Хроники мегаполиса (сборник) - Марина Дяченко

– Вообще-то он паршиво играет, – признал Дима после паузы. – Все время мяч теряет… вон, смотри, ну прямо пас вратарю отдал! Чужому вратарю!

Тренер Олег Васильевич уже и не орал – обреченно смотрел из-под ладони, как его воспитанники пытаются играть осмысленно – но вместо этого то и дело срываются на бестолковую беготню. Даже отобрав у соперников мяч, даже разыграв его, команда не могла организовать мало-мальски острую ситуацию у чужих ворот. Женька старательно «предлагал себя» – но получив мяч, все время ошибался.

Удар не шел. Женька МАЗАЛ по воротам. Бил по воронам. Терял мяч, или вообще пасовал сопернику…

– Ну зараза, – бормотал тренер себе под нос. – Ну… Парализованный, блин. Ах ты… – и тренер добавил несколько слов, не предназначенных для чужих ушей.

И Диме, и Оле неприятно было слушать, как их сына костерят на чем свет стоит. Оба подавленно молчали. Дима старался не смотреть на поле, чтобы лишний раз не расстраиваться; вместо этого он стал наблюдать за публикой, а уж она-то была разношерстная: пацаны и девчонки, мамы с колясками – жительницы соседних домов, бабушки с внуками, малыши с резиновым мячиком, устроившие свой футбол на асфальтовом пятачке перед раздевалкой, и, конечно, родители – мамы и папы Женькиных товарищей по команде…

– Что-то они так бестолково…

– Ну что он делает? Что делает, а?!

– Беги! Да беги же! Пас давай, вон же парень открыт!

– Куда ты пасуешь, балбес! Ну вот…

Свисток – команды пошли на перерыв; Дима и Оля видели, как Олег Васильевич, собрав команду на краю поля, что-то втолковывает, размахивает руками, показывает на ворота, стучит себя по лбу…

– Может, поедем? – нарушила молчание Оля.

Дима покачал головой.

Установочная минутка закончилась – мальчишки побрели на поле, кто-то приседал, растягиваясь, кто-то перебрасывался мячом; в противоположном конце поля промывал мозги своей команде тренер донетчан, немолодой уже грузный мужчина.

На поле снова вышел судья; игроки разошлись по местам. Даже на таком расстоянии Дима видел, как нервничает Женька.

Свисток!

Мяч почти сразу же попал к Женьке, тот побежал вперед, обводя защитника…

Упал.

Судья не остановил игру – невооруженным глазом было видно, что нарушения нет; мяч переместился к воротам динамовцев, что-то закричал с противоположного конца поля донецкий тренер… Женька медленно, слишком медленно встал.

Дима перевел дыхание.

По огромному полю бегали двадцать два еще не взрослых, но уже преданных футболу мальчишки; единственная трибуна – бетонные ступеньки с облупившимися деревянными досками сидений, родители и друзья, да просто случайные прохожие – вопила и ругалась так азартно, как будто на не очень ровном поле стадиона «АТЭК» происходил по меньшей мере полуфинал чемпионата мира…

И Женька – цепкий и легкий Женька – не мог попасть по мячу, будто слепой или колченогий.

Свисток; судья показал желтую карточку Женькиному приятелю Славику. Тот едва не заплакал, открыл было рот – но снова закрыл, потрусил прочь…

– От зараза, – бормотал тренер. – От зараза…

Вперед выдвинулся Женькин конкурент по команде – Витя. Ударил опасно – попал в штангу; мяч отлетел прямо к Женькиным ногам, но Женька растерялся, или оступился, или промахнулся, или и то и другое разом…

Мяч перешел к донетчанам.

Тренер молчал. Играл желваками.

Оля поднялась:

– Я к тренеру.

– Зачем?!

– Надо объяснить ему…

– Оля, ты что…

Но Ольга уже перелезла через невысокую железную оградку. Подошла к тренеру, стоявшему рядом на беговой дорожке; Диме, как и многим сидящим в первом ряду, было прекрасно слышно каждое слово.

– Он что, заболел? – раздраженно спросил тренер, обращаясь к Ольге. – У него гепатит, у вашего сына? Что с ним такое, черт побери?

– Мы едем в Америку, – сказала Оля. – Вы извините, он очень переживает…

– Не мешайте! Идет игра!

– …Что придется бросать команду, но мы выиграли грин-карту в лотерею, поэтому…

– Уйдите с поля! После игры… Да что они… Что?! – он обернулся к Оле.

– Мы едем в Америку, – с той же интонацией, как магнитофон, повторила она. – Всей семьей. Мы выиграли грин-карту в лотерею, у нас будет виза уже через неделю, а в июне мы улетаем в Нью-Йорк…

– Что?!

– В Нью-Йорк. Мы улетаем. Навсегда.

Некоторое время тренер молчал, забыв про игру, глядя на Олю так пристально, что Дима счел нужным встать и тоже перелезть через ограду.

Свидетели разговора оживленно переговаривались:

– Это Жени Шубина родители…

– Вот везет людям!

– Все, Шуба теперь на бейсбол переучится…

– Кла-асс…

– Что же он, – тихо и раздельно произнес тренер. – Что же он… Я же его в заявку включил на Прибалтику! И на Францию тоже!

– Вы простите, – сказал Дима как можно убедительнее. – Вы простите. Конечно, нам надо было… ему надо было…

– Что же он мне не сказал! – повысил голос тренер. – Я же его на игру поставил! Я же… с ним… на него…

– Простите, мы не хотели… для него это травма… вы нас поймите тоже…

Тренер смотрел на Диму, как на марсианина. Будто сквозь толстый слой льда.

– Вот что, папаша. Вы… уйдите с поля. Уйдите. Потому что…

Трибуна загудели сильнее; тренер обернулся, специально чтобы увидеть, как Женька наконец-то пробивает по воротам соперника, как долговязый вратарь донетчан выпрыгивает и отбивает мяч рукой.

Угловой.

Теперь Дима смотрел в коротко стриженый затылок тренера.

– Мы просим отнестись с пониманием, – сказала Оля. – Но, конечно, играть он больше не будет… То есть играть в «Динамо». Он в Америке будет играть… Он вас очень уважает, он вам напишет…

Тренер, не оборачиваясь, отмахнулся, как от мухи. Дима взял Олю под руку:

– Пойдем…

Женька устанавливал мяч на траве – и никак не мог установить.

Мяч не желал становиться, как надо. Долгую минуту Женька устанавливал его на отметке; в ушах бухала кровь.

Из штрафной площадки на него смотрели Славик, Витька, все свои пацаны, и при каждом сторожил донетчанин. На кого выбивать?

Они ждали.

Хлестко ударить по мячу. «Отпустить» ногу… Блохин тренировался с утяжеленным, мокрым мячом…

Сколько раз Женька прокручивал на видике черно-белые кадры – молодой Лобановский пробивает с углового свой знаменитый «сухой лист»!

Сейчас верзила-вратарь из Донецка выпрыгнет, как кошка, выхватит мяч из теплого, струящегося под солнцем воздуха, выбьет в поле – и шансы на победу в этой игре потихоньку стекут к нулю…

Хотя Женьку это, строго говоря, не должно интересовать. Результат этого матча… что он изменит в Женькиной судьбе?!