Этот Воробей вам не капитан - Даниил Ульмейкин

собираемся внедриться в ряды пиратов. Глеб работает в Дозоре. Ты просто не видел, как он шёл по твоему следу. Он знал всё, что ты сделал, и легко моделировал твои будущие действия! Андрей, он настигнет тебя. Нам нужно срочно отказаться от задания.

– Я же сказал, я буду бороться за жизнь до последнего вздоха. Просто Глеб...

Карина скрестила руки на груди и осуждающе посмотрела на Андрея.

– Глеб на уровень выше тех...

– Глеба тут нет. Он не стоит за дверью, и переживать о нём не вижу смысла, – сказал капитан и был таков.

ГЛАВА 4: КУРАТОР

Дозор Презрения был грозой преступного мира Ниона. К таким, как Глеб руководство относилось благожелательно. Самых эффективных и подготовленных сотрудников нужно беречь. Поэтому Глеб, как и ещё пара дозорных, имел вагон доверия и свободы. В связи с полученными травмами руководство дозора предоставило Глебу длительный больничный. Что никогда бы не позволило рядовому дозорному. Как бы Глеб не пытался скрыть своего прошлого, оно само рвалось наружу. Оперативник и на Марсе оперативник. Как говорится, бывших не бывает. Инструктора дозора сразу сообразили, что Глеб гораздо опытней, чем они сами. Поэтому нионского викинга периодически бросали на особые задачи. А при заступлении в обычный патруль ему обычно доставались самые бестолковые напарники. Руководство делало это намеренно, чтобы молодняк учился у лучших.

Глеб лежал в своей кровати. Он уже проснулся, просто лежал. Впервые за две недели не болела голова. Он даже решил послушать музыку. Викинг повернулся и потянулся к тумбочке, на которой стоял его фонарь-колонка. Он боялся пользоваться имплантом, поэтому жизнь стала заметно сложней. Раньше он мог контролировать любые гаджеты силой мысли. Теперь он откатился назад и всё приходилось делать вручную. Чёртова контузия отправила дозорного в каменный век. С другой стороны, в детстве прекрасно жилось и без нейро-импланта. Конечно, он будет работать, но не так эффективно, как раньше. Будут постоянные сбои и ошибки.

Глеб включил музыку и тяжело вздохнул. Он специально выбрал спокойную композицию. Едва викинг расслабился, в дверь постучали.

– Вот чёрт, – поморщился Глеб.

Ему пришлось встать и открыть дверь. В квартирах входные двери были герметичны, поэтому всегда закрывались и открывались вручную. Гостем оказался один из кураторов. Имени Глеб не знал, знал только позывной: «Пол». Имена кураторов были засекречены. Этот факт наводил Глеба на определённые мысли. Пол был мужчина лет сорока пяти по Марсианским стандартам. Черты лица отдалённо напоминали азиатские. На Земле возраст сорок пять считается очень молодым. Однако на Марсе условия не такие, чтобы жить по полтора века. Морщины были не глубокие, но видимые. И это несмотря на то, что его кожу уже много лет не портит солнце. Конечно, кислородные процедуры позволяют нионцам жить около века, но далеко не все могут их себе позволить.

Поул поздоровался кивком и зашёл без позволения.

– Привет, – сказал Глеб и закрыл дверь. – Одно радует, ты не вампир.

– Кто? – не понял Поул.

– Ты коренной нионец, – хищно усмехнулся Глеб.

– Как ты понял? – поинтересовался Поул. Он держался хорошо – сдержано, однако удивление было очевидным.

– Нион единственная колония, где коренное население практически отрезано от Земной культуры.

Поул кивнул. После недолгой паузы поморщился:

– А что наши культуры сильно отличаются?

– Да, первые колонисты были люди слишком занятые, чтобы рассказывать детям все сказки. А их потомки утратили эти знания. Они ведь не нужны для выживания на колонии. Зачем дофамин, если жрать нечего? Вот и образовалась пропасть между мирами.

– Но у нас тоже есть музыканты и писатели, – возразил куратор.

– Все они самоучки. Результат досуга каких-нибудь работяг из шахты. Кроме того, у вас свои суеверия. Вы же не пугаете детей бабайкой. Вы пугаете бурей, пиратами или дозором. Поэтому ваша культура – она другая.

– Бабайкой? – поинтересовался Поул.

Глеб кивнул и пояснил что это такое. После чего Поул улыбнулся и прошёлся по квартире Глеба. На предложение присесть куратор вежливо отказался. Он уставился на Глеба и сказал:

– Я читал твой рапорт. Хорошая работа.

– Да, я старался, – наигранно кивнул Глеб.

– Почему ты не взял Иру?

– Она ещё зелёная, а задание было слишком...

– Что ты мне тут лечишь? – наконец не выдержал Поул.

– Она бы не выжила. Меня и самого, знаешь, потрепало.

– Ты нанёс пиратам большой ущерб. Что за женщина была с тобой?

– Бывший зам капитана крейсера «Леонов».

– Ты нашёл Воробьёва? – Поул почему-то перешёл на шёпот.

– Он... – Глеб не закончил. Викинг глубоко и многозначительно вздохнул.

– Расскажи мне всё, – нетерпеливо потребовал Куратор.

Вдруг дозорный сообразил, что Поул не просто так интересуется Воробьёвым.

– Тебе он зачем? – спросил викинг с показным пренебрежением.

– Ну, если ты его убил, то я требую свою долю. Ведь это я тебя на него навёл. А если он жив...

Взгляд Глеба обрёл хищный оттенок.

– Если ты всё же оставил его в живых. То такие, как он, нужны дозору. Послушай, то, что ты сделал неоценимо. Теперь мы знаем о логове пиратов. Мы можем прижать их и отвоевать Нион. Мы заключим мир с Землёй и всё станет...

Глеб отмахнулся и сел на кровать.

– Представь, что мы впервые за десятки лет можем всё наладить. Зажить так, как должны жить колонисты.

– А зачем тебе Воробьёв? – не понял викинг.

– По сути незачем. Но в будущем капитан тяжёлого крейсера нам бы пригодился, – почему-то Поул сказал это сквозь зубы, будто намерение завербовать Воробьёва было большим секретом.

– Мне нечего тебе сказать. Я не схватил Воробьёва, – отрезал Глеб.

Поул кивнул и в очередной раз предложил:

– Ты не надумал стать инструктором по огневой подготовке.

Глеба перекосило.

– Пока не выздоровеешь, – быстро вставил куратор, пока Глеб не высказал своё красноречивое «фи».

ГЛАВА 5: ПРИКАЗ «ИСТРЕБЛЕНИЕ»

На следующее утро Глеб проснулся пораньше. Как назло, спать не хотелось. Нога восстановилась, но Глеб ещё побаивался на неё наступать всем весом. Поэтому слегка прихрамывал. Это был первый подобный опыт. На Земле он никогда ничего себе не ломал. Кости были покрепче, но и притяжение сильней.

Викинг стянул с себя заношенную дырявую футболку, тем самым оголил свой худощавый, но крепкий торс. После чего отправился в ванную чистить зубы.