Все каюты проданы - Александр Юриков

Метрах в тридцати от них, под пальмами, началось какое-то шевеление. Беспечно прогуливавшиеся люди поспешили в одну сторону. Раздались крики на французском языке, послышалась заливистая трель полицейского свистка.

– Что там? – сам себя спросил Трофимов. – Посмотрим?

Зюник кивнул, вся компания двинулась туда, куда бежал народ.

Под пальмой, скорчившись и прижимая руки к животу, лежал смуглый подросток. Из-под его ладоней текла кровь, белая майка была уже сильно испачкана. Он не стонал, ничего не говорил, только смотрел на окружающих печальными черными глазами, вокруг которых быстро наливались синие круги.

Через толпу пробились двое мужчин в белых костюмах с носилками. Жандарм, стоявший над подростком, что-то коротко объяснил им. Они покивали, положили парня на носилки и понесли к карете «Скорой помощи», вставшей вплотную к пальмовой аллее.

– Что случилось? – Светлана спрашивала по-русски непонятно кого.

Французский она не понимала и вообще растерялась от того, что вдруг они увидели на роскошной набережной.

– Кто его так?..

Зюник бережно взял ее за талию и, выводя из толпы, коротко сообщил:

– Арабские разборки. Типичный эпизод для Франции.

Этот славный солнечный день как-то враз померк, и даже купол «Негреско» казался Свете уже не розовым, а красным от крови.

Водитель что-то проговорил.

Леня Зюник повернулся с переднего сиденья к музыкантам и перевел:

– Спрашивает, как поедем. Тут две дороги, одна по низу, вдоль моря, относительно короткая и быстрая, а другая длиннее. Она вначале поднимается на гору, а потом спускается. Но зато живописная.

Как обычно в группе «ПП», мнения разделились. Но Зюник принял во внимание пожелание Светланы. Он велел водителю добираться до цели по живописной трассе.

Автобус покинул центральную часть Ниццы и ехал мимо частных ухоженных домов. Виллами их язык не повернулся бы назвать, они выглядели простовато для этого.

Леня прокомментировал:

– Тут живет народ поскромнее, не миллионеры. Вон тот домик с красной крышей. Было бы время, зашли бы. Там моя подруга Наталья обретается, наша, московская.

– Неплохо устроилась, – буркнул Трофимов.

У него все никак не поднималось настроение, и Светлана старалась лишний раз не смотреть в сторону лидера «ПП».

Но женское любопытство не дремало, вопрос выскочил сам собой:

– И как она здесь оказалась?

– Рассказываю! – удовлетворенно заявил директор круиза. – Звезда московских тусовок, очень милая во всех отношениях молодая женщина знакомится с гостем из не такой уж далекой Франции. Подчеркиваю! – Тут он многозначительно покивал Светлане. – С гражданином Евросоюза, который оказался вполне платежеспособным и очень увлекающимся человеком. Она ему показала Москву. Что это значит, девушки лучше знают.

Как и всякий рассказ Лени, этот шел на грани фола, по краю пошлости, иногда зашкаливал. Но Зюник делал это так ненавязчиво и невинно, что отвешивать ему замечания Светлане не хотелось. Тем более что все его истории были невыдуманны, порой и вправду поучительны.

– Через месяц Наталья отправилась в Париж по личному приглашению гражданина Франции. Не буду врать – не помню, как его звали. Ну, скажем, Жан Батист, как Мольера. У нас же бывает, что человека зовут Антон Павлович или Михаил Афанасьевич. – Леня сам улыбнулся собственной шутке, которую в автобусе никто не оценил. – Жан Батист представил ее маме. Что уж там сказала ему она, никто не знает, но французик опять нарисовался в Москве. С обручальным кольцом. Дальше апофеоз: свадьба, подарки, комфортабельная квартира в Париже. Заядлая тусовщица становится примерной хозяйкой, а потом и заботливой матерью. Родился сын, замечательный парень. И тогда она делает ход конем: подает на развод. Деталей не знаю, но Наталья получает от мужа домик в Ницце. Сын – Женька – живет и учится в Париже, а лето проводит у матери, на курорте.

Парни загалдели, начали подкалывать Светлану.

– Вы хоть одну песню на французском выучите, будет чем денежных папиков из Парижа на наш концерт заманивать, – заявила она.

Но этот рассказ запал ей в память.

На территорию княжества они въехали совершенно незаметно. Если бы не столб, на котором висел флаг Монако, то туристы даже и не поняли бы, что пересекли границу.

А потом перед ними открылся изумительный, ни на что не похожий город с белоснежными дворцами, залитыми солнцем, холмами, обрывающимися в бухту, где цепью расположились элегантные яхты. От всего этого веяло таким спокойствием, довольством, устойчивостью и стабильностью, что Свете сразу захотелось остаться здесь навсегда.

Леня коротко переговорил с водителем и пояснил своим подопечным:

– Проедем прямо в центр, где главное казино, все посмотрим по дороге.

Город поразил гостей чистотой и ухоженностью. Абсолютно все тротуары были выложены красивой плиткой. Может быть, именно здесь у очередного мэра Москвы и родилась мечта то же самое сделать с российской столицей. Ни одно здание не было похоже на другое. На каждом окне и балкончике росли цветы. То и дело над бутиками мелькали названия известных домов моды.

Парни оживились. У каждого было что сказать насчет «Формулы-1». Если улицы Монте-Карло и были им знакомы, то по трансляциям этих соревнований.

Поднялось вроде бы настроение и у Трофимова. Этот любитель современных авто не отрывал глаз от проезжей части, не обращая внимания на всякие цветники и балконы.

– Смотри: кабриолет, водителя нет, а в машине сумки, игрушки, – привлек его внимание Никита.

– Да, ничего себе машинка, – откликнулся Трофимов. – И что, не тырят вещички из авто? – Это уже был вопрос Зюнику.

– Вообще-то Монако занимает первое место в мире по доходу на душу населения. – Леня произнес это с таким видом, будто сам обеспечил здешним жителям этот высокий уровень дохода. – Вот не принято тут тырить. Монако считается самым безопасным местом в Европе. Тут можно оставить кошелек на скамейке и через час вернуться, а он все еще будет лежать на месте. Я сам, правда, не пробовал, но так говорят. При этом жители еще не платят никаких налогов.

– Это меня устроило бы! – живо отреагировал Никита. – А то я за свою двухкомнатную халупу бешеные деньги отстегиваю.

– И не надейся. Стать гражданином Монако практически невозможно. Даже если ты женишься на подданной здешнего князя, то не получишь такого права. Как и твои дети. Только внуки смогут претендовать на гражданство.

– А те же нацменьшинства? – полюбопытствовал Трофимов. – Арабы – они ж никуда не делись.

– Их тут не так много, и власти держат всех в ежовых рукавицах. Здесь на пять жителей приходится один полицейский. Но и те больше тем занимаются, что штрафуют за просрочку паркинга, ловят мальчишек на мопедах без документов и объясняют туристам, как пройти в казино.

Автобус тем временем сделал вираж на площади и остановился перед зданием, очень похожим по архитектуре на оперный театр. Неподалеку от входа были припаркованы дорогие авто.

– Ничего так. Два красных «Феррари», один «Бентли», парочка «Роллс-Ройсов» и пяток навороченных «Мерседесов», – быстро сосчитал Никита.

– Паспорта не забыли? – вернулся к обязанностям экскурсовода Зюник. – Вас пропустят в гостевой зал – это для новичков. Вход десять евро. Ничего особенного там не увидите: игровые автоматы и столы для рулетки. Кто не знает – крупье все объяснит. Для серьезных игроков тут отдельные залы за дополнительную плату. – Он критически оглядел музыкантов. – Но туда в джинсах не пускают. Да я и не советую. Продуть значительную сумму без проблем можно и внизу. Автобус будет стоять здесь, через час прошу всех быть на своих местах. Если кто-то заиграется, поедет в порт на такси. Это здесь недешево.

Парни, переглядываясь, двинулись ко входу.

– Ты пойдешь? – поинтересовалась у Светланы Алина.

– Я бы лучше по городу пошаталась.

– Тогда приглашаю, – встрепенулся Зюник. – Посидим тут в одном уютном месте.

– Нет, я все-таки хочу сыграть, – помотала головой костюмерша. – У меня рука легкая!

Сергей Трофимов, задержавшийся у автобуса, неожиданно предложил:

– Ничего, если я вам составлю компанию? Не помешаю?

– У нас ведь не интимное свидание. – Зюник улыбнулся. – Что скажет дама?

Дама, которая последнюю пару дней старалась избегать Сергея, оказалась припертой к стенке. Что ж, вместо легкой светской болтовни ее, очевидно, ждет рассказ о принципах морали и нравственности. Ладно, за что боролась, на то и напоролась.

Она вспомнила одну из самых приторных улыбок своей подруги-режиссерши, пристроила ее на собственную физиономию и голосом девушки-вампира из давнего фильма пропела: