Найденная принцесса (СИ) - "Путешественница"

  - И сильно. Надеюсь, она не пройдёт обряд.

  - Почему? - изумился такой логике Молния.

  - Тогда я её украду и отвезу подальше от Креолы. Куда-нибудь в глушь. Во дворце её быстро испортят.

  - Она тебе житья не даст.

  - Я ей тоже. В конце концов она сложит оружие. Неужели эта девчонка тебе совершенно не нравится?

  - Ну почему же, нравится. Внешне. Но характер...

  - Зато не скучно. Помнишь, мы ужасались, что придётся возиться с этакой фифой? - Серебряный Дождь улыбнулся и выставил вперёд руку с растопыренными пальцами, по его лицу пробежали тени и замерли.

  - Она в сто раз хуже неженки: лезет куда не надо, пререкается и поступает наперекор, - недовольно пробурчал Молния и перекатился на спину, поморщился от слишком яркого света, бьющего прямо в ставшие слишком чувствительными глаза, и повернулся обратно на живот.

  - Можно подумать её поведение сильно отличается от твоего! Ты просто слишком серьёзно относишься к своим обязанностям. Расслабься и наслаждайся жизнью.

  - С такой расслабишься. Сразу на колени поставит и условия диктовать начнёт.

  - Ага. Харолану проклятый другом покажется. Особенно если она притащит с собой этого Дениса. И ведь притащит! В общем, это надо будет видеть своими глазами.

  - Мы ещё не добрались до Креолы. Будет обидно, если мы не уследим за ней сейчас.

  - Ничего с такой не случится. - Серебряный Дождь повернулся на бок лицом к другу и весело произнёс: - Чувствую, если её умудрятся похитить, то через день приползут на коленях и будут умолять забрать её обратно.

  - Или тихо и быстро прирежут, - вздохнул Молния, не разделяя его беспричинного веселья.

  - Опять ты за своё? Спорим, что она целой и невредимой доедет до дворца! Я беру на себя всю ответственность, если с ней что-нибудь произойдёт. А ты до конца поездки просто-напросто расслабься и радуйся жизни.

  - Посмотрим, вот сдам на руки тёмным, тогда и будем расслабляться.

  - Тогда давай, кто быстрее её завоюет? - Серебряный Дождь протянул Молнии руку, как он всегда делал, когда хотел на что-то поспорить, но друг только отвернулся и пробормотал:

  - Посмотрим.

  - Проверим, - эхом откликнулся Серебряный Дождь и резко притянул к себе того, кого привык называть братом.

  ХХХ

  Похоже, Молния и Серебряный Дождь решили ни на минуту не спускать с меня глаз. Куда ни пойду, обязательно на кого-нибудь из них наткнусь. Они даже взялись меня обучать: Серебряный Дождь обращению с кинжалами и метательными ножами, Молния рукопашному бою. Дениса, того вообще мучают с утра до вечера, но ничего, не жалуется. Правда, когда его оставляют в покое, до него добираюсь я с книгами.

  По вечерам играем в карты, в слова, поём. Молния и Странник учат меня играть на гитаре. Странные у них отношения: ни разу за всё время поездки словом не перекинулись, смотрят друг на друга исподлобья. Сейчас это стало более заметно, чем раньше, хотя не скажу, что уж прямо бросается в глаза.

  Молния меня очень сильно удивил: из вечно занудствующего и правильного он превратился в кампанейского весёлого парня. Шутки у него иногда похлеще, чем у Серебряного Дождя. Например, игра в карты на вещи была его идеей. Она похожа на наш аналог на раздевание, но снимается не только одежда. В конце за каждую вещь исполняешь желание. Можно, конечно, не исполнять, но победитель забирает всё выигранное добро себе. Кстати, самые жаркие битвы и извращенные желания шли не за штаны, с которыми парни расставались легче, чем с иным оружием, а за кольца и амулеты.

  Во время этой игры я чувствовала себя самой неодетой. Эти уникумы под одеждой таскали целые арсеналы, при этом умудрялись двигаться легко, быстро и совершенно бесшумно. Больше всего ругались на Серого Орла и Серебряного Дождя. Мы выбили из них 68 метательных ножей, игл и кинжалов, а они так и не начали раздеваться.

  Я узнала ещё кое-что интересное: почти у каждого было любимое оружие - древнее, магическое, смертоносное. Странник рассказывал, что такому оружию давали имя, делились кровью и в самых сложных ситуациях полагались только на него. Многие из этих клинков имели свою душу и могли помочь своему хозяину в сражении, если он им нравился. Мне продемонстрировали такие клинки, но потрогать не позволили со словами 'Убьешься ещё'.

  Я боялась, что, как только мы тронемся в путь, Молния вновь станет нервным и неразговорчивым, а остальные просто буками, но ничего подобного не произошло. Через три дня мы достигли Блэра - небольшого городка близ Креолы. Странник связался с самим повелителем Гиперии и после продолжительного разговора 'обрадовал' меня официозом первой встречи. Это значит, что мне предстоит не ударить в грязь лицом и предстать при полном параде, то есть в платье, макияже, с причёской и на каблуках. Какой ужас. А ещё больший ужас в том, что мне будут помогать приводить себя в порядок, а это значит постоянно указывать, что надо и не надо делать. Сразу же захотелось уехать обратно в глушь, где не нужно будет следовать придворному этикету, посещать скучнейшие балы и видеть опротивевшие лица. Но самое страшное то, что больше не будет посиделок под луной, весёлых историй и подколок, песен, фляги с вином, идущей по кругу. Не будет. Останутся лишь льстивые улыбочки да перешептывания по углам. Не хо-чу. Но надо. Хотя бы ради парней и Дениса.

  Четыре дня, оставшихся до приезда сопровождающих, я не выходила из постоялого двора: зарылась с головой в купленные книги по магии и читала, медитировала, вспоминала и пыталась применить знания на практике. Правда, без особого успеха.

  И вот они приехали. Восемнадцать охранников, куча служанок и худощавая чопорная дама, которая назвалась моей родственницей. Стоило ей войти в мою комнату, как я мигом осознала, какое 'счастье' мне привалило. Она уставилась на меня, сидящую в брючном костюме на полу в позе лотоса, как прилежная хозяйка на таракана.

  - Куда вы дели её высокородие?

  Молния заглянул через её плечо в комнату, удостоверился, что я на месте, и спокойно произнёс:

  - Да вот она сидит.

  - Это?! - возмутилась родственница.

  Я, не открывая глаз, произнесла, наблюдая её размытую, бледно-зелёно-серую ауру:

  - Я не это. И попрошу сбавить громкость.

  - Что? Во что вы превратили бедную невинную девушку? - накинулась она на Молнию.

  Ветер рассмеялся и сладким голоском протянул:

  - Бедная!

  - Невинная! - хмыкнул Серый Орёл.

  - Что за намёки? Мне теперь не меньше луны придётся приводить её в порядок! - возмутилась родственница.

  - Так. Всё. Хватит! - разозлилась я. Будут мне тут всякие указывать. - Брысь из моей комнаты. Все.

  - Ваше высокородие, как вы разговариваете?!

  Я встала, потянулась и осмотрела худую и подвижную, как выдру, фигуру. Если в ней и остались крохи крови фениксов, то это совершенно не ощущается. Родственница подскочила ко мне, стала осматривать со всех сторон и охать:

  - Во что эти изверги вас превратили! Одна кожа да кости. А ногти-то, ногти! Кожа грубая. На лице только глаза остались. И волосы, небось, заставили остричь.

  - Никто меня ничего не заставлял, - раздражённо огрызнулась я, стянула шапку и тряхнула своей тяжёлой гривой.

  Со времени начала путешествия волосы потемнели и приобрели непонятный оттенок. Иногда я могла ручаться, что это тёмно-каштановый, порой чёрный, временами видела там синеву, а на солнце по ним пробегали тёмно-золотые и тёмно-красные отблески. Вот и гадай об их истинном цвете.

  От двери послышался слаженный восхищённый вздох. Я посмотрела в ту сторону. Кроме Молнии, Серого Орла, Ветра и Беса там были ещё четыре тёмных незнакомых феникса.

  - Молния, будь добр, закрой дверь. Со стороны коридора, - на всякий случай добавила я.

  Феникс послушался, и я осталась наедине с выдрой. Целый день она издевалась над моим бедным бренным телом. Сначала полуторачасовое оттирание жёсткими мочалками в бадье, потом больнющий массаж, мази, крема, возня с ногтями и расчёсывание волос. Она хотела сегодня же сделать мне 'пристойную' причёску, но я смогла отбрыкаться. Правда, скольких нервов мне это стоило!