Развод. Я не приму вторую! - Мила Реброва

хочется сменить обстановку. Мне нужно это. Дети прекрасно справятся без нас, а вы, если хотите, можете помочь.

Свекровь открыла рот, чтобы что-то сказать, но свекор неожиданно поднял руку, жестом прерывая её.

– Хватит, – сказал он тихо, но твёрдо. – Марьям права. Она заслужила отдохнуть. Мы справимся.

Я удивлённо посмотрела на него. Обычно он не вмешивался, но сейчас его слова прозвучали как настоящий щит. Свекровь метнула на него сердитый взгляд, но промолчала. Её обидное молчание повисло в воздухе, пока все остальные сделали вид, что ничего не произошло.

Когда ужин закончился, и я поднялась наверх, меня охватило странное чувство. Это был первый раз, когда я открыто возразила свекрови, не чувствуя себя виноватой. И пусть это было небольшое, но всё же важное сражение. Я чувствовала, что впервые за долгое время сделала шаг к чему-то большему.

Глава 10

Ехать предстояло семь часов, и я понимал, что дорога будет небыстрой. Машина была загружена, в салоне лежали чемоданы, а Марьям сидела рядом, с таким воодушевлением разглядывая карту на телефоне, что мне стало как-то легче на душе. Её радость заразительна, думал я, включая навигатор.

Однако мои мысли возвращались к утреннему разговору с Миленой. Её голос до сих пор звенел в голове.

– Ты же обещал, Адам, – кричала она в трубку. – Мы должны были поехать вдвоём! А теперь ты берёшь её?! Ты что, передумал? Или она снова тебе интересна?

Я попытался успокоить её, как мог, но это было бесполезно. Милена всегда воспринимала всё слишком драматично. Её истерики изматывали, а эта поездка должна была быть лёгкой. Я ведь обещал ей что-то новое, но сейчас…

– Что ты такой серьёзный? – вдруг спросила Марьям, и я вздрогнул, отрываясь от мыслей. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, явно ничего не подозревая.

– Просто думаю о дороге, – ответил я, стараясь не выдать своих эмоций.

Она кивнула, переключая внимание на пейзаж за окном. И я вдруг поймал себя на мысли, что её лёгкость, её радость от этой поездки оказались сильнее раздражения. Милена осталась где-то там, в стороне, а здесь, сейчас, я мог просто наслаждаться моментом.

––

Дорога была спокойной. Мы говорили о разном: о детях, о том, как быстро растут Иса и Алия, и о том, каким ответственным стал Ахмед. Марьям смеялась, вспоминая, как маленький Иса пытался готовить ужин, пока я был на работе.

– А ты помнишь, как он чуть не сжёг кастрюлю с рисом? – спросила она, смеясь.

– Конечно, помню, – ответил я. – А ты тогда еле успела его остановить.

Её смех звучал тепло и искренне, и я почувствовал, как отступает накопившаяся усталость. Иногда нужно просто говорить о простых вещах, чтобы почувствовать себя лучше.

Через три часа пути я понял, что пора остановиться на заправке. Бак был наполовину пуст, да и размяться не помешает. Я свернул к первой же станции, где вдоль дороги стоял небольшой киоск с яркой вывеской: «Пончиковая». Марьям сразу заметила её.

– О, пончики! – воскликнула она, глядя на меня с восторгом. – Давай возьмём?

Я усмехнулся, разглядывая её, как она с энтузиазмом указывает на вывеску. Марьям редко просила чего-то для себя, и это напомнило мне те времена, когда мы только начинали жить вместе. Тогда всё было проще, а её радость от мелочей вдохновляла.

– Хорошо, – ответил я. – Только ты выберешь.

Мы вышли из машины и направились к киоску. Очередь была небольшой, и Марьям тут же принялась рассматривать витрину. Её глаза блестели, как у ребёнка, который впервые попал в магазин сладостей.

– Эти с кремом… и, может, ещё с шоколадом? – она обернулась ко мне, как будто прося совета.

– Бери, что хочешь, – ответил я, наслаждаясь её воодушевлением.

Когда мы вернулись в машину с коробкой горячих пончиков, Марьям тут же открыла её.

– Попробуй, – сказала она, протягивая мне один. Я взял пончик и заметил, как её пальцы слегка испачкались сахарной пудрой. Это выглядело настолько естественно, что я невольно улыбнулся.

– Ну как? – спросила она, глядя на меня с ожиданием.

– Вкусно, – ответил я, искренне наслаждаясь этим моментом. – Ты всегда знаешь, что выбрать.

Она рассмеялась, и я почувствовал, как на душе становится легче. Всё это – дорога, разговоры, её радость от простых вещей – вдруг напомнило мне, как важно быть рядом. Сейчас, в машине, она казалась мне той самой Марьям, с которой я когда-то начинал жизнь. Её тепло и лёгкость стерли всё раздражение, и даже мысли о Милене исчезли.

Мы продолжили путь, оставляя заправку позади. Машина мягко шуршала по дороге, и я чувствовал, что эта поездка возможно будет даже лучше, чем я ожидал.

Марьям

Я смотрела на дорогу, время от времени бросая взгляд на Адама. Он выглядел удивительно расслабленным, как будто эта поездка сняла с его плеч какую-то невидимую тяжесть. Мы говорили о детях, о том, что они впервые остаются дома без нас, и о том, как справятся.

– Уверена, Ахмед справится, – улыбнулась я. – Он уже взрослый, да и Алия с Иса, думаю, будут послушными.

– Если только бабушка не будет командовать всеми подряд, – усмехнулся Адам, и я не удержалась от смеха.

Всё шло хорошо, пока в салоне машины не зазвонил телефон. Адам бросил быстрый взгляд на экран, нахмурился, но ответить не спешил.

– Почему не возьмёшь? – спросила я, стараясь придать голосу безразличие.

– Потом, – коротко ответил он и, отвернувшись, положил телефон обратно в подстаканник.

Потом оказалось не скоро: через полчаса телефон снова зазвонил. На этот раз Адам нахмурился ещё сильнее, быстро отключил звук и бросил взгляд на меня.

– Ты не ответишь? – Я уже не скрывала лёгкого раздражения.

– Это неважно.

Он пытался сосредоточиться на дороге, но я чувствовала, как его напряжение будто передавалось и мне.

– Адам, кто тебе всё время звонит? – спросила я прямо, не отрывая от него взгляда.

– Никто важный, – отозвался он, чуть крепче сжимая руль.

– Никто важный не будет названивать тебе каждые двадцать минут.

Его молчание стало ещё более красноречивым. Я почувствовала, как внутри поднялась волна тревоги.

– Это кто-то с