Главная роль 3 - Павел Смолин

слезы умиления любого хоть немного знакомого с историей отечественной геологии человека: «Закурили трубку мира, табак отличный». Здравствуй, «Мир»! Твою значимость переоценить попросту невозможно — сейчас алмазы добываются по большей части в Африке. По большей части — англичанами и французами. Потребность в алмазах будет расти, а значит будет расти их стоимость. Благодаря «Миру» мы сможем как сэкономить, отказавшись от закупок у зарубежных партнеров, так и заработать — «Мир» настолько богат, что внутренний рынок его продукцию переварить в одиночку не сможет физически. Будем продавать!

Но это все, конечно, не сразу — найти ресурс это даже не половина дела, а только пролог к нему. Но новость все равно восхитительная! Впрочем, права забивать на Африку это мне не дает — там очень много вкусного, а еще она являет собой отличный полигон для тренировки «уволенных в запас» военных.

Положив телеграмму на стол, я вздохнул. Много идей, много планов, но мало полномочий и мало денег. Исправить это может только долгий и сложный разговор с Александром. Проснись, папа, очень тебя прошу.

Глава 12

Муштра — нужна, это неоспоримый факт. Любая группа людей должна притереться друг к другу, чтобы эффективно делать общее дело. Признание полезности муштры, однако, не мешало мне жалеть о потраченных на нее человеко-часах: вот этот включающий в себя сотни гвардейцев, чуть ли не с геометрической точностью перестраивающийся и маневрирующий организм формировался многие месяцы.

Сначала прошла кавалерия — прикольная штука, чтобы «кошмарить» тылы и линии снабжения, но оптимизировать этот род войск придется. Часть желательно отправить овладевать навыками езды на высокотехнологичных транспортных средствах — когда у меня появятся броневики, танки и тягачи для обоза, им найдется применение. Часть «тыловую» с ухода за лошадками нужно перераспределить на заводы и по реальным училищам — учиться уходу за теми же высокими технологиями. Иллюзий я не питаю — броневики и типа-танки в эти времена будут ломаться как китайский фен, проданный в начале 90-х доверчивому колхознику. Значит нужны запчасти и ремонтные бригады.

Но до оптимизации гвардейских частей еще далеко — сначала нужно укрепить вертикаль власти настолько, что вооруженный мятеж станет невозможен. Собственной гвардии бояться стыдно, но не зря же в истории даже специальный термин есть — «эпоха дворцовых переворотов». Отбери у высокородного придурка нарядный мундир и породистого жеребца, и тут же получишь группу заговорщиков. Может дождаться уже войны и канализировать всю эту нечисть, торжественно отправив ее в первую очередь? Оставлю в качестве плана «бэ».

Далее пошли кирасиры. Сколько жизней способен уберечь даже простенький и несовершенный бронежилет? Здесь я тоже не обольщаюсь — нашить их на всех, не имея отлаженного производства кевлара или хотя бы титана нереально. Последний мы однажды получим — обрывки знаний о нем у меня есть, находятся внутри выданных Менделееву папок вместе с прочим. Но что-то же можно сделать? Хотя бы пару тысяч юнитов поздоровее для почти тихих штурмов там, где не надо бежать до противника километровый марш-бросок под артиллерией бронёй оснастить?

Кираса защитит тело, но не конечности. Ампутаций — травматических и нормальных — даже с пенициллином и стрептоцидом будет много. Нужны протезы — это само собой. Нужны пенсии — не менее очевидно. И главное — нужны рабочие места для тех, у кого осталась хотя бы одна рука и желание зарабатывать на жизнь на общих условиях. И нужно много, очень много того, за что миллионы подданных будут годами терпеть лишения и гибель близких.

Под проходы и маневры остальных находящихся в Гатчине частей, машинально разговаривая с командирами и своими спутниками — помимо мамы и непосредственных гвардейских начальников, меня сопровождают Миша и князь Барятинский — я поразмыслил над «потешными войсками». Из кого еще формировать ЧВК, если не из гвардейских частей и казаков? Это же тоже способ оптимизации — будут делом заняты, а не в карты по трактирам резаться. Особенно если я обращусь к ним лично, а в ЧВК будет очень строгий отбор с высокими ставками: не прошел — будь добр покинуть и Гвардию, это же элитное подразделение, а ты жалкий километр в кирасе и с рычажным карабином пробежать неспособен — ЧВК в полноценной войне использовать глупо, а для засадно-партизанской тактики в «горячих точках» скорострельный карабин будет в самый раз.

Так-то желающих будет очень много: на «отборы» будут заключаться пари, а к непрошедшим их отношение будет презрительное — «потешные войска» будут принадлежать лично цесаревичу, а значит воевать в них — огромная честь и сказочные карьерные перспективы.

Впрочем, все эти мысли в моей голове гуляли уже давно — со времен Манчжурии, и первая половина сегодняшнего дня от этого получилась бесполезной — просто погулял да поговорил о важности Гвардии и Конвоя для Империи.

Под конец маневров казаки Конвоя решили продемонстрировать «Японскую конную забаву», набравшую на Родине пугающую популярность — теперь так развлекаются все кавалерийские части. Казак с каноничным историческим именем Ермак выступил в роли «догоняющего». Лошадка под ним споткнулась, прогремел выстрел, и тянущий мешок казак Алексей свалился как подкошенный, сломав руку, ногу и получив огнестрельное ранение в левое плечо. Что ж…

— Господа, у нас была договоренность, — громко заявил восседающий на белом жеребце я. — «Японская конная забава» отныне объявляется вредной и в ближайшее время будет запрещена законом. Ежели сильно хочется — пользуйтесь луками да стрелами, а с револьверами аки мальчишки баловаться запрещаю.

И, довольный тем, что сэкономил полчасика, я изобразил Высочайший гнев и свалил. Ермак, полагаю, теперь очень сильно огребет за выдачу мне повода запретить идиотизм, но тут как ни крути сам виноват — тоже мне придумали, из огнестрела в направлении боевого товарища палить.

Вернувшись домой, мы переоделись, пообедали и разошлись — Миша и княжны как обычно учиться, маменька — набраться сил перед большим вечерним приемом, а я воспользовался возможностью подрессировать Арнольда при помощи Антошки.

Картина по моему возвращению в апартаменты была комической — переодетый в нарядный костюмчик, аккуратно причесанный Антон сидел на стуле у стены гостиной, положив руки на коленки и стараясь не двигаться. Напротив, в кресле, сидел камердинер Семен, который вроде бы не обращал внимания на мальчика, но не просто же так он здесь — следит, чтобы маленький