Путь - Андрей Завадский

Разбитая колесами роскошных карет и неказистых крестьянских телег дорога, извивавшаяся меж поросших светлым сосняком холмов. Фальхенй приближался, а с ним, в это верили оба странника, волей судьбы ставшие попутчиками, близилось и решение их забот.

Тракт не был полностью безжизненным. Напротив, чем ближе была столица, тем оживленнее он становился. Нередко путники, двигавшиеся так, чтобы как можно больше вечеров встречать не в чистом поле, а на постоялых дворах, каковых здесь было достаточно, обгоняли медленно катившиеся телеги или пешеходов, обычных крестьян, а также каких-то паломников или просто бродяг. Порой Бранку и Ратхару навстречу попадались и всадники, по каким-то им одним ведомым делам спешившие из Фальхейна. Чаще всего это были гонцы в запыленных плащах и камзолах с едва различимыми гербами. Они проезжали мимо, окинув пару странников полубезразличными взглядами, и исчезали за горизонтом.

Правда, одна такая встреча засела в памяти и рыцаря, и его слуги. Они как раз приближались к трактиру, с вершины холма уже увидев огни и даже расслышав лай собак, верно, почуявших гостей. На холмы опускался вечерний сумрак, которому спустя недолгое время предстояло превратиться в ночную тьму. И в это время впереди послышался дробный конский топот, сопровождаемый бряцаньем металла. Навстречу Дер Винклену по тракту, поднимая клубы пыли, двигался весьма многочисленный конный отряд.

  - Будь готов, Ратхар, - сквозь зубы процедил рыцарь, положив руку на эфес меча. - Если то, пришпорь коня и руби клинком направо и налево. Неважно, зацепишь кого, или нет, главное, ошеломить их, заставить замешкаться.

К чему должен быть готовым Ратхар, Дер Винклен не сказал, но юноша понял, что рыцарь не рассчитывал разминуться с приближавшейся кавалькадой по-доброму. В груди Ратхара похолодело, когда он понял, что придется биться, причем верхом. Парень не был хорошим наездником, а уж конному бою Бранк Дер Винклен и вовсе не пытался его обучать. Да и кобыла Ратхара, взятая в качестве трофея в памятном трактире, мало походила на боевого жеребца.

К тому же оружие Ратхара едва ли годилось для такой схватки. На поясе рыцаря висел меч-эсток с череном в полторы руки и узким длинным клинком, великолепно подходящим для того, чтобы пронзать колющими ударами закованного в латы противника. Ратхар знал, что такая манера боя, когда мечом именно колют, а не рубят, становилась все более популярной в Дьорвике. Но сам юноша был вооружен только кордом, пятнадцатидюймовый клинок которого, сильно сужавшийся к острию, был явно слишком короток, чтобы рубить им с седла.

  - Но им ведь не с чего нападать на нас, - пытаясь унять дрожь в голосе, с волнением произнес Ратхар, до боли сжав шероховатую рукоятку меча. Он уже насчитал не менее дюжины всадников, а, скорее всего, их было еще больше, и сомневался, что даже такой умелый воин, как его господин, сможет отбиться от этой толпы. - Почему вы думаете, что это враги?

  - В дороге случается всякое, - невозмутимо ответил рыцарь, не сводя взгляда с приближавшегося отряда, не сбавлявшего аллюр. - Лучше сразу ожидать неприятностей, чем сдохнуть с раскроенным черепом в придорожной канаве из-за собственной беспечности.

Они едва успели посторониться, пропуская спешивших по каким-то своим, без сомнения, важным делам, всадников, придвинувшись к обочине. Отряд, оказавшийся еще более многочисленным, чем предполагал Ратхар, пронесся галопом, оставляя за собой длинный шлейф пыли. Не менее двадцати человек, двадцати воинов, яростно настегивая скакунов, хрипевших от боли, промелькнули перед глазами путников, все же успевших кое-что разглядеть и запомнить.

Первым скакал, горделиво вскинув голову, высокий худой мужчина. Его конь, тонконогий рысак, каких не встретишь в Альфионе, истязаемый шпорами и удилами, не ржал даже, а рычал, роняя пену. Всадник скользнул невидящим взглядом по отпрянувшим в сторону путникам, вихрем промчавшись дальше и даже не оборачиваясь, чтобы убедиться, что его спутники не отстали, не в силах тягаться в скорости со скакуном своего предводителя.

И Дер Винклен, и его оруженосец догадались, что видят перед собой благородного господина. Одежда этого человека, его длинный клинок с золоченой рукоятью и дорогая упряжь коня говорили о том, что это был рыцарь или лорд, сопровождаемый своими слугами. Ратхар, оказавшийся ближе к всадникам, успел даже различить вышитые на их плащах и куртках-дублетах гербы, черно-золотые щиты, в центре которых располагался шипастая булава. В прочем, знак этот ни о чем не говорил юноше, как и большинство крестьян, мало смыслившему в геральдике и помнившему только герб своего господина.

  - Кто-то из благородных дворян Альфиона решил устроить веселую ночь своему соседу? - усмехнувшись, произнес Дер Винклен, коротко взглянув на своего юного спутника. - То-то спешат пустить кровь!

  - Едва ли, милорд, - качая головой, возразил Ратхар. - Их все же не очень много, и они не готовы к бою. Скорее, кто-то из знатных господ решил выбраться на прогулку перед сном.

Действительно, ни на ком из всадников не было доспехов, если не считать таковыми стеганые камзолы, способные защитить, разве что, от ножа или стрелы на излете. В прочем, кольчуги и шлемы вполне могли отыскаться во вьюках, хотя быстро облачиться в броню в этом случае было бы невозможно. А это значило, что вступать в схватку прямо сейчас всадники не намеревались.

Не имея доспехов, каждый всадник, однако, был вооружен до зубов. Острой стали хватило бы и на вдвое больший отряд. На бедре каждого всадника висел длинный клинок, а это означало, что они был профессиональными воинами, наемниками или, скорее, дружинниками на службе какого-нибудь лорда. Кое-кто, не ограничившись мечами, держал под рукой легкие топорики на коротких рукоятях, серповидные лезвия которых, способные одним ударом развалить кованый шлем, тускло блестели в сумерках. У других на ленчике седла висели миниатюрные шестоперы, казавшиеся игрушечными из-за своих скромных размеров, но бывшие намного более опасными, чем даже клинки. Иззубренные грани легко крушили кирасы, а кольчуга вовсе не была для них преградой. И почти у половины всадников к седлам были приторочены легкие арбалеты, грозное оружие, на небольшом расстоянии представляющее опасность даже для закованных в латы рыцарей.

Не замечая никого и ничего на своем пути, отряд гнал во весь опор, и Ратхар вдруг подумал, что с них станется просто втоптать в землю замешкавшегося путника, не успей тот отскочить в сторону, освобождая дорогу. И едва ли кто-то из этих молодцев хотя бы обернется, чтобы увидеть выпавший из-под копыт могучих скакунов бесформенный кусок мяса, то, что совсем недавно было чеовеком. Мгновение спустя выяснилось, что, даже убравшись с пути отчаянно спешивших всадников, нельзя было чувствовать себя в безопасности.