Подземелье - Ваня Мордорский

— Чего тебе надо? Чего кричал? — спросила старуха с сотней косичек на голове, которые почти полностью скрывали лицо, не давая его толком рассмотреть.

Зур’дах запыхался и никак не мог собраться с силами, чтобы нормально заговорить.

Легкие жгло огнем, дышать было больно до одури. Теперь это ощущалось. Надо было отдышаться.

— Сейчас…сейчас…

На ногах ниже колен, не было живого места от сотен кровоточащих царапин. Теперь, когда он стал перед старухой, остановился после бега, все эти царапины начали жечься и болеть.

— Драмар…меня послал Драмар. — выговорил мальчик.

Старуха медленно прошаркала к нему, опираясь на скрюченную палку которая помогала ей в ходьбе.

Ящеры как ласковые животные припали к ее ногам и ластились, облизывая языками ее крючковатые пальцы ног.

Косички на лице вильнули в сторону, и она посмотрела на Зур’даха открывшимися глазами. Мальчик вдруг понял, что она совершенно слепая.

Глаза были белыми и смотрели будто в пустоту, а не на него. В племени он уже встречал несколько слепых стариков-изгоев, и знал как это выглядит.

Тем не менее, двигалась она так, будто прекрасно видела его.

— Подходи не бойся. Они поигрались, теперь будут спокойны. — скрипучим голосом проговорила она.

Зур’дах по шажку подошел к старухе.

— Срочно нужны снадобья.

Зур’дах тут же стал перечислять по памяти то, что диктовал ему Дамар.

Когда он выпалил все что помнил, старуха покачала головой.

— Ну пошли. Посмотрим, что из этого есть.

Сначала вошла знахарка, а затем он.

— Сидеть.Охранять. — кинула она ящерам, и те послушно расселись возле входа в дом.

Внутри было….тесно.

Сотник развешанных под потолком пучков трав, три каменных стола заставленные всевозможными мисочками с растворами, кувшинчиков, и просто емкостей из камня. Немного напоминало столики матери, где та тоже держала разные зелья, но тут было всего в десятки раз больше, и теснее заставлено. Казалось, тут вообще нет пустого места. Неосторожно шагни, тронь, — обязательно что-то заденешь.

Даже на полу стояли сосуды с непонятным содержимым, так что Зур’даху пришлось ступать предельно осторожно, чтобы ничего не задеть.

Хранилась тут и тьма высушенных насекомых, мелкие висели связанными в один клубок и подвешены за веревку под потолок, крупные просто лежали на столах, где было свободное место…

Как тут слепая Прата перемещалась не руша все на своем пути, было непонятно.

Пока Зур’дах рассматривал все это, — старуха занялась делом.

Ориентировалась она просто, — на нюх. Ее длинный, весь в пятнах старых ожогов нос, и был ее глазами. Она как ищейка шла сразу туда, куда было нужно. Наклонялась, принюхивалась, — и выбирала необходимый ингредиент. Складывала она все это в маленькие кожаные мешочки которые затягивались веревочками. Таких у нее лежало пустых сотни, — запас.

Вдруг Зур’дах поднял взгляд наверх, к потолку и встретился с сотней немигающих глаз, пристально и глядящих на него. Он весь поджался, на миг подумалось, что это незнакомое ему существо, а потом до него дошло, что это всего лишь связка разноразмерных глаз, соединенная одной нитью. Мертвых давным-давно глаз.

Дом был вообще полон мертвой живности самых разнообразных видов и форм, теперь служащих на благое дело излечения других, неизбежно переходя в форму порошков и настоек.

Пока Зур’дах не убедился, что все это мертвое, что внутри вообще ничего не шевелится, кроме слепой старухи, легкое беспокойство его не покинуло.

На все про все, у знахарки ушло с десяток минут.

Мальчишка протянул руки забрать все мешочки. Чтобы все ухватить и не выронить, пришлось продеть мешочки на завязках в пальцы.

— Можешь идти. — сказала старуха. — Тут все, передавай Драмару, что я его жду.

Мальчишка кивнул. Шагнул к пологу, и Перед входом застыл как вкопанный.

Ящеры были на месте. Сидели статуями, даже не повернув в его стороны головы.

— А они… — пробормотал он с опаской. — Не тронут?

Знахарка хмыкнула.

— Они поигрались, и попробовали твоей крови на вкус. Теперь для них ты свой,они тебя не тронут. Иди и не бойся.

Зур’дах все же с опаской и готовый бежать в любой момент, — вышел. Ноги все еще болели от укусов и царапин, хотя те уже и подсохли, и кровь не текла.

Он зашагал к ограде, потряхивая мешочками на пальцах и постоянно оглядываясь. Ящеры приподняли свои чешуйчатые морды провожая его взглядом. Их добыча, законная добыча уходила. Знахарка стояла возле них следя за мальчишкой.

Надо было спешить.

С каждым пройденным метром, Зур’дах только прибавлял шагу. А вырвавшись за пределы круга, и вовсе сразу сорвался на бег.

Глава 13

Было просто чудом, что гоблиненку никто не попался по дороге. Несмотря на ночь, подспудный страх, что его кто-то попытается поймать, никуда не исчезал.

Все было тихо и спокойно, словно бы ничего не случилось, словно бы с его мамой не случилось ужасное. Бредущих по своим делам гоблинов стало еще меньше, чем когда он отправлялся в путь.

Зур’дах влетел внутрь жилища, и наткнулся на тяжелый, недовольный взгляд Дамар сидящего подле матери.

— Что так долго? — спросил он.

Запыхавшийся от бега с одного конца пещеры в другую, он сначала хотел рассказать, почему так долго, а потом просто и без слов передал мешочки Драмару.

— Так-так-так… — пробормотал тот себе под нос и стал раскладывать их перед собой.

Драмар взял несколько каменных мисочек, — они вообще-то использовались для еды, но, ему, похоже, было все равно. Он стал перемешивать ингредиенты в нужных пропорциях.

Перемешав, бросил внутрь миски тлеющий уголек, от которого на миг смесь вспыхнула, затем почернела. Смесь порошков превратилась в вязкую жижу.

Этой смесью старик стал покрывать лицо матери. От каждого прикосновения Айра бессознательно вздрагивала, а с губ срывался легкий стон боли.

Зур’дах стиснул зубы.