История военно-морского искусства. XIX век - Коллектив авторов

class="p1">Турецко-египетский флот состоял из трех линейных кораблей, 23 фрегатов, 42 корветов, 15 бригов и восьми брандеров. На этих судах имелось свыше 2300 орудий. Кроме того, в Наваринской бухте, где стоял турецко-египетский флот, было собрано еше 50 неприятельских транспортов и купеческих судов, из которых большая часть имела от 10 до 20 пушек. Превосходство турок и египтян над союзниками в артиллерии еще более увеличивалось батареями Наваринской крепости и острова Сфактерия.

Из сопоставления сил сторон видно, что если эскадра союзников превосходила флот противника в линейных кораблях, то турки и египтяне имели пятикратное превосходство над союзниками в средних и малых судах и превосходство в артиллерии. А как известно, в парусном флоте артиллерия являлась главным оружием боя.

Зато боевая подготовка в турецко-египетском флоте была на низком уровне, хотя для ее повышения на некоторых египетских судах и находились французские офицеры.

Итак, турецко-египетский флот стоял на якоре в Наваринской бухте. Он был построен в виде сжатого полумесяца. Его фланги находились под защитой батарей Наваринской крепости и острова Сфактерия. Линейные корабли и фрегаты составляли первую линию, корветы и бриги – вторую и третью линии. Брандеры располагались на флангах. Ближе к берегу находились транспорты и купеческие суда. Наваринская крепость, стоявшая на мысу у входа в бухту, защищала как вход в бухту, так и оба фланга турецко-египетского флота. Батареи острова Сфактерия также защищали вход в бухту и фланги своего флота. Командующий турецко-египетским флотом и сухопутными войсками Ибрагим-паша считал, что позиция его флота неприступна, а флот непобедим; он был уверен, что если союзники попытаются войти в Наваринскую бухту, то они неизбежно погибнут. Во время боя Ибрагим-паша, однако, предпочел находиться на берегу, полагая, что ему будет оттуда безопаснее командовать своим флотом.

Замысел и план командования русско-англо-французской объединенной эскадры. По прибытии к Наварину по настоянию командующего русской эскадрой контр-адмирала Л.П. Гейдена и флаг-капитана капитана 1-го ранга М.П. Лазарева командующему турецко-египетскими войсками и флотом в Греции Ибрагиму был вручен ультиматум за подписью трех адмиралов, в котором содержалось требование прекратить военные действия против греков.

Ибрагим, прекрасно зная, что Англия совсем не заинтересована в разгроме турок, оставил ультиматум без ответа. Тогда под нажимом Гейдена и Лазарева Кодрингтон и де Риньи согласились войти в Наваринскую бухту, «…дабы грозным присутствием там сил своих удержать кровопролитие мусульман…» Союзные адмиралы дали «взаимное обещание истребить турецкий и египетский флот, естьли хотя один выстрел будет сделан по союзным кораблям…»[39].

Но английский адмирал, давая обещание истребить турецко-египетский флот, совсем не думал его выполнять. Как командующий объединенных эскадр он рассчитывал подставить под сосредоточенный огонь турецких батарей и флота корабли русской эскадры и таким образом разгромить их, чтобы затем Англия могла по собственному усмотрению уладить конфликт между Грецией и Турцией. Героизм и стойкость русских моряков, их высокая боевая и морская выучка опрокинули эти расчеты английского адмирала.

Согласно приказу командующего объединенной эскадрой вице-адмирала Кодрингтона, в котором указывались места постановки на якорь союзных эскадр в Наваринской бухте, три французских линейных корабля и один фрегат, а также три английских линейных корабля должны были занять позицию против семи левофланговых турецко-египетских судов первой линии, два английских и один французский фрегат – стать против трех крайних правофланговых судов неприятеля. Остальные англо-французские суда направлялись для действий против неприятельских брандеров.

Русские корабли (четыре линейных корабля и четыре фрегата) по приказу Кодрингтона должны были занять позицию против неприятельского центра и правого фланга. Восьми русским кораблям противостояли одиннадцать турецко-египетских в первой линии и не менее 40 судов второй и третьей линий, тогда как против десяти англо-французских кораблей стояло столько же кораблей противника в первой линии и около 20 судов во второй и третьей линиях[40]. Турецко-египетские суда, стоявшие в правом углу своей линии, могли подвергать русские суда перекрестному огню, тогда как избранная Кодрингтоном позиция для англо-французских судов исключала возможность такой стрельбы по ним.

Нельзя не отметить и еще одну деталь в приказе Кодрингтона, свидетельствующую о вероломстве англичан в отношении их русского союзника. Приказ Кодрингтона предписывал командующему французской эскадрой контр-адмиралу де Риньи поставить свои корабли против тех «египетских кораблей, на коих находятся французские офицеры». Такое приказание нельзя объяснить иначе, как стремлением адмирала не доводить дело до боя англо-французских эскадр с турецко-египетским флотом. Кодрингтон был уверен, что французский адмирал сможет договориться об этом со своими соотечественниками.

Всячески желая избежать общего боя, Кодрингтон писал в своем приказе: «Ни из одной пушки не должно быть выпалено с соединенного флота прежде сделанного на то сигнала». На случай, если турки и египтяне первыми откроют огонь, приказ Кодрингтона предписывал открывать огонь лишь по тем турецким или египетским судам, которые начали стрельбу. Это сковывало инициативу командиров кораблей.

Бой в Наваринской бухте. В 11 часов 8 октября союзные эскадры в строю двух кильватерных колонн начали движение в Наваринскую бухту. Правую колонну составляли английские и французские корабли, подветренную левую – русские. Вице-адмирал Кодрингтон следовал на своем флагманском корабле «Азия» в голове правой колонны. На самом близком расстоянии от англичан шла в боевом строю русская эскадра, имея в голове флагманский корабль «Азов». Французские корабли не смогли своевременно занять свои места в правой колонне. Когда английская и русская эскадры начали входить в Наваринскую бухту, совершенно неожиданно для русских Кодрингтон прислал к Гейдену своего флаг-офицера с приказанием лечь в дрейф и пропустить вперед французов. Хотя незаконность этого приказания Кодрингтона была очевидна, так как выполнение его ставило русскую эскадру в тяжелое положение, Гейден не счел себя вправе рассуждать о законности приказания в боевых условиях, он уменьшил ход своей эскадры и дал возможность французским кораблям войти в Наваринскую бухту за английскими. Русский командующий поступил так потому, что руководствовался высоким пониманием долга и дисциплины.

Наваринский бой

Около 13 часов Кодрингтон со своими кораблями спустился в Наваринскую бухту и стал на якорь согласно диспозиции. Корабли французской эскадры, следуя за англичанами, также вошли в бухту и стали занимать свои места по диспозиции. Турки и египтяне не проявили никаких враждебных намерений по отношению к англо-французским кораблям. В свою очередь англичане и французы, желая избежать боя, также не открывали огня. Но как только в бухту начали входить русские корабли, батареи крепости и батареи острова Сфактерия открыли сильный перекрестный огонь по ним. В историческом журнале эскадры Гейдена говорится, что под действием многочисленной артиллерии неприятеля, в густом пороховом дыму «русские корабли заняли свои места по диспозиции в