Пожар любви - Эмма Радфорд

Палотен что-то пробормотал себе под нос, но кивнул, буравя злобным взглядом ее и Дамьена, который так и не поднял головы.

— Даю согласие в присутствии месье Бержера.

— Это еще не все, — продолжила Фредерика, у которой безудержно заколотилось сердце. — Вы дружите с судьей Дювалем, рассматривающим дела о семье и браке.

Палотен кивнул и неуверенно пожал плечами.

— Дважды в неделю мы играем с ним в гольф. Это знают все.

— Я хочу, чтобы вы поговорили с ним, — безапелляционно сказала она. — Насчет моей просьбы об усыновлении.

Дамьен бросил на нее пристальный взгляд, а потом красноречиво посмотрел на Палотена. Тот проглотил слюну и сказал:

— Я сделаю лучше. Если хотите, сам буду представлять вас в суде.

Вот и все. Если Палотен будет защищать ее, дело в шляпе. Сложись обстоятельства по-другому, она ни за что не решилась бы на это. Такой подонок, как Палотен, дорого запросил бы за услугу. А теперь этот червяк достался ей даром.

Она надела на плечо ремень кейса.

— Передайте Элен, чтобы позвонила мне домой. Я беру отгул.

Палотен начал было возражать, но Дамьен жестом прервал его.

— Фредди, я не делал того, в чем меня обвиняют, — негромко сказал он. — Не стану отрицать, у меня была с ней интрижка, но это был всего лишь секс. Да и все кончилось еще до того, как она переехала в пустую квартиру моего дома. Я хочу, чтобы вы знали это.

— Да, верно, — бросила она. — Это все прекрасно объясняет, месье Бержера!

— Милая, я уже говорил, почему назвался чужим именем. Я очень хотел, чтобы вы дали мне шанс. Пожалуйста, скажите, что он у меня еще есть.

Фредерика засмеялась. Она ничего не могла с собой поделать. Нет у них никакого шанса. Его ложь доказывает это.

— Сожгите свой тренировочный костюм, — холодно сказала она Дамьену, — и подайте представителю лиги заявление о своей отставке.

Дамьен втянул в себя воздух и поморщился.

— Ладно, как хотите. Но в один прекрасный день вы позволите мне все объяснить.

Показав подбородком на Жоржа Палотена, Фредерика промолвила:

— Объясняйте тому, кому это интересно. — С этими словами она вышла из кабинета.

Многие видели, как Фредерика решительно вышла из здания, но никто не догадывался, что внутри у нее все омертвело.

Фредерика и Эме сидели в машине у кромки футбольного поля, на котором вскоре должна была состояться игра.

— Но почему его нет? — в третий или четвертый раз спросил Эме.

Скрыв свою досаду, она сказала:

— Он не придет. У него… важные дела. — Она не могла заставить себя произнести имя Дамьена. Пока не могла. И, видимо, не сможет никогда. Она и так с трудом думала о нем как о Дамьене Альбере, более известном под именем Ди Эй Бержера. По крайней мере насчет своего первого имени он не солгал.

— Нет у него более важных дел, чем команда, — возразил Эме, покачав головой. — Я знаю.

Фредди едва не потеряла терпение, но все же сумела сдержаться.

— Наверное, он говорил тебе это, но…

— Ничего он мне не говорил, — стоял на своем Эме. — Я сам знаю.

Фредди вздохнула и потерла лоб. В последние дни она ощущала слабую, но неизлечимую головную боль.

— Он не придет, Эме. Мне очень жаль, но ты должен смириться с тем, что Дам… он больше не будет приходить на тренировки и игры.

Эме бросил на нее недоверчивый взгляд, словно гадая, почему она не может понять то, что без слов ясно ему самому. Потом покачал головой и вылез из машины. Фредерика несколько мгновений смотрела на пустое место, чувствуя себя сбитой с толку и пугающе беззащитной.

…Это была ее идея — вышибать клин клином. Рене Шапюи явно пыталась привлечь на свою сторону общественное мнение и нанести Дамьену личное оскорбление, надеясь, что он пойдет на мировую и не станет доводить дело до суда, который сложится явно не в его пользу. Чуть ранее в прессе появилось имя бывшей товарки мадемуазель Шапюи, с которой они вместе снимали квартиру. Эта женщина, обратиться к которой не пришло в голову ни Фредерике, ни другим сотрудникам конторы, с величайшим удовольствием сообщила публике, что она вышвырнула Рене из квартиры, после того как застала эту «бесстыжую шлюху» в постели со своим бойфрендом.

Эта история появилась на первой странице марсельской газеты два дня назад. Сегодняшняя пресс-конференция была созвана для того, чтобы «обелить имя» фирмы, а заодно и их клиента. Фредерика мечтала о том, чтобы публичным восстановлением репутации Бержера занимался кто-нибудь другой, но знала, что ей предназначено сыграть две роли одновременно — главной героини и ведьмы на помеле. Сегодня ей предстоит с блеском выступить во второй роли.

Подойдя к микрофону, она улыбнулась и поблагодарила представителей прессы за приход. Потом зачитала заявление, хотя от щелчков фотоаппаратов и жужжания камер у нее дрожали руки. Для этого случая ей делал прическу и накладывал косметику лучший стилист города. Фредерика знала, что выглядит замечательно, но мысль о том, что вечером ее покажут по телевидению, заставляла бедняжку сильно нервничать. Придется что-то придумать, чтобы выпуск новостей не попал на глаза Эме…

После официального выражения несогласия с тем, как освещается эта тема в прессе, было указано, что их клиент, месье Бержера, никоим образом не участвовал в кампании, развязанной газетами. Поскольку скрывать месье Бержера абсолютно нечего, то вполне естественно, что он предпочел, чтобы беспочвенные требования мадемуазель Шапюи остались незамеченными. Закончив читать заявление, Фредерика стала отвечать на вопросы.

Какой-то журналист, пропустив мимо ушей уже сказанное Фредерикой, спросил, не с подачи ли Бержера в газетах появились статьи, посвященные личности мадемуазель Шапюи. На что Фредди категорично ответила «нет». Причем ответила чистую правду, поскольку Дамьен лишь мельком упомянул имя товарки Рене, но не имел представления о том, что эта информация будет как-то использована в ходе процесса. Когда к Фредерике пристали с вопросом, не приложила ли к этому руку фирма, она с достоинством ответила, что ни один партнер или служащий их конторы не вступал в контакт с бывшей подругой истицы, которой в последнее время пресса уделяет повышенное внимание. Что тоже было чистейшей правдой. На бывшую товарку Рене Шапюи репортеров навел брат водителя машины, которая часто обслуживала сотрудников адвокатской конторы.

Наконец прозвучал вопрос, на который Фредерика и ее команда в глубине души очень надеялись. Его задала незаметная молодая женщина, про которую говорили, что она добывает информацию самыми бесчестными способами. Толпа охотников за новостями тут же навострила уши.