Подземелье - Ваня Мордорский

несомненно наделал бы глупостей, а сейчас… сейчас он хотя бы сначала дождется пробуждения матери.

Вдруг он бросил взгляд на ноги мальчика.

— А что это с твоими ногами?

Гоблиненок от всех благовоний и дыма очага клонило в сон, и перед тем как уснуть коротко рассказал о том, что произошло у дома знахарки. События произошедшие за сегодня слишком его измотали.

Драмар кивнул и достав одну из мазей стоявших на столе, обработал раны уснувшего гоблиненка.

А почему он вообще помогает этому гоблиненку? — задал он себе вопрос, глядя на спящего мальчика.

Это заставило его призадуматься на несколько мгновений, и признать странную вещь. Он ощущал рядом с ним как-то иначе. Словами выразить он этого не мог, но ощущение было заметно.

Впрочем, через секунду Драмар отогнал от себя всякие мысли, женщина начала ворочаться, нужно было вновь дать зелья для облегчения боли.

* * *

Бум!

Зур’даха разбудил привычный, ежедневный, но всегда неожиданный удар сердца Предка.

Пещера тихо содрогнулась. От центра к к окраинам волной прошлась глухая вибрация.

Гоблиненок раскрыл глаза. Приподнявшись увидел сидящего у огня Драмара и лежащую маму. Мгновение, и вспомнил все то, что произошло вчера. То, о чем он позабыл, пока спал.

Старик повернул голову в его сторону и ничего не сказал. Густые брови придавали ему вечно нахмуренный вид.

Гоблиненок поднялся и присмотрелся к матери. Дышала она о как-то неровно. Заметив его встревоженный взгляд старик сказал:

— С ней все в порядке. Яд уже весь вышел.

Он кивнул на широкую миску с густой, зеленоватой жидкостью, и тряпку полностью ей пропитанную. Рядом лежало несколько полных емкостей с водой. Когда Зур’дах уснул их не было.

— Она…будет жить? — спросил мальчик на всякий случай. Он хотел услышать подтверждение того, что мама выживет.

— Конечно, теперь я в этом уверен. — ответил Дамар поворушив огни очага. — Теперь ее жизни ничего не грозит.

— Ей нужно много пить, — объяснил он, указав на бурдюки с водой, — Это ускорит выздоровление.

— Мама уже просыпалась? — спросил слегка успокоившийся Зур’дах.

— Пока нет, но теперь это лишь вопрос времени.

Тело матери было все в поту и исходило жаром. Она беспокойно ворочалась во сне, приоткрыв от постоянно мучившей жажды рот.

Старик еще несколько дней оставался в шатре.

Зур’даха он посылал с какими-то вроде и незначительными, но нужными поручениями. Несколько раз, все к той же знахарке.

В эти разы, у гоблиненка действительно не возникло проблем с ящерами. Они запомнили его запах, и даже не шелохнулись, когда проходил к слепой старухе внутрь каменного дома.

Остальные же поручения касались бытовых вещей, — притащить воды-еды. Зур’дах и сам рад был заняться делом.

Главное, теперь его новое зрение, откликалось по малейшему желанию. Вот только порисовать ему никак не удавалось, он либо сидел с Драмаром возле матери и смотрел как тот готовит различные снадобья, либо бегал по бесконечным поручениям старика.

Именно во время этих пробежек в течении дня Зур’дах и заметил, что все-таки стал быстрее. Расстояние, которое он раньше пробегал к водовозу, у которого брал воду на окраине пещеры, раньше занимало почти вдвое больше времени. Но заметил он это не сразу.

Очевидно, изменения в теле происходили не сразу, постепенно, и не так быстро как хотелось бы гоблиненку. Он все еще не чувствовал себя равным тому же Саркху, поскольку действительно оценить скорость он мог только в драке с ним.

В эти же пару дней, несмотря на уговор с Драмаром он пытался следить за Ташкой и другими зурами. Каждый раз, только он видел ее, или остальных, он впадал в ярость.

Да, так вот просто подойти к ним он не мог, для этого сил мальчика было недостаточно. Но будет же возможность. Надо просто что-то придумать. Что-то такое… нивелирующее разницу в силе между взрослым и ребенком.

Внеся бурдюки с водой в шалаш от застыл.

Мать приподняла голову и пила что-то из горлышка бутылочки, либо воду, либо снадобья приготовленные стариком.

Однако он не успел подбежать к ней или что-то сказать. Проглотив то, что дал Драмар, она рухнула без сознания обратно в постель.

— Тсссс… — шикнул на него Драмар, — Не надо ее трогать. Еще рано.

Зур’дах поставил бурдюки и сел на пол. Улыбка расплылась против его воли.

Мама выжила. Значит… теперь все будет в порядке.

Однако в этот же миг раздался удар гонга.

Один.

Второй.

Третий.

Три удара.

Испытание!

Зур’дах напрочь о нем позабыл.

Драмар повернул голову, мать все так же бессознательно лежала тяжело дыша и обливаясь потом.

Даже отсюда гоблиненок услышал поднявшийся шум и гам. Казалось, что все племя повыскакивало, каждый из своего жилища, — наружу.

Зур’дах и Драмар тоже вышли. Снаружи уже стояли возле своих жилищ зуры.

— Ты же должен быть на Испытании?

Гоблиненок кивнул.

— Плохо… — старик задумался. — Хотя, может тебе и повезет.

— Не повезет. Меня год назад не выбрали.

— Вот как… — протянул Драмар.

Зур’дах боялся оставлять мать.

— Вы же не бросите мою маму одну? — вдруг спросил он.

Драмар вскинул кустистые брови.

— Ну я же обещал, что дождусь пока она не встанет на ноги, только тогда уйду.

Эти слова вдруг успокоили мальчика. Сильно успокоили. Драмару хотелось верить, и верилось.

В ней была какая-то необъяснимая надежность.

Оставалось только ждать. Ждать пока за ними придут. Пока было время, Зур’дах сбегал внутрь шалаш и припрятал к себе в складки одежды и угольницу, и светляка. Пригодятся. Если конечно ему придется проходить Испытание. В чем он не сомневался.

Ждать пришлось недолго.

Все это время, около десятка минут, —