Избранная. Между любовью и долгом (СИ) - Геррер Мария

Я не нашлась, что ответить Буле. А ведь он совершенно прав. Надеюсь, это может заметить только пес.

Обед подошел к завершению. Я позвала Булю погулять. Мы углубились в лес.

– Скажи, а что, похоже, что я… привязалась к Грегу? – поинтересовалась я.

– Не похоже, а так и есть. Собаки более чувствительны к подобным вещам. Не переживай, думаю, больше никто не заметил.

– Ты болтаешь глупости. И это только твое мнение.

– Как скажешь. Спорить не буду.

– Погуляем? – предложила я Буле.

– Можно.

Мы прошли по краю опушки. Мартин уже забыл про меня и играл в жмурки с девушками-подростками.

– Удовлетвори мое любопытство, – обратилась я к Буле. – Мне кажется, здесь далеко не все животные разговаривают.

– Что значит «животные»? – обиделся он. – Во-первых, я – пес. Во-вторых, у меня прирожденный дар к общению. Это дано единицам. И не приравнивай меня в будущем к «животным».

–  Прости, поняла. Не буду.

– Так-то лучше.

– Ты обладаешь какой-нибудь магией?

– Магией нет. Это дано только людям. Я обладаю гипнозом. Не очень сильным. Могу заставить людей не замечать меня некоторое время.

– Поэтому тебя никто не видел, когда ты гонялся за мной в том мире? А я тогда подумала, что тронулась умом. Что ты еще умеешь?

– Что за допрос? – возмутился Буля.

– Хочу знать, чем ты можешь быть мне полезен.

– Ну, знаешь ли! Я – твой друг. И это – главное.

– Ты не ответил на мой вопрос. Ты мне не рассказал, что обладаешь гипнозом, что можешь чувствовать то, о чем тебе знать не положено. Так что еще ты можешь?

– Больше ничего. У меня отличный нюх и слух. Разве этого мало?

– Надеюсь, ты от меня ничего больше не скрываешь, преданный друг?

Буля ничего не ответил.

Мы дошли до ручья, который впадал в озеро. Прозрачная ледяная вода весело журчала по каменистому дну. Пологие берега заросли фиалками. Глядя на них вспомнила Грега. Я слишком часто думаю о нем. Буля прав, это для меня добром не кончится.

Тропинка вилась змеей между большими валунами. Мы повернула в сторону от ручья. Неожиданно Буля заявил, что устал и нам надо вернуться назад.

– Возвращайся, лентяй, а я еще погуляю.

– Не хочу оставлять тебя одну в этой глуши. Давай вернемся.

– Какая глушь? Это же не лес, а парк, и тут полно народа. К тому же парк охраняют, и ты об этом отлично знаешь.

– Все же от греха подальше лучше не уходить далеко от озера. Ну, чего мы там забыли? Деревья везде одинаковые. Пойдем назад.

У меня сложилось впечатление, что пес не хочет, чтобы я шла дальше. Это только подогрело мой интерес, и я решительно двинулась вглубь парка.

Глава 23

Буля нехотя брел рядом. Он был сердит, но больше не отставал от меня. Впереди за деревьями я увидела руины павильона. Немного жутковатое, но очень романтичное место.

– Это нехорошее место, про него ходит много слухов, – предупредил меня пес.

– Глупости, – отрезала я. – Какие живописные развалины. Хочу посмотреть их поближе. Потом сразу вернемся.

Колонны разрушенного здания плотно увивал зеленый плющ. Дорожка заросла травой. Похоже, тут редко кто гуляет. Хотя, кажется, она слегка примята. Может, кто-то и забредал сюда недавно.

Справа я заметила остатки фонтана. Мраморная чаша причудливой формы была разбита. Посредине нее возвышалась скульптура обнаженной женщины с раковиной в руке. Видимо, отсюда и выливалась вода.

Я обошла фонтан и снова двинулась к павильону.

– Ну что ты там забыла? Только репьи на платье соберешь. Вон какой бурьян, – Буля недовольно поморщился. – Какая тут красота, развалины одни?

Слушать пса я не собиралась. Через несколько шагов уже была у руин. Обошла его и замерла.

На каменной скамье сидел Грег и Матильда. Вернее, баронесса сидела на коленях у Канцлера. Она обнимала его за шею, а он страстно целовал ее. Я попятилась, мне хотелось немедленно бежать отсюда. Прочь, скорее прочь пока они меня не заметили.

Под моей ногой предательски хрустнула ветка. Влюбленные оглянулись. Баронесса посмотрела на меня с недовольством, а Грег… Я не стала смотреть на него. Наверняка он зол, что я помешала его любовным играм.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я развернулась и быстро пошла прочь, почти побежала. Буля не отставал от меня.

– Лисичка, подожди! – услышала я голос Грега. Хриплый, взволнованный.

– Не хочу его видеть, – прошептала я.

Буля все понял:

– За мной, быстрее. Сюда!

Мы укрылись за зарослями кустарника у корней поваленного дерева. Я сидела на земле, обхватив руками колени и слезы текли у меня по лицу. Мне показалась, я слышала быстрые шаги. Видимо, Грег искал меня. Шаги стихли. Хотя, возможно, это был всего лишь ветер. А Грег остался сидеть со своей баронессой.

– Расстроилась, а я тебя предупреждал, – Буля лизнул мою руку.

– Ты знал, что они там? – всхлипнула я.

– Я почуял их около ручья. Говорил же, давай вернемся.

– Нет, хорошо, что я их увидела, – сердце бешено билось и противно ныло. – А тетя говорила мне, что они не любовники…

– Вообще-то это ничего не значит. Это чисто секс, как говорят в другом мире. Никакой любви. Плотское удовольствие и все.

– Не надо меня утешать, – разозлилась я. – Мне Грег никогда даже не нравился.

– Да я и не утешаю, я правду говорю. А вот ты врешь. Сама себе врешь.

– Не трави душу, и без тебя тошно, – попросила пса. – Все равно ничего хорошего не было бы… Я выйду замуж и забуду о своем глупом увлечении.

Я зло вытерла слезы. Хватит, надо взять себя в руки. Но ничего не получилось.

– Какая же я дура! Ну почему, почему мне так не везет? Все время выбираю не тех. Дэн оказался скотиной, Грег – бабник. А те женихи, что мне подходят – самовлюбленные придурки, снобы, старики или  малолетки.

Я обняла Булю за шею и тихо заплакала.

– Ну, не все придурки, точно тебе говорю, – утешил меня пес. – И не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. А Канцлер, он же мужчина.

– Даже не говори мне об этом. Можно подумать, раз он мужчина, то может кидаться на всех женщин без разбору. Ведь баронесса такая стерва! Это за версту видно. Да еще и интриганка. И лицемерка. И эгоистка! И вообще, змея подколодная!

– Мужчины любят стерв, – философски заметил Буля.

– Да уж, утешил, нечего сказать. Но я стервой становиться не хочу.

– У тебя и не получится.

Немного успокоилась, вытерла слезы:

– Пойдем, хватит тут сидеть.

Да, пора признаться себе, что я влюбилась в Грега по самые уши. И ничего хорошего из этого не получилось. И не могло получиться. У меня есть долг перед Империей, у него есть долг перед Империей, я влюбилась в него, он любит баронессу. Баронесса любит себя. Вывод – все плохо.

Хочется застрелиться от тоски. Или пристрелить Матильду. Ладно, пора взять себя в руки и выбросить все глупости из головы.

Мы подошли к ручью. Я умылась ледяной водой. Немного посидела на поваленном дереве, подождала, пока глаза перестанут быть красными. Буля внимательно посмотрел на меня, сказал что я выгляжу прилично и мы вернулись к месту пикника.

Матильда и Грег были уже там. Нарушила я их идиллию. Это доставило мне некоторое удовольствие. Грег общался с каким-то военным, а Матильда сидела с дамами. Заметив меня, она поднялась и направилась ко мне.

Разговаривать с ней мне не хотелось, но и бежать я не собиралась.

– Вы такая милая и наивная, – баронесса погладила меня по плечу. – Я не сержусь на вас.

Она не сердится на меня? Вот это наглость!

– У вас было очень удивленное лицо, когда вы застали нас с господином Канцлером в павильоне. Поверьте, в этом нет ничего особенного. И не надо так пугаться.  Это – жизнь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я не ожидала, что можно вот так просто целоваться практически у всех на глазах, – заявила я. – Господин Канцлер – слишком важная персона.

– А что, важной персоне чужды человеческие слабости? – вскинула брови баронесса. – И мы уединились. Не ожидали, что вы последуете за нами.