Развод. Я не приму вторую! - Мила Реброва

Её уверенность была заразительной, но и раздражающей одновременно. Она не боялась спорить, не боялась заявлять о своих желаниях. И это делало её такой… новой. Даже привлекательной. Я вдруг почувствовал, как взгляд снова задержался на её руках, которые она сложила на столе. Такие же, как всегда, но теперь они принадлежали женщине, которая изменилась.

– Мы начнём с основ, – сказал я наконец, пытаясь вернуться к делу. – И если я увижу, что ты не готова, мы остановимся.

Она улыбнулась, словно знала, что я уступил.

– Ты увидишь, что я справлюсь, – сказала она тихо, но с твёрдостью в голосе.

Когда она снова ушла наверх, я остался сидеть в тишине. Мысли крутились, как карусель. Марьям действительно изменилась. Я привык считать, что всё в жизни под моим контролем: дом, семья, даже она. Но теперь я не был уверен, что могу так говорить. Эта новая Марьям была сильной, независимой. И меня это одновременно пугало и притягивало.

Я поднялся, чтобы убрать чашки со стола, но остановился, глядя в окно. Может, эти перемены к лучшему? Может, я тоже должен меняться вместе с ней? Но главный вопрос, который я задавал себе: готов ли я к этому?

Я сидел в машине, проверяя часы, и чувствовал, как медленно нарастает раздражение. Марьям задерживалась, и это начинало меня бесить. Я терпеливый человек, но последнее время всё, что касается неё, выбивало меня из равновесия. Телефон снова завибрировал на панели. Милена. Я вздохнул и потянулся за телефоном, прекрасно понимая, что игнорировать её дальше смысла нет – она будет названивать, пока не добьётся своего.

– Алло, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Адам! – сразу же раздался её недовольный голос. – Ты почему не берёшь трубку? Я звонила тебе три раза! Ты меня игнорируешь?

– Я занят, Милена, – коротко ответил я, надеясь, что она поймёт намёк.

– Чем ты занят? – в её голосе послышались упрёки. – Опять со своей женой? Ты же проводишь с ней больше времени, чем со мной! Может, она снова стала тебя интересовать?

Я закрыл глаза и сжал переносицу, пытаясь подавить раздражение. Лёгкость, которая раньше привлекала меня в наших отношениях, исчезла. Теперь это были постоянные сцены, обвинения, недовольства.

– Милена, мы договаривались, что наши отношения будут без драмы, – сказал я твёрдо. – А сейчас ты делаешь именно то, чего я хотел избежать.

– Без драмы? – фыркнула она. – Ты так говоришь, будто это я виновата. Может, ты сам передумал жениться на мне?

В этот момент дверь машины открылась, и Марьям села на пассажирское сиденье. Она бросила короткий взгляд на меня и на телефон в моей руке. Я почувствовал, как напряжение между нами стало почти осязаемым.

– Милена, я перезвоню, – сказал я сухо и тут же отключился, не дожидаясь её ответа.

Марьям застегнула ремень, медленно повернула голову в мою сторону и спросила с лёгкой улыбкой:

– Что-то случилось?

– Ничего, – ответил я, заводя двигатель. – Ты готова?

– Конечно, – кивнула она. – А ты?

Я хмыкнул, переключая передачу, но её слова застряли в голове. Они звучали так просто, но почему-то заставили меня почувствовать себя неуверенно.

Мы поехали в тихий район с пустыми улицами. Я старался сосредоточиться на дороге, но мысли о разговоре с Миленой не отпускали. Как так получилось, что отношения, которые должны были быть лёгкими и беззаботными, стали такими обременительными? Я поймал себя на том, что раздражение всё ещё не проходит.

Когда мы остановились, я повернулся к Марьям. Она выглядела немного взволнованной, но решительной.

– Ладно, начнём, – сказал я, стараясь говорить спокойно. – Я покажу тебе, как всё работает, а потом попробуешь сама.

Она внимательно слушала, кивая, записывая в голове каждую деталь. Её серьёзность напомнила мне ту женщину, которую я когда-то любил. Смелую, готовую учиться новому.

Когда она завела двигатель, я поймал себя на мысли, что горжусь ею. Но вместо того чтобы сказать что-то хорошее, я придрался:

– Ты слишком сжимаешь руль. Расслабь руки.

– Хорошо, – ответила она спокойно, хотя в её голосе послышалась тень раздражения.

После первого круга я заметил, как она начинает чувствовать себя увереннее. Марьям была сосредоточенной, внимательной. И в этот момент я понял, что изменения в её жизни касаются не только её. Они касаются и меня.

Когда урок закончился, и мы возвращались домой, она посмотрела на меня и сказала:

– Спасибо, Адам. Думаю, с твоей помощью я быстро научусь.

Я посмотрел на неё, чувствуя, как в груди что-то теплеет.

– Конечно, научишься, – ответил я, стараясь звучать обыденно.

Но внутри я понимал, что её слова значили больше, чем просто благодарность. Это был новый этап. Для неё, для нас, для всего, что я привык считать стабильным. И я не знал, готов ли к этому.

Когда мы вернулись домой, я припарковал машину и выключил двигатель. Марьям вышла, обернувшись, как будто хотела что-то сказать, но промолчала. Она направилась к двери, а я остался сидеть в машине, глядя на руль. День выдался странным: разговор с Миленой, урок с Марьям, её уверенность… Всё это перемешалось в голове, оставляя неприятный осадок.

Я вышел из машины и медленно пошёл к дому. На кухне уже слышались голоса детей. Ахмед, как всегда, что-то обсуждал с Алией, а Иса сидел за ноутбуком. Марьям быстро заняла своё место у плиты, готовя ужин. Она выглядела спокойной, будто всё было как обычно. Но я знал, что это не так.

Когда я зашёл в гостиную, телефон завибрировал. Опять Милена. Я почувствовал раздражение, но в этот раз решил не отвечать. Мне нужно было время, чтобы понять, что происходит. Эти отношения, которые когда-то казались лёгкими, теперь стали обузой. Милена требовала внимания, пыталась втянуть меня в споры, которые я старался избегать. Почему я вообще решил, что это хорошая идея? Внутри вспыхнуло ощущение вины, но я быстро подавил его.

– Адам, ты идёшь ужинать? – голос Марьям вырвал меня из мыслей.

– Да, – ответил я, пытаясь вернуть себе обычное выражение лица. Я сел за стол, где уже сидели дети. Ахмед посмотрел на меня, как будто что-то хотел спросить, но передумал.

– Как прошёл урок? – вдруг спросила Алия, глядя на мать.

– Хорошо, – ответила Марьям с лёгкой улыбкой. – Я думала, будет сложнее, но оказалось, что с таким учителем это вполне реально.

Я поднял брови, удивлённый её тоном.