Однажды в Марчелике 4 (СИ) - Сухов Лео

Трактир «Грис», город Грисглад, Марчелика, раннее утро 25 августа 1937 года М.Х.

Марианну разбудили голоса. Она ненавидела просыпаться рано. И ненавидела, когда её будили. И вообще очень хотела промочить горло.

Однако мысль о виски почему-то вызывала тошноту. Да ещё и мигрень была такая, что хоть волком вой… И Марианна решила не сдерживать себя, но из её рта вырвался только жалобный стон…

— Вы проснулись, эрбе Марианна? — услышала она заботливый голос Филиппы.

— Филиппа, милая! — простонала женщина. — Умоляю… Воды…

— Сию минуту, эрбе! — отозвалась девушка.

Марианна услышала звон графина и, найдя в себе силы, наконец-то открыла глаза. А потом тут же закрыла, потому что свет солнца, бивший из окна, резанул по ним так, что стало физически больно.

— Вот, эрбе, возьмите! — Филиппа сунула в руки Марианны стакан, и та принялась жадно пить.

— Ещё! — требовательно попросила она.

— Удивительно! — произнёс поблизости чей-то вкрадчивый голос. — Такая милая мешо, и так напилась!

«Напилась? — подумала Марианна. — Я никогда не напиваюсь!.. А кто это вообще говорит?».

Женщина попыталась снова открыть глаза, но с тем же успехом. Солнечный свет причинял ей невыносимую боль. Она попыталась вспомнить, где слышала этот голос, но у неё никак не получалось… Хотя говоривший был определённо ей знаком…

Она даже почти смогла вспомнить, как он выглядит… Но…

— Напилась? Я напилась? — тихо прошептала Марианна. — Это что, похмелье?

— Мой друг использовал не совсем верное слово, мешо! — раздался грубый и тоже знакомый голос. — Напиться можно алкоголем! А вы вчера выпили полбутылки настоя критианы. Здесь её называют «Крити». И эффект от «Крити» несколько иной…

— Иной?.. — повторила Марианна.

Откровенно говоря, ей было совершенно наплевать, чем отличается эффект от «Крити»… Важно было другое — она напилась! Впервые в жизни! Напилась и теперь почти не помнила, что происходило вчера перед сном. О, блаженное забвение!..

— Вчера вы стреляли из револьвера, мешо! Чуть не убили бармена. А ещё застрелили барную стойку, люстру и мою шляпу! — сообщил обладатель грубого голоса.

И память, наконец, начала возвращаться к Марианне.

Не вся. Только отдельные эпизоды.

— И ещё споила лестницу! — вдруг вспомнила она. И резко села, открывая глаза, отчего голова сразу же отозвалась болью.

Как выяснилось, спала она прямо в одежде, на кушетке в кабинете Ульриха. Неподалёку в креслах сидели несколько человек. Один — огромный касадор, настоящий гигант. Причём без шляпы. Видимо, именно он и был обладателем грубого голоса. А ещё какая-то девушка со светлыми волосами… И худенький мальчик-курьер, которого Марианна как-то видела в трактире…

И — он!

Герой её романа!

Метен Альфареро!

Все такой же округленький, аккуратный и очень удивлённый. Мечта, а не мужчина!..

— Метен! — с придыханием произнесла Марианна, разом забыв и про боль, и про жажду, и про режущий глаза свет.

— Мешо! — возмутился метен Альфареро. — Вы опять за своё?!

— О чём вы? — наигранно возмутилась Марианна, продолжая смотреть на объект своих воздыханий взглядом, полным любви. А потом снова произнесла с придыханием: — Метен!.. Как вас зовут?

Светловолосая прыснула в кулак, из-за чего сразу вызвала у эрбе Томази лёгкую неприязнь. Ну должна же быть у девушек хоть какая-то солидарность!.. Хотя бы в таких жизненно важных вопросах…

— Вода, эрбе! — а вот заботливая Филиппа никогда не забывала помочь хозяйке.

Не отводя взгляда от лица Альфареро, Марианна взяла стакан и принялась пить. А тот покраснел и окончательно смутился…

— Моё имя — Альфареро, эрбе! — строго проговорил он. — Гарри Альфареро!

— И вы к моим услугам? — сразу спросила Марианна, отдавая пустой стакан Филиппе.

— Нет, эрбе!.. — возмутился тот, но женщина не дала ему договорить.

— Мешо, дорогой метен! Мешо Марианна! — с нежностью в голосе попросила она.

— Нет, мешо Томази, я не к вашим услугам… — отчего-то насупился Гарри.

— Как грубо! — Марианна надула губки, а потом ласково улыбнулась: — Но так очаровательно и сурово!

— Да, он такой!.. — неожиданно проговорил касадор, поднимаясь из кресла. — Суровый сыщик, лучший в Марчелике! А я, кстати, Дан Старган, мешо!

Марианна не сразу сообразила, что ей представился ещё один человек. Правда, он её совершенно не интересовал.

— Учту! — между делом сказала она, снова поворачиваясь к Гарри, который почему-то нервно ёрзал в кресле.

— А вам деваться некуда, мешо! — ничуть не обиделся касадор без шляпы. — В конце концов, я тот человек, который очень скоро может сделать вас вдовой!

— Прекрас… — начала Марианна, но тут же поняла, как это нехорошо прозвучит, и исправилась: — Какие ужасные вещи вы говорите, метен Старган!

— Рад, что вы меня услышали! — кивнул довольный касадор. — Кстати, ваш трактир захвачен.

— Кем? — удивилась Марианна, не забывая скашивать один глаз на Альфареро, отчего тот ёрзал в кресле всё сильнее.

— Я бы сказал, что нами… — заметил касадор. — Но, если уж говорить честно, то, видимо, вами! А мы в любом случае скоро уедем!..

— И я поеду с ними, эрбе! — виновато сообщила Филиппа.

— Что?! — Марианна уставилась на служанку, на секунду забыв про Альфареро. — Но… Но как?!

— Я сказала метену и мешо, куда отправился ваш муж. И это случилось при метене Грее… — виновато призналась Филиппа. — Боюсь, здесь меня за это убьют, эрбе!

— И куда же ты собралась? — тихо спросила Марианна, совершенно ошарашенная новостями.

— Я не знаю… — призналась Филиппа.

— Мы обещали довезти её до какого-нибудь крупного города, — сказала светловолосая девушка.

— Вот оно как… — Марианна задумалась, а потом спросила: — А вы сами куда направляетесь?

— У нас есть дела в одном неприятном месте… — касадор Дан подошёл к столу Томази, взял с него карту и ткнул пальцем в красный кружок на ней. — Называется оно Глотка Дьявола. А потом мы обязательно навестим вашего мужа в Мезализе. Возможно, придётся набрать серьёзную силу для штурма города…

— Ну что ж! — радостно хлопнула в ладоши Марианна. — Раз вы собираетесь найти моего сбежавшего мужа, то мне с вами по пути!

В комнате повисла тишина. И только Филиппа пыталась унять икоту, испуганно прикрывая рот.

— Мешо! — касадор посмотрел на супругу Томази и напомнил: — Я собираюсь убить вашего мужа. Может, вы забыли?

— Обычно я ничего не забываю! — гордо призналась Марианна. — Так всегда было. Вчерашний вечер — пожалуй, первый в моей жизни, который я помню лишь частично!..

— И вы всё ещё собираетесь с нами? — удивлённо переспросил Дан.

— Ну должна же я буду похоронить мужа! — гордо ответила Марианна. — Как верная жена…

— Эрбе!.. — удивлённо выдохнула Филиппа.

— Собирайся, девочка моя! — строго приказала Марианна. — Мы едем на похороны одного нехорошего ублюдка, из-за которого погибла моя семья! Живо!..

В ответ Филиппа что-то неразборчиво пискнула. И опрометью выскочила из кабинета.

— Почему вы считаете, что ваша семья погибла из-за Томази? — спросил Гарри.

— Так мне будет легче принять их смерть! — потупив взгляд, призналась Марианна. — Это был проклятый брак с самого начала…

А затем она решительно подошла к дверце кабинетного бара. И, распахнув её, начала по-хозяйски доставать бутылки с редчайшими напитками Эрфы.

— Может, вы перестанете пить? — тихо спросил Гарри почти умоляющим голосом.

— Обязательно! — согласилась Марианна, остановившись на секунду и задумавшись. — Как только увижу Ульриха, который бросил меня в этой дыре, со сломанной шеей…

ИНТЕРЛЮДИЯ СЕДЬМАЯ, ПЛАНОЛОМАЮЩАЯ

Центральные равнины Марчелики, дикие земли, 1 сентября 1937 года М.Х.

Мясник — так его прозвали товарищи за большую любовь к холодному оружию. И за этим прозвищем забылось даже настоящее имя. Осталась только фамилия, полученная от родителей. Мясник Петерсон — так его и знали среди касадоров.