Мануловы сказки - Александр Фадеев

Ролана объяснила задачу: нам требовался небольшой броский плакат с призывом голосовать за наших кандидатов и маленькая листовка со схожей тематикой. Плакаты мы собирались расклеивать в общественных местах, а листовки раздавать на улицах прохожим. Кэтина с радостью согласилась помочь. Хотя об оплате не забыла. Художнику тоже надо кушать, независимо от того, кто у власти.

Обсудив с нами все детали работы и оплаты, подружка Роланы пригласила нас на чашечку кофе. О кофе это я сгоряча сказал, не растет у них здесь данное растение. А растет у них аналог нашего винограда, из которого они делают прекрасное вино. Его-то нам и предложили. Неудобно отказываться, вот и все благие намерения бросить пить до полной победы. Похоже, местные художники мало отличаются от нашей богемы — творчество и вино шагают вместе. Осторожно выяснив отношение Кэтины к Совету Национального Спасения, мы с удивлением нашли нового соратника по борьбе. Несмотря на успех своих работ и официальное признание, художнице не хватало простора для творчества. Термина «социалистический реализм» в Норэлтире нет, но свои требования к искусству власти предъявляли строго. Основной принцип — лояльность к власти, реализм и бодрость духа. Остальные направления искусства не приветствовались. Конечно, официальных гонений на работы местных пикассо не было, но устроить здесь выставку Малевич явно бы не смог. Всегда находились причины, мешающие показать такие картины. То невозможно найти помещения для экспозиции работ, то арендная плата за мастерскую взлетает до небес. А случай с художником Ражуром потряс всю творческую интеллигенцию страны до глубины души. Он преодолел все препоны, нашел помещение, потратил бешеные деньги, чтобы заплатить хозяину здания, а в ночь перед открытием случился грандиозный пожар, уничтоживший все творения. Тайком обсуждалось, что здесь не обошлось без КОС, но открыто выступить с обвинением никто не решился — в Зарундии тяжело заниматься творчеством. Бедный художник спился от горя. Все это нам рассказала Кэтина, гневно обличая правящий режим. Вот так люди и попадают в революцию. Ролана и Эрпа хотели вернуть на трон императора, Ресей помогал своей возлюбленной, я трудился на благо революции по доброте душевной, а «печатной ведьмочке» слишком узки рамки для творчества при современном режиме.

Тем временем вино закончилось, художница ненавязчиво дала понять, что ей пора трудиться, и мы поспешили откланяться. Далее наш путь следовал обратно в предвыборный штаб — в таверну.

В запасе у меня есть еще одна задумка. Честные выборы — это хорошо, но зачем тогда существуют так называемые «выборные технологии»? Я предложил под видом сотрудников КОС отправить наших людей агитировать народ голосовать за нашу партию. Сначала прошли настоящие сотрудники, рассказали о предстоящих выборах. За кого голосовать они не указывают. Следом за ними проходят подставные сотрудники и ненавязчиво предлагают голосовать за «Светлое Будущее». В этом наивном мире никому и голову не придет, что кто-то решится назваться сотрудником КОС. Документы проверить, точно не посмеют. Идея сначала вызвала бурное негодование у некоторых соратников.

— Как можно, это же обман! — возмущалась Ролана.

— А если все откроется — все в Зарундию поедем. И это в лучшем случае, — голосила прагматичная Эрпа.

Можно подумать, что все остальное мы делаем законно!

Ресей оказался авантюристом. Идея ему понравилась. В ней чувствовался яркий вызов государству, с которым мы собирались бороться. Есть в этом юноше хорошие задатки лидера. После долгих дискуссий мою идею приняли. Проблема в том, что местных сотрудников знали в лицо. Город хоть и областной, но, по земным меркам, довольно маленький. Выход нашел Ресей. Оперативно на нанятых летучках доставим добровольцев из соседнего города. Досконально их в наши планы посвящать не станем. Объясним задачу — ходить по всем домам и говорить заранее заученный текст. И всё. Меньше знаешь — подальше от Зарундии. К вечеру понедельника начнут прибывать первые партии добровольцев-агитаторов. Разместят их на складах Ресея за городом, организуют питание и обучение. Завтра они приступят к работе.

Наглядную агитацию Кэтина обещала сделать ко вторнику, так что на сегодня дел не осталось. А осталась легкая выпитость после встречи с местной богемой — с «печатной ведьмочкой». Хотелось продолжить. Раз уж пришлось в интересах дела нарушить страшную клятву. Хорошо, когда такие клятвы даешь сам себе. Только перед собой и отвечаешь. А уж сам с собой всегда договоришься. Так случилось и на этот раз. Конечно, внутренний голос долго обзывался обидными словами, призывал к нашей общей совести, но оказался сломлен полновесной кружкой «Ведьминых слез». После второй кружки на брудершафт мы с ним помирились. Вином меня угощала Ролана. Сначала она укоризненно напомнила мне о партсобрании в четверг, о его последствиях. Потом взяла с меня страшную клятву, что повторения такого не будет, вздохнула и налила первую кружку. Наверное, из нее получится хорошая жена, доверчивая. А может, это только по молодости лет они все верят мужчинам. Пусть и в кошачьем обличье. Незаметно наступил вечер. Таверна наполнилась посетителями. А я тихонечко сидел на заднем дворе в обнимку с кружкой вина и грустил о Родине. Сколько я здесь уже? Пятый день… Насыщенная череда событий всегда сбивает у меня календарь. Так бывает, когда оказываешься на новом месте. Незнакомые ощущения, новые люди, необычные дела — все это спрессовывает время в единый день. Возникает двойственное чувство: кажется, что прошел всего один день, но длиной в целый месяц. Вот так и сейчас. Событий столько, что хватит на месяц жизни, а времени-то прошло всего ничего. А уже грустно и скучаю по дому. Да что по дому, даже на работу, по-моему, хочется. И это несмотря на наших «продвинутых» пользователей! Все равно уже тянет окунуться в бодрую рабочую круговерть. С умилением вспоминаешь даже глупости.

— Куда вы мою информацию уносите?!

Это попытка нашего электроника унести сгоревший монитор у сотрудницы финуправления… Электроник — это человек, который занимается всей начинкой компьютеров, а не сказочный электронный мальчик из известного фильма «Приключения Электроника». Некоторые называют их электронщики. На это электроники обижаются и говорят, что нет такой профессии — электронщик, а есть электроник. Это такая же разница, как у слов «пожарник» и «пожарный». Те, кто борется с огнем — пожарные, а вот тех, кто этот огонь устраивает, называют пожарниками.

И по всему этому тоже скучаю. А вот интересно, что происходит в моем мире? Там я исчез или нет? Или теперь два Сергея? Один в шкуре манула устраивает революцию в странном мире, а другой спокойно покатался на лыжах и вернулся домой. Грустная мысль. Тогда я не вернусь. Останусь здесь навсегда манулом. Найду себе какую-нибудь крупную кошку, заведу кучу маленьких манулов. Даа… и только скупая мужская слеза бежит по мохнатой морде. Хватить вина, пора спать. А то опять в корыте заночую.