История военно-морского искусства. XIX век - Коллектив авторов

открыли огонь по египетскому кораблю. В течение получаса корма неприятельского корабля была совершенно разбита и вызван огонь в констапельской[44], в результате чего корабль загорелся, а затем взорвался.

Позднее, в письме к своему другу Рейнеке, Нахимов писал: «Не было места, куда бы ни сыпались книпеля, ядра и картечь. И ежели бы турки не били нас очень много по рангоуту, а били все в корпус, то я смело уверен, что у нас не осталось бы и половины команды… Сами англичане признаются, что при Абукире и Трафальгаре ничего подобного не было…»[45]

Неустрашимо вели бой и экипажи других русских кораблей и фрегатов. Линейные корабли «Гангут» (командир капитан 2-го ранга А.П. Авинов), «Иезекииль» (командир капитан 2-го ранга И.И. Свинкин) и «Александр Невский» (командир капитан 2-го ранга Л.Ф. Богданович), следуя в Наваринскую бухту за «Азовом», потопили три атаковавших их неприятельских брандера и, несмотря на сильный огонь врага, точно заняли свои места по диспозиции.

«Гангут», став на якорь левее «Азова», немедленно открыл артиллерийский огонь по фрегату Тахир-паши, чем помог своему флагманскому кораблю. Одновременно «Гангут» вел стрельбу по турецко-египетским корветам и бригам, причинил им большие повреждения и заставил их покинуть свои места в строю.

«Иезекииль», заняв место левее «Гангута», атаковал 54-пушечный турецкий фрегат и много мелких судов второй и третьей линий. В самом начале боя командир «Иезекииля» капитан 2-го ранга И.И. Свинкин был тяжело ранен, но, напрягая последние силы, стоя на коленях и придерживаясь рукой за канат, он продолжал командовать кораблем. Вскоре атакованный «Иезекиилем» турецкий фрегат взорвался и пошел ко дну, а другие турецко-египетские суда, сильно поврежденные, вынуждены были спустить флаги.

«Александр Невский», став на якорь левее «Иезекииля», вступил в бой с 58-пушечным фрегатом и двумя корветами; кроме того, «Александр Невский» вел огонь и по другому неприятельскому фрегату, который обстреливался французским фрегатом «Армида». Вскоре на фрегате врага были сбиты мачты, выведено из строя много пушек, и он был вынужден сдаться в плен. Затем «Александр Невский» привел к молчанию атакованные им корветы и принудил к сдаче еще один вражеский фрегат, однако французы сумели быстрее русских прибыть на него и взять его в плен. «Александр Невский» спас от гибели английский шлюп «Тельбот», а также вывел из строя батареи острова Сфактерия.

Русские фрегаты «Елена», «Проворный», «Кастор» и «Константин», следовавшие за линейными кораблями, достигнув своих мест по диспозиции, успешно действовали против турецко-египетских судов. «Елена» и «Проворный» нанесли поражение 50-пушечному фрегату неприятеля, заставив его обратиться в бегство. На следующий день этот фрегат потонул. Затем фрегат «Елена» вел огонь по судам второй и третьей линий, а «Проворный» действовал против 54-пушечного фрегата и 24-пушечного корвета. «Кастор» и «Константин» вели бой с корветами и батареями острова Сфактерия. Они же прикрыли английский бриг «Москито» от неприятельского огня. Этот бриг, атаковавший на правом фланге турецко-египетской линии два брандера, вскоре сам подвергся нападению вражеского фрегата, трех корветов и батарей острова Сфактерия. Он погиб бы, если бы ему не помогли русские фрегаты «Кастор» и «Константин».

К концу боя русская эскадра разгромила весь центр и правый фланг неприятельской линии.

Бой в Наваринской бухте, продолжавшийся около четырех часов, закончился в 18 часов.

С наступлением ночи Наваринская бухта осветилась заревом пожара: турки и египтяне взрывали и жгли свои не потонувшие, но из-за сильных повреждений непригодные для плавания суда, чтобы они не достались союзникам.

В первом часу ночи 9 октября 64-пушечный фрегат под флагом египетского адмирала, чтобы не потонуть, обрубил якорные канаты и стал отходить к южному берегу, но ветер переменился и его потащило на середину бухты, где он навалился на русский линейный корабль «Гангут». Командир «Гангута» капитан 2-го ранга А.П. Авинов приказал взять вражеский фрегат на абордаж, что немедленно было выполнено командой линейного корабля. Попытка неприятеля поджечь «Гангут» не увенчалась успехом. Тогда египтяне зажгли в шести местах свой собственный фрегат, рассчитывая, что огонь перебросится на «Гангут». Энергичными действиями команды «Гангута» огонь был ликвидирован, а фрегат отбуксирован к берегу и там уничтожен.

Другой неприятельский фрегат, обращенный в брандер, также попытался свалиться на абордаж с линейным кораблем «Гангут», но был встречен сильным артиллерийским огнем и потоплен.

В результате боя турецко-египетский флот был разгромлен. Противник потерял свыше 60 судов, в том числе три линейных корабля, девять фрегатов, 24 корвета, 14 бригов, 10 брандеров и несколько транспортов. Оставшиеся непотопленными корабли турок и египтян имели тяжелые повреждения. Потери личного состава турецко-египетского флота убитыми и утонувшими достигали 6–7 тысяч человек.

Решающую роль в уничтожении турецко-египетского флота сыграла русская эскадра. Она разгромила основные силы врага, находившиеся в центре и на правом фланге, и оказала помощь англо-французам в разгроме левого фланга неприятеля.

Союзники не потеряли ни одного корабля. Однако многие корабли имели тяжелые повреждения.

Сравнительно небольшими были потери союзников и в личном составе. Русская эскадра потеряла 59 человек убитыми и 139 человек ранеными, английская эскадра – 79 человек убитыми и 205 человек ранеными, французская эскадра – 43 человека убитыми и 141 человек ранеными.

Русские моряки показали в Наваринском бою непревзойденный героизм и еще раз продемонстрировали превосходство русского военно-морского искусства.

«Не нахожу достаточных выражений, дабы изъяснить в. с-ву храбрость, присутствие духа и усердие капитанов, офицеров и нижних чинов, оказанные ими во время кровопролитного сего сражения, – доносил Гейден, – они дрались, как львы, против многочисленного, сильного и упорного неприятеля, а в особенности отличились капитаны Лазарев, Авинов, Свинкин, Богданович и Хрущев»[46].

За этот бой кораблю «Азов», впервые в русском флоте, был присвоен кормовой георгиевский флаг.

Командир «Азова» капитан 1-го ранга М.П. Лазарев показал себя как образцовый боевой командир. «К чести капитана Лазарева я должен всеподданнейше присовокупить, – доносил Гейден, – что строгая дисциплина, ежедневные учения по пушкам и порядок, в коем служители всегда содержались, были причиной и чему я совершенно обязан, что корабль “Азов” действовал с толиким успехом в поражении и истреблении неприятеля»[47].

В Наваринском бою на корабле «Азов» отличились лейтенант П.С. Нахимов, мичман В.А. Корнилов, гардемарин В.И. Истомин – ученики и сподвижники М.П. Лазарева и будущие герои Синопа и Севастополя.

В России с радостью встретили известие об этой крупной победе. Участники Наварина были награждены. Иначе отнеслись к этому событию англичане. Король в своей тронной речи назвал разгром турецко-египетского флота досадной случайностью. Действия Кодрингтона были оценены как излишне поспешные и политически вредные.

Правда, Кодрингтон тоже был награжден орденом. Но о действительном отношении английского короля к своему адмиралу говорит приписка