Тайна пролива «Врата скорби». Том первый - Василий Лягоскин

Ильин поднял руки, соглашаясь.

– А в помощницы мне, – она тоже заглянула в листок.

– Только не Широкову, – поспешил Валерий, – пусть она с детьми посидит, да хотя бы и рядом с вами. Ну и Мария Сергеевна мне пока нужна.

Люба Широкова, прижимавшая к себе двоих детей, благодарно кивнула и подтянула к себе третьего – Юру Ильина, Валериного внука.

– Тогда опять Надя Исакова и… пожалуй, Оля Ульянова.

– Так она же раненая, – Ильин кивнул на перетянутую какой-то материей грудь девушки.

– Ничего, – улыбнулась та, явно опасаясь вздохнуть поглубже, – шумовкой мешать в котле смогу.

– А я ей помогу, – тут же вызвалась Широкова, – и дети у двоих без присмотра не останутся.

– Ну, смотрите, – кивнул Валерий и повернулся к совсем уже поредевшей команде – перед ним остались Ежиков, Мария Сергеевна и еще две девушки – Света Кузьмина, бывшая учительница начальных классов и Ира Жадова, пианистка из Ярославля.

– Ну что ж, пойдемте, – вздохнул он и повел свое воинство к кухне Егоровой.

Вплотную к ней, к меньшей половине, приткнулась другая половина, задняя – от троллейбуса. Широкие колеса имелись в наличии, но эта половинка не завалилась вперед, плотно упершись идеальным срезом в районе средних дверей в бетонную стену.

– Это у нас готовый склад для непортящихся продуктов и кухонной утвари, – объявил он, обведя рукой гибрид железа, стекла и бетона. – Сейчас мы с Серегой укрепим это сооружение, а вы, девчата, начинайте таскать сюда все из магазина и прилавков базарных… Особенно потщательнее специи там подберите, – крикнул Валерий уже вслед девушкам.

Когда три носильщицы вернулись с грузом во второй раз, определив первую партию в бетонной половине склада, половинка от троллейбуса уже монументально утвердилась на клочке асфальта. Подпоркой для нее послужили обломки все того же железобетона. Иные куски были настолько массивными, что Ежиков изумленно уставился на них, словно видел впервые, словно не он только что ворочал их вместе с Валерием.

Он вдруг вздрогнул и подскочил на месте, да и все другие в лагере заполошенно дернулись в сторону бани от отчаянного мужского крика:

– А.а.а.., – кричал взахлеб Благолепов, – сожгла, совсем сожгла!

Он стоял на высоком крыльце, воздев к небу руки и совсем не замечая, как вокруг собираются парни и девушки. Не замечал поп какое-то время и того, что стоял перед всеми совершенно обнаженным. А может, он ждал, что кто-нибудь из девушек воскликнет «Ого!». Дождался. Самой бойкой оказалась все та же Егорова, сквозь оглушительный хохот докричавшаяся до его сознания: «И это все?!».

Этот голос Благолепов наверное различал уже на подсознательном уровне. Он встретился взглядом с девушкой, опустил глаза еще ниже и стремительно покраснел; через мгновенье он скрылся за дверью, едва не снеся по пути выходившую навстречу Никулину.

– А я что? – пожала она плечами с улыбкой скорее озорной, чем виноватой, – сам бросил одежку на поленницу, а уж от нее смердело – вот я и решила…

– То-то я гляжу, дым какой-то черный повалил, – добавила хохоту среди окружающих Егорова, – как будто козлиной шерсти в печку добавили. На уж, отнеси – она вытянула из раскрытого чемодана, лежавшего на том месте, где его оставил Иванов, очередную пару треников; эти были уже совсем разношены, но ничем другим Зинаида помочь не могла.

Толпа рассеялась сама – по два, по три человека, живо обсуждая происшедшее. Ильин особо не вслушивался, однако отметил, как его бывшая супруга, склонившись к более низкой жене настоящей, проговорила, обернувшись к нему с лукавой усмешкой:

– А что, ничего мужичок-то, после двадцати-то лет холостой жизни…

Они присели на обломок бетонной плиты, склонив головы и продолжая шушукаться о чем-то своем, о женском. Трубы начала таскать, так же аккуратно складывая их, следующая пара.

Валера сокрушенно покачал головой и опять повернулся к бане – на крыльце появился Благолепов, уже одетый. Его можно было бы назвать неудачной копией Ивана Грозного – того, которого так великолепно сыграл Юрий Яковлев. Ни статью, ни комически грозным выражением лица великого актера Сергей не отличался; только торчащая вперед тощая козлиная бородка, да спортивный костюм со вздувшимися на коленях пузырями могли привести мысли Ильина на такие параллели.

На ногах попа красовались свои туфли черного цвета – остроносые, безумно дорогие, уж Валерий-то за годы жизни в Москве научился разбираться в качественной одежде и обуви. Глядя почему-то злорадно на эти туфли, он и вручил Благолепову лопату. Вторую уже держал в руках Ежиков, который опять стоял у троллейбуса, с гордостью оглядывая дело своих рук.

Он тут же получил другого напарника и новое задание. Ильин подвел обоих к окну кухни Зинаиды Сергеевны, которая совсем недавно украшала собой третий этаж многоквартирного дома в Свердловске.

– Вот тут, – он ткнул пальцем в землю прямо под окном, – тоже должно быть окно. Учитывая, что потолки здесь были невысокие, а Зина сидела, когда… в общем, понятно когда. Так вот – окно вполне может быть целым. Разобьете – останетесь без ужина.

– Еще один командир отыскался, – негромко пробурчал поп, и тут же втянул голову в плечи, потому что прямо за его спиной прозвучал голос хозяйки кухни:

– А что это вы тут собрались делать, ребятки?

– Это мы, Зина, тебе погреб сейчас копать будем.

– А, это как там, – она махнула в сторону туалета, у мужской половины которого как раз образовалась очередь из двух человек.

Третий копатель вероятно заседал внутри. Валерий так и не увидел, как эти трое копали там, среди берез, но вмешиваться не хотел – не имел ни желания, ни полномочий. Вместо этого он кивнул Егоровой и попросил ее, показывая на девушек, возвращающихся с очередной порцией груза:

– Вы бы помогли им рассортировать, куда что нужно.

Девушки ненадолго скрылись за полуоткрытой дверью троллейбуса, и вернулись, направляясь уже не к магазину, а к Ильину.

– Все, – смахнула со лба каплю пота Котова, – и магазин, и рынок почистили. Даже весы и мыло столетнее принесли.

– А вот это правильно, молодцы, – похвалил Валерий, пять минут отдыха; потом Света с Ирой в помощь Зинаиде, а Мария Сергеевна со мной. И возьмите, пожалуйста, бумаги листов десять, карандашей и линейку, если есть, конечно.

– Есть, – кивнула Котова.

Ровно через пять минут она встала с подножки троллейбуса и еще раз кивнула начальнику, который, наплевав на субординацию, сам начал подкапываться под кухню, разметив и углубив на полтора штыка фронт работ. Лопата в грунт шла на удивление легко – и заточена была на совесть, и почва была супесчаной, откидывалась в сторону как-то очень быстро.

Он вернул лопату Ежикову, пробормотал: «Вот как-то так», – и пошел с Марией Сергеевной – Машей – по периметру лагеря. К этому – осмотру уже не бесхозного, уже его (общего конечно, но отвечает-то он!) имущества он жаждал приступить, как только подполковник с отрядом скрылся в лесу. Его хозяйственная натура видела захватывающие приключения именно в этом – в неожиданных находках, полезных мелочах, а может быть и совсем не мелочах; как на полках рядом с гаражом.

Котова уже успела разбить первый лист на двадцать пять равных квадратов, пронумеровать их по горизонтали, слева направо, и сейчас аккуратно выводила в квадратике под номером шесть: «Часть тепловоза с погибшей женщиной».

Женщины уже тут не было – общими усилиями парни приподняли, точнее перекатили громоздкую железяку, и унесли тело туда, где уже находилась жертва махайрода.

– Ага, – начал инвентаризацию Ильин, не глядя, но понимая, что Маша быстро и безошибочно записывает за ним, – рельсы по пять метров длиной – две штуки, шпалы железобетонные, длиной два восемьдесят (он совсем не случайно прихватил из КАМАЗа рулетку) четырнадцать штук; электровоз…

Он попытался шагнуть на что-то торчащее, окрашенное в черный цвет, но останки электровоза угрожающе качнулись и он отступил:

– Требует дополнительного обследования; хотя… вот обшивка обязательно пригодится – вон она какая толстая; гнутая, правда.., а может это и к лучшему.

Следующий по ходу часовой стрелки квадратик был угловым, под номером первым, и обитали прежде в нем подполковник Кудрявцев и веселая старушка Никулина.

– Тут все понятно, – остановился ненадолго Ильин, – записывайте: «Кровать полутораспальная, с комплектом белья, заправленная».

Он перешел на половину командира и продолжил:

– Шкаф ДСП шпонированный под африканский орех… Ага – внутри сейфовый шкаф, без ключей, не открывается…

– И не надо, – тихо остановила его девушка, – у этого шкафа есть хозяин.

– Точно, – хлопнул себя по лбу Ильин и виновато улыбнулся.