Тайна пролива «Врата скорби». Том первый - Василий Лягоскин

– Однако, – подумал он, открывая дверцу холодильника – правую, более широкую; рядом белела глянцем еще одна, поуже, скрывавшая за собой морозильную камеру, – какие у хозяев вкусы были разносторонние. А главное нрав был хомячий. Оказывается и от кризиса может быть какая-то польза! По крайней мере, для нас польза явная. Интересно, кто же это к нам с таким «багажом» пожаловал?

Холодильник тоже был полон; морозилка битком набита пакетами с мясом, на которые Валерий взглянул со вполне понятным равнодушием – своего некуда девать. Тем более оно скоро потечет на таком пекле.

Все это нужно было переносить на хранение, сортировать; Ильин, а вслед за ним и Мария вышли за дверь, чтобы позвать Иру со Светой, но те уже и так были рядом – запыхавшиеся и раскрасневшиеся, скользящие взглядами по развалинам в поисках начальника. Увидев его, они вцепились в рукава его рубашки, в которой он щеголял, сняв еще утром куртку, а затем и костюм.

– Валерий Николаевич… Валера, – наперебой закричали они, – там еще один! Еще один мальчик! Совсем маленький, – Света, не наклоняясь, опустила ладонь книзу, остановив ее где-то в метре он пола.

– Ну не такой уж и маленький, – на бегу подумал Валерий.

Совсем скоро он был у раскопа, законченного рядом с кухней Егоровой. Подкоп был на удивление ровным; даже кучи земли, вынутые из него, были уложены двумя аккуратными валами по обе стороны образовавшегося прохода в подземный этаж кухни. Вниз – к распахнутому внутрь пластиковому окну вели ступени практически одинаковой высоты.

Создатели этого великолепия стояли рядом, явно гордясь своим «подвигом». От одного из них, а может и от обоих сразу ощутимо несло чем-то необыкновенно вкусным, напомнившим Ильину далекое детство. Еще более сильно пахло тем же самым из окна, и он, поощрительно улыбнувшись двум Сергеям, нырнул вглубь.

Аккуратно перешагнув через низкую батарею, он оказался в кухне – копии той, что была наверху. Только высота подкачала. Со своим ростом метр семьдесят шесть он едва не задевал потолок. Пол тоже был иным, песчаным. На нем, урезанные сантиметров на тридцать-сорок, стояли обычные предметы кухонного обихода – короткий холодильник, еще боле короткие шкафы и газовая плита, на которой стояла сковорода с недожаренными пирожками. Их запах был повсюду; особенно вкусно (и красиво – как на выставке) было в огромной фарфоровой чашке посреди стола, заполненной пирожками наполовину.

Ильин машинально взял верхний, откусил сразу половину и замычал от удовольствия:

– М-м-м.., вкусно… А где мальчик? – это он обратился к Зинаиде, сидевшей у стола на низеньком стуле, ножки которого были отрезаны на те же сантиметры. Коленки девушки смешно торчали почти до самого подбородка; сама она была непривычно грустной, даже глаза – показалось Валерию – были заплаканными.

– Цел мальчик, цел… На этом самом стуле сидел. А когда Настя, его бабушка, из кухни зачем-то вышла, все и приключилось. Я ведь ее хорошо знала – соседка все-таки. Частенько на лавочке сидели у подъезда. Да, – она подняла к Ильину действительно заплаканные глаза, – косточки перемывали прохожим, было дело. И мальчика ее знала, внучка Васю.

– Чего же он не кричал-то, помощь не звал? – Валера отвел взгляд от зареванного лица и уставился на вентиляционное отверстие, прикидывая, на сколько бы хватило воздуха в подземной кухне, не будь здесь этого пережитка брежневских времен.

В той, современной кухне с системой принудительной вентиляции мальчик под землей мог бы помощи и не дождаться. Он вдруг не к месту подумал, что и там есть подземный этаж, может быть такой же роскошный. Однако окажись там люди, никаких шансов на спасение у них бы не было – не из-за вентиляции, а по причине высоких потолков в том доме.

– А он уснул, сразу уснул прямо за столом – еще бы, столько пирожков за раз скушал!..

Валерий не был бы столь категоричен; он вспомнил масленые губы землекопов и покачал головой, усмехаясь – он и сам, не заметив как, приканчивал уже пятый или шестой: пироги с мясом (один попался с яйцом и зеленым луком) так и таяли во рту.

А Зинаида продолжила:

– Его ребята и разбудили. А он сразу в туалет попросился. Чистоплотный какой мальчик, не то что некоторые…

Наверху, на поверхности меж тем раздался звонкий мальчишеский голос:

– А где моя бабушка? – и сразу же, без перерыва, – ой, собачки, можно я их поглажу?

Валерий поспешил наверх, вслед за сорвавшейся с места Егоровой, не забыв прихватить миску с пирожками.

Собаки – овчарки Белка и Стрелка – действительно сидели рядышком, явно привлеченные запахами. Если бы Ильин не видел собственными глазами, какую порцию потрохов, или чего там еще, от дикой свиньи сожрали эти животные, он бы не сомневался, что бедных зверей совсем заморили голодом – так стремительно они перевели свои вытянутые морды от мальчика. Точнее, от мальчиков – потому что перед ними рядом со светловолосым Васей стоял Юра, внук Валерия с Ларисой – на миску в руках парня.

– Держите, – Ильин вручил мальчишкам по пирожку, и сунул миску кому-то из девушек, – угощай всех.

И опять он не стал погонять всех на рабочие места; он чувствовал, как общие заботы, а более того – «общие» дети – сближают людей. Потому он даже несколько удивился, когда к нему подступили сначала оба парня с лопатами, а затем и бывшие супруги с новыми подругами. Как оказалось, девушки справились еще быстрее ребят. И даже тело мотоциклиста сами унесли к другим жертвам. Их решительные лица с продолжающими дожевывать пирожки челюстями словно говорили известное: «Нам хлеба не надо – работу давайте!».

А Валере работы не было жалко. Он еще раз переспросил Гурьянову с Орловой, действительно ли они окончили медицинское училище, получил от обеих по утвердительному кивку, и повел всю компанию к мертвому махайроду.

– Вот, – показал он на тушу зверя нарочито грустно, – пропадет ведь шкура. А он может быть последний на земле.

– Прогнуться хочешь перед подполковником? – подколола его бывшая.

– А че нет-то? Хороший мужик, спас нас всех, а мы ему даже спасибо не сказали. Пусть вот трофей на стенку повесит. Вот вы, девчата, шкуру и снимите, вместе с головой, а уж как обработать, вместе подумаем.

– А инструмент?

– У Зины найдете.

У туши остались две девушки, а остальные направились к стене, над которой скучал в одиночестве Дубов. Валерий обогнал всех, метнувшись к гаражу с инструментами. Штыковых лопат там больше не оказалось, и он вернулся с двумя совковыми марки БСЛ – 2015, или какой сейчас у них год? Лопаты тоже были добротно насажены на гладкие, без единой занозы черенки и Валерий тут же вручил одну Благолепову, отобрав штыковую.

Конец ознакомительного фрагмента.