Мама с проблемами (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

Когда мы подошли к двухэтажной с множествами окон лавке, сердце билось в районе горла. Интересно, если вдруг моя задумка сработает, сколько прибыли это может принести?

На входе в нужное здание сверкала табличка «Пекарня-кондитерская».

— Ну, ни пуха! — прошептала я, бедром толкнув дверь.

Над головой мелодично прощебетали птички, вырезанные из светлого дерева. Интересно, как они работают? Свистульки?

Внутри небольшого, но уютного помещения была всего пара посетителей. И низкий полный мужчина суетился за прилавком, складывая печенье в плотную кондитерскую бумагу.

Я осмотрелась, воспоминания от первого посещения этой пекарни не подвели. В этом мире действительно никто не заморачивался с дизайном кондитерских изделий! Пирожки, торты в обсыпке из поломанных коржей да круглые однотонные печенья.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Что вам угодно? — с добродушной улыбкой поинтересовался пекарь, заметив новых возможных покупателей.

— Пять минут вашего времени, — чуть подрагивающим голосом начала я. Прокашлялась. Вместе с глубоким вдохом ко мне вернулась и уверенность.

Вот чего я распереживалась-то?!

— Вот! — перебил меня Эвен, выставляя на прилавок тарелку и снимая «клош».

Все внутри меня оборвалось. Начать следовало с разговора. Подвести к тому, что мир не стоит на месте, и на этой улице уже открылась еще одна пекарня. А значит, стоит обдумать способ привлечения новых клиентов… Но Эвен зашел с ноги.

Пекарь нахмурился. Поднял на нас с парнем взгляд и сухо произнес:

— Вы что, хотите, чтобы я своих клиентов травил этими разноцветными?!

— Краски пищевые, — спешно уточнила я.

Про то, что кисть или палочки для рисования приходилось пропитывать купленным на рынке самогоном, чтобы краска не расплывалась, благоразумно промолчала. Иначе упрекнет в том, что я клиентов споить хочу и даже слушать не станет, что спирт довольно быстро выветривается.

— Пищевые? — нахмурился пекарь. — Ну кого вы обманываете?! Пищевыми красками максимум можно крем пропитать, но не рисовать! Особенно — так. К тому же в своей пекарне я продаю только то, что сам изготовил.

— Для загустения краски я использовала муку, — пояснила я, не сильно вдаваясь в сложные подробности. — И я не хочу продавать свои изделия. У вас они в сто раз вкуснее! Я лишь хочу предложить услуги по разрисовке тортов и печенья. За… предположим, двадцать пять процентов от стоимости самого товара.

— Краски полностью безопасны, — одновременно со мной произнес Эвен. И в подтверждение своих слов просто взял один из бисквитов и в один укус съел половину. Вместе с прорисованным крылом бабочки.

Пекарь внимательно наблюдал за тем, как Эвен жует. Взял один из бисквитов, принюхался, коснулся подсохшей краски пальцем и растер между подушечками. Хмыкнул и направился к двери.

Когда он заменил надпись «открыто» на «закрыто» и щелкнул замком, у меня проскользнула мысль о том, что нас сейчас тут будут убивать. Эвен выглядел спокойно, он дожевал бисквит. Я нервничала, мысленно сокрушаясь на излишнюю эмоциональность. Черт бы побрал этот пмс!

— Вы состоите в гильдии художников? — поинтересовался пекарь.

— Нет, — улыбнулась. — И это очень удобно, ведь мне не придется задирать цены за свои услуги.

Пекарь хитро сверкнул глазами.

— В таком случае не двадцать пять процентов, а двадцать. И десять золотых одной выплатой за то, что научите меня готовить такие краски.

— За точную рецептуру красок и обучение я возьму не меньше тридцати, — куда более уверенно произнесла я.

Когда я пыталась выяснить у Генри, как тут обстоят дела с патентом на изобретения, он сильно удивился. Сказал, что еще ни разу ни о чем подобном не слышал и тут же с напором начал интересоваться, в каком королевстве я жила до возвращения к «племянникам».

— Двадцать, девушка! И ни медяком больше.

Переговоры начались. Я хорошо знала тот тип людей, которым торг приносит больше удовольствия, чем сама покупка товара.

Я понимала, что мне удалось заинтересовать пекаря, а потому не опасалась вступать в жаркие дебаты. Эвен беззастенчиво поедал пирожки, которыми совершенно бесплатно угостил нас хозяин заведения, пока мы активно жестикулировали и торговались. Парню явно было скучно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы договорились? — спустя долгие полчаса обсуждений поинтересовался он.

— Двадцать два золотых за рецептуру краски, двадцать пять процентов с продажи каждого изделия. Дважды в неделю я буду к вам приходить, чтобы разукрасить печенье, — я начала загибать пальцы. — Если вдруг появится заказ на торт, об этом известит ваш посыльный. Завтра с утра к вам заглянет мой законник.

— Ваш законник? — удивился пекарь.

— Да, чтобы мы оформили все документы, — твердо ответила я.

— Недурно, — пробормотал он. — Только надо будет придумать, как показать народу, что мы умеем так рисовать на тортах! — добавил пекарь.

— Может, сделать папье-маше?

— Папье-кого? Я знаю кондитера Папье, но он-то тут при чем? — нахмурился мой новый бизнес-партнер. А потом, задумчиво глядя вдаль, протянул: — У него совершенно потрясающие «Белые облака», но он никому не сообщает рецепт! В гильдии все на него охотятся.

— Белые облака? — непонимающе уточнила я. — Нет, я про… кхм, я смогу слепить долговечный торт. Он будет несъедобен, но мы сможем показать покупателям, как бы это могло выглядеть.

— Отлично! Покажем товар лицом, — радостно произнес пекарь. — А «Белые облака»… Я только раз в жизни попробовал. Легкий и хрустящий десерт, м-м-м… В меру сладкий, сильно крошится и буквально тает на языке! Я написал целый отзыв в газету, не каждому довелось попробовать «Облака».

Мужчина мечтательно закатил глаза, улыбаясь в усы. Меня же будто током прошибло. Неужели он про… безе?!

— Скажите, а сколько бы вы отдали за рецепт этого десерта? — осторожно уточнила я.

— Папье его никому не раскроет! — с досадой протянул пекарь.

— Ну, а если бы раскрыл… Сколько бы это стоило? По вашему мнению.

Эвен бросил на меня вопросительный взгляд, который я проигнорировала. С парнем мы это обсудим, но потом. Я впервые за все время своего нахождения тут осознала, что умею создавать сотню разных мелочей, которым даже не знаю цены в этом мире.

Это меня воодушевило. Знания всегда можно хорошо продать.

— Дорого. Очень дорого, — пожал плечами пекарь. А потом отмахнулся от своих мечтаний и обратился уже ко мне: — Буду ждать завтра вашего законника.

Безе… У меня из головы не шла мысль о том, что озолотиться тут можно так просто. Интересно, а «дорого» и «очень дорого» — это сколько?

Уже когда до двери оставалось несколько шагов, меня осенило — мы с пекарем даже не представились друг другу, настолько увлеклись внезапно начавшимся с подачи Эвена торгом!

Обернувшись, я посмотрела на пекаря:

— Кстати, я Ярослава. Можно просто Яра.

— Приятно познакомиться. Я Сэм, — кивнул мужчина и улыбнулся.

Уф! Ну, вот и все. Вот и новый заработок найден. Осталось только не оплошать и надеяться, что местные жители оценят преображение угощений.

Если в лавку пекаря я заходила с тахикардией, то на улицу вышла с таким чувством, будто за спиной выросли крылья. И тем неожиданнее оказалась подколка, прилетевшая от Эвена.

— Твой законник? — усмехнулся он, когда мы выбрались под теплые солнечные лучи улицы.

— О чем ты? — Я сперва не поняла, нахмурилась и уловила хитринки в зеленых глазах парня. А потом ка-а-ак поняла и ка-а-ак офигела! Отчего тут же заняла оборонительную позицию: — Да нет же! Я просто имела в виду…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ага, оправдывайся, — фыркнул Эвен, перебив меня. И потом куда серьезнее добавил: — Он, конечно, зануда страшная, но в целом сойдет. И Лайну нравится.

Я аж воздухом подавилась от удивления. Вот, оказывается, что означает фраза: «Без меня меня женили». К Генри я не испытывала ничего, кроме дружеской симпатии и уважения к профессионализму, но мысленно порадовалась, что Эвен сменил гнев на милость по отношению к новому жильцу. Видимо, после появления Цветочка он понял, что законник под боком куда лучше бандита.