В небесах принимают решение - Сьюзен Фокс

Мисс Дэвис сделала Лиллиан знак, и девушка подошла к кровати. И неуверенно коснулась наманикюренных, но без колец пальцев, вяло лежащих на покрывале.

Евгения с презрением относилась к чужим проявлениям эмоций, и Лиллиан ощущала неловкость. Она вдруг подумала, как здорово и легко обнимать маленького Джои, гладить его по волосам, целовать в щеку. Как Евгения могла не обнимать своих внучек, когда они так нуждались в материнской любви? И каким образом Лиллиан выразить свою привязанность к старой Женщине, которая считала подобные чувства глупой сентиментальностью?

Лиллиан? — Евгения говорила в своей обычной манере, но на сей раз ее голос был таким слабым и еле слышным, что Лиллиан отбросила все сомнения и ласково сжала руку своей Обушки.

— Я здесь, бабушка, — прошептала она, переполненная чувствами. — Как ты?

Евгения зашевелилась и повернула свое лицо к Лиллиан.

— Лиллиан?

— Да, бабушка.

Старуха открыла глаза. Острый ум, которым так отличался ее взгляд, все так же светился в глазах. Но эти глаза так быстро вдруг потускнели, что Лиллиан решила: ей все привиделось.

Ресницы Евгении опустились и задрожали. Ее голубые глаза стали метаться, будто она пыталась собраться с силами.

— Лиллиан…

Девушка испугалась: силы так внезапно покинули Евгению. Она стиснула изящную руку бабушки и обеспокоенно поглядела на мисс Дэвис, которая стояла у другого конца кровати.

Мисс Дэвис печально покачала головой.

— Опять потеряла сознание, бедняжка. У нее почти не осталось сил.

— А что говорит врач? — тихо спросила Лиллиан.

— Что, может быть, время и хороший уход… — И голос мисс Дэвис дрогнул. — Он отказывается давать точный прогноз.

Лиллиан нетерпеливо посмотрела на нее.

— Я хочу поговорить с ним. Прямо сейчас.

Мисс Дэвис, приподняв брови, чуть кивнула.

— Может быть, завтра.

— Тогда я поговорю с кем-нибудь из медсестер, — настаивала Лиллиан.

Мисс Дэвис отрицательно покачала головой.

— Им строго приказано не обсуждать болезни клиентов с посторонними. Ты же знаешь, какой шум поднимет пресса и как подобная информация может отразиться на состоянии дел Ренардов. Не сомневайся, твоя бабушка находится в отличных руках, Лиллиан. И я постоянно наблюдаю ней, как и всегда. — И с явной тревогой она ревела свой взгляд на бледное лицо Евгении. — Алистер отвезет тебя домой. Тебе не стоит здесь оставаться. Если что-то произойдет, я сообщу тебе. Вернешься утром. Будем надеяться, что твоя бабушка к тому времени придет в себя.

Лиллиан бросила обеспокоенный взгляд на бабушку.

— Я бы хотела остаться.

— Лиллиан, ты же знаешь, Евгения терпеть не может, когда кто-то видит ее в подобном состоянии, — стала увещевать ее мисс Дэвис. — Пожалуйста. Завтра будет лучше, когда она проснется и узнает, что ты приехала. Она рассердится, если ты останешься тут на ночь.

Мисс Дэвис была права.

— Сообщите мне обо всем, что ни произойдет, — настоятельно попросила Лиллиан.

Мисс Дэвис кивнула.

— Даю тебе честное слово, моя дорогая. — И на ее строгом лице появилась редкая улыбка. — А теперь иди. Алистер отвезет тебя домой. Тебя уже ждет ужин.

Погладив руку бабушки, Лиллиан тихо произнесла:

— Спокойной ночи, бабушка. Я люблю тебя — И с неохотой опустила тонкую руку на покрывало. Поцеловать ее она не осмелилась. Быстро пожелав спокойной ночи мисс Дэвис, она повернулась к выходу.

— Лиллиан! — остановил ее голос мисс Дэвис.

— Добро пожаловать домой, — добавила та опять выдавила свою строгую улыбку.

— Спасибо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи и тебе, Лиллиан, — сказала мисс Дэвис ей вслед.

Девушка вышла за дверь, еле сдерживая слезы. С трудом передвигая ноги, она двинулась к лифту. Внизу ее ждал Алистер. Лимузин, казалось, вечность вез ее до особняка Евгении. И Лиллиан равнодушно следила за тем, как мимо окон пробегают огни города.

— Ты выбрала себе не то призвание в жизни, Харриет. Твой талант трагической актрисы заставляет меня гадать, как много спектаклей ты устраивала мне за всю нашу жизнь.

Евгения Ренард с царственным видом сидела на кровати. Мягкий голубой халат на ней и шелковое покрывало были расправлены с военной аккуратностью. Монитор выключили, но провод оставался на месте. Евгения гляделась в зеркало с позолоченной ручкой.

— Не я придумала этот спектакль, — отозвалась Харриет Дэвис с присущей ей прямотой, с которой разговаривала со своей хозяйкой вот уже сорок лет.

Евгения буркнула: «Гм», опустила зеркало и с упреком посмотрела на своего секретаря.

— Тебе это все не нравится, я не ошибаюсь.

— Не ошибаешься. Сначала ты послала этого ребенка черт знает куда, а потом лишила ее материальной поддержки. Теперь же тебя не устраивает та жизнь, которую она ведет, и тот человек, которого она любит. Хочу тебе доложить, что ты потеряла моральное право приказывать Лиллиан, и она может жить, как ей заблагорассудится.

Евгения сощурила глаза.

— Ты всегда любила Лиллиан.

Харриет Дэвис выпрямила плечи и подняла подбородок.

— Трудно не любить такую чудесную, умную девушку, как Лиллиан. Такой внучкой следовало бы гордиться, Евгения. Несмотря на то, что ты отказалась от нее, достаточно было позвонить один-единственный раз, как она тут же примчалась, думая только о тебе. — Харриет вздохнула и продолжала с сарказмом: — С другой стороны, Ракель, твоя любимица, только оставила свой номер телефона в Калифорнии, чтобы, если что-то случится, ей могли бы сообщить… в случае, если ты умрешь.

Евгения вспыхнула и прошипела:

— Хватит.

— Действительно хватит, Евгения. Я недолго буду продолжать это безобразие. Твоя ложь настолько ужасна, что я, наверное, буду гореть в аду, но долг тебе отдам. Через две недели он будет оплачен. И тогда ты получишь от меня официальное уведомление об увольнении.

— Ты никогда не уволишься, — заявила Евгения ухмыляясь.

Харриет спокойно сложила руки на груди, глядя на старуху в кровати.

— Прости, что не позвонила раньше. Я была там дольше, чем предполагала. А Джои еще не спит? — спросила Лиллиан Рая в тот же вечер.

— Не спит, ждет твоего звонка, — доложил ей Рай, и Лиллиан ощутила дрожь в сердце, услышав его протяжный голос. Как она скучает по этому ленивому техасскому акценту. — Даю его тебе.

— Лилли? Ты уже в Нью-Йорке? Рай дал мне карту, чтобы посмотреть, где ты находишься, — затараторил Джои, а затем принялся описывать карту Соединенных Штатов, которую Рай повесил у него в комнате. — Сегодня мы перенесли телефон ко мне на тот случай, если ты позвонишь поздно.