Страна городов - Дмитрий Щёкин

Здорово в наших повседневных делах помогало то, что стоило напрячь память, всплывали сведения, относящиеся к нашим насущным задачам – касалось ли это простых способов ловли рыбы, постройки жилища и плавильных печей, да всего, что ни приходилось нам делать. При переносе, видимо как-то активировались нейронные связи мозга, и что я, что ребята, теперь могли припомнить даже то, что видели, казалось бы, когда-то мельком, и совсем не запомнили в тот момент, когда видели или слышали.

Вполне естественно, что сразу же начали вести записи того, что происходило, что строили и как, рецепты блюд и способы производства изделий. Елка с ребятами набрала березовой коры, наделала импровизированных блокнотов. Дня не проходило, чтобы кто-нибудь из ребят, пыхтя от непривычки, медным или гусиным пером, чернилами из дубового ореха, не записывал, что удалось ему вспомнить в эти блокноты. Мы систематизировали блокноты, выделив листки под знания о химии, о биологии, медицине, математике… кто знает, удастся ли вспомнить потом то, что пришло в голову сейчас!

Берестяная энциклопедия росла не по дням, а по часам, девчата, занося порой на листочки рецепты блюд для микроволновки, вздыхали – мол, зачем это, теперь, но все равно писали, зная, что ценно только то, что сохранено впрок, а микроволновка… дело, в общем, наживное.

Кстати – береста весьма неплохой материал для записей, рекомендую. Сегодня о древнем, к примеру Новгороде, мы и знаем в основном из берестяных грамоток, пролежавших века и века просто в земле, без всякого бережения и сохранившихся несмотря ни на что. Поди ж ты, вот береза какое дерево интересное – древесина сгниет в момент, а кора века лежит и ничего ей не сделается. Полученные фолианты назвали «Березовой книгой знаний».

Позже родилось между вновь приходящими учениками – «не хочешь читать Березовую книгу – отведаешь березовую кашу». К чему бы? Телесных наказаний на острове никто не узаконивал… и не практиковал, насколько мне известно.

Для занятий в темное время суток сделали фонари по типу керосиновых, с медным отражателем и керамическими стенками. Пусть тяжеловатые, но пожаробезопасные, и света они давали достаточно, особенно если таких фонарей несколько. Попозже в окошки вставили слюду, когда нашли ее в наших краях. Топливом служил скипидар, обильно выгоняемый нами из живицы. Стекло, добытое много позже, совсем сняло проблему домашнего освещения, вкупе с керосином из поволжской нефти, но это было много, много позже.

Глава 10

Большой «совет стаи»

«При единении и малое растет, при раздоре и величайшее распадается».

В какой-то момент назрела настоятельная необходимость в сборе «большого совета» племени. Решения приобретают силу, если они приняты и одобрены подавляющим большинством, тогда и исполнение не хромает. Главное – квалифицированно подготовить такое решение, а это уже – вопрос компетентности руководства. Кажется, это Карнеги говорил о том, что человек наиболее рьяно отстаивает именно собственные решения. Ну вот, и потребовалось в середине июля выработать план, куда идти дальше нашему племени. Это в смысле направления развития и направления исследований.

Мы многого достигли за месяц. У нас уже был добротный дом – пусть пока полуземлянка, но с высоким потолком и надежным отоплением, сработанным по типу корейского кана[8]. Сами жилища представляли собой четырехугольные каркасно-столбовой конструкции полуземлянки площадью от 8 до 36 кв. м, некоторые имели вход-коридор., сделанным по совету и под руководством братьев Ким. В кладовую ежедневно добавлялись запасы вяленой и копченой рыбы, сушёные грибы и ягоды. Плетеные летние жилища, полуземлянки – дом, кухня, баня, мастерские и кухня обеспечивали предметами первой необходимости и удовлетворяли первые потребности в пище, отдыхе. Пора было развивать поселение и готовить к зиме запасы теплой одежды, мяса и растительной пищи. Решать, что делать дальше, я предложил на большом совете нашего племени.

С молодых лет не люблю всякого рода пустые собрания, пленумы, симпозиумы… съезды тоже терпеть не могу, потому что считаю – пустая говорильня может утопить любое хорошее дело изначально. Но тут особый случай – нужно, чтобы все знали, чего мы достигли за какой-то месяц, и вместе решили, куда нам двигаться.

Готовясь к совету, я обнаружил один интересный, с моей точки зрения факт. До момента «попадания» мы представляли собой все-таки аморфную человеческую массу, пусть с формальным лидером во главе – мною, но лидерство было действительно формальным, меня где-то уважали, готовы до определенного предела исполнять распоряжения, если это не шло вразрез с их понятием личной свободы, но – не более. Представься большинству, особенно из интернатских, возможность напроказить без последствий для себя, любимого, — она была бы использована в тот же момент. Чего только одна шуточка с купанием «красного коня» (помните эпизод с наказанием молодого человека?) — так с легкой руки, верней языка, Елены Матниязовой назвали это происшествие, поставившее окончательно крест на пребывании нас в молодежном лагере на берегу озера, и, в конечном счете, послужившем косвенной причиной к нашему перемещению.

Мелочи типа замены соли сахаром и наоборот в приборах целого воспитатальско-преподавательского состава на обеде, я даже не считаю за происшествие, благо виновных не нашли… но я-то своих знаю! Так вот. За все, повторяю за все время с момента нашего «падения в каменный век», я не разу не столкнулся с неподчинением, бурчанием под нос, типа, «А чо я? А оно мне нада? А чо, я крайний?» а раньше подобное приходилось слышать при любой постановке задач. Каждый кто, по роду своих занятий сталкивался с подростками, знает эти, буквально сакраментальные фразы, и знает, сколько времени тратит педагог, доказывая: «А если не ты, так кто? Именно тебе, любезный, „оно“ в настоящий исторический момент, насущно необходимо! Именно ты – на переднем фронте борьбы за чистоту окружающей среды, а также, совокупно – четверга, пятницы и прочих дней недели на данном грязном участке полов в общежитии, потому как твоя очередь… и так далее!»

Ну так вот, ничего подобного с момента попадания я не слыхал. Общая цель объединила нас сейчас очень крепко, и мелкие шалости ушли в никуда, но время не стоит на месте и нужна была цель следующая – более великая и значимая, на алтарь которой можно положить объединенные усилия.

Ага. Только движение к этой цели, разумеется сопровождалось разного рода происшествиями. Хорошо – мелкими. Порезы, ссадины, царапины – мелочь. Заботами добровольно взявшей должность главного санитарного врача на свои слабые плечики Елки, не было серьезных заболеваний. Легкие простуды, — лекарство сушеная малина и баня, изредка – банальный понос, лечащийся голоданием и затрещиной, вывихи на физподготовке – епархия братьев Ким, легко вправляющих их на раз. Подколки, проказы не выходящие за пределы мелочей – без этого не может жить никакое человеческое сообщество. Благость какая! Я даже расслабился, за что и чуть было не поплатился.