, больше ничего нигде не видно.

— Добрый день, это я вам звонил, — подходит молодой мужчина в форме. Ватные ноги затрудняют двигательные процессы, я так и с тою, не двинувшись с места, не могу оторваться от разрывающей душу, картины.

— Куда увезли девушку? — в голове шумит, мне срочно нужно