Путь - Андрей Завадский

Как-то вдруг Бранк Дер Винкле вспомнил свое посвящение. Перед глазами встал храм, святилище Судии, живыми человекоорудиями которого в Дьорвике считали воинов, носящих боевые пояса и золотые шпоры. Путник вспомнил себя, стоящего на коленях, вспомнил монотонный речитатив жреца, благословляющего юного воина, и касание обнаженного клинка, которым его господин, барон Дер Шталле, сам еще юный, но уже успевший пройти кровавую купель нескольких схваток, нанес "коле", единственный удар, на который не должен был отвечать истинный рыцарь.

  - Конечно, в бою рыцаря сопровождает не только дин мальчишка-оруженосец, - добавил Бранк Дер Винклен. - Плечо к плечу со своим господином бьются опытнее воины, сражающиеся, как и сам рыцарь, верхом, облаченные в латы и вооруженные копьями. По большему счету, им и принадлежат все победы, ибо рыцарей все же мало, чтобы обращать в бегство армии врагов.

Юноша в этот миг вдруг подумал, как это должно быть сложно, сражаться, сидя на коне. Сам Ратхар до недавних пор верхом ездил лишь раз, в детстве, оседлав кобылу своего соседа. Правда, Дер Винклен, оказавшийся на диво хорошим учителем, показал своему спутнику несколько премудростей, и теперь юноша вполне уверенно держался в седле. Но идти так в бой, где нужно не только управлять конем, но еще разить врага копьем или мечом, не забывая про щит, на которые придется принимать ответные удары?

Ратхар представил себя в гуще сражения, в свалке, когда каждый сам за себя и против всех, когда вражеские всадники на полном скаку рубят наотмашь длинными клинками и разят копьями, а пехотинцы пытаются поднырнуть под брюхо коня, спешив всадника. А затем, словно наяву, юноша увидел себя лежащим под окровавленной тушей коня, беспомощного, не способного пошевелиться. И нависшего над ним врага, оскалившись, замахивающегося тяжелой алебардой, чтобы добить поверженного всадника. Нет, с ужасом подумал Ратхар, эта премудрость не для него. Уж лучше сражаться, стоя обеими ногами на твердой земле, чем доверить себя норовистому скакуну, с которого станется взбеситься, учуяв запах крови.

  - Удел рыцаря - служение, - с некой торжественностью в голосе произнес погруженный в свои мысли, окруженный одному ему видимыми образами, призраками прошлого, Бранк Дер Винклен. - Титул рыцаря дает немало привилегий, и слишком многие полагают, что только их, забывая при этом об обязанностях, из которых главная - сражаться, не щадя себя, защищая свою страну и свой народ, тех, кто сам не может постоять за себя. В Дьорвике власть дворян ограничена, они не могут возводить укрепленные замки и содержать настоящие маленькие армии, ради потехи или наживы бросая их против своих соседей. Да, каждому дворянину принадлежит удел, и крестьяне, арендующие землю, платят за нее, но большую часть этих податей дворянин отдает в королевскую казну. По сути, он все равно содержит войско, но подчиняющееся не ему лично, ведь наша армия снаряжается за счет налогов, который платит каждый подданный нашего государя.

Ратхар, в силу молодости любопытный, жаждавший узнавать нечто новое, жадно внимал речам Дер Винклена. Всю свою жизнь юноша не удалялся от родного Селькхира больше, чем на десяток лиг, и теперь хотел пускай и с чужих слов, узнать, какие нравы царят в далеких странах, о которых прежде ему приходилось лишь слышать.

  - Многие из моих соотечественников считают, что этого достаточно, всю жизнь проводя в праздности, развлекаясь, кто как может, - с явным осуждением, даже с презрением произнес рыцарь. Ратхар видел, что его господин без тени заносчивости мог разговаривать с трактирщиками и даже простыми крестьянами, выспрашивая у них, к примеру, о пути, ведущем в столицу, и понимал, что у Бранка Дер Винклена есть свои причины, чтобы так относиться к тем дворянам-бездельникам. - Те же, кому такой удел не в радость, встают под знамя короля, вступая в ряды армии или, к примеру, пограничной стражи. Наш король не заставляет служить в войске всех своих подданных, но для того, кто был рожден дворянином, нет более почетного ремесла, чем идти в бой под стягом, с которого грозно скалится могучий лев. Простолюдины тоже охотно меняют соху или гончарный круг на кольчугу и стальной клинок, ведь тому, решил послужить королю, щедро платят, благо ремесло солдата, которого смерть подстерегает буквально на каждом шагу, того стоит. Так что желающих стать воинами всегда в избытке, и каждому из них наши правители находят занятие по плечу, если только он не калека или откровенный разбойник, загубивший множество невинных душ и пытающийся скрыться от правосудия, - усмехнувшись, добавил рыцарь.

В прочем, рыцарь наставлял своего оруженосца не только словом, но и делом, задавшись целью превратить нескладного долговязого юнца в настоящего воина. А потому всякий раз, стоило только сделать привал, оба, Бранк Дер Винклен и Ратхар, вооружались увесистыми дубинами, кое как обструганными, заменявшими бойцам настоящие мечи, и не меньше часа яростно рубили ими воздух, сходясь в поединках. Клинки они берегли, ведь это было не то оружие, какое можно просто от нечего делать затупить так, что потом придется неделю провести с точильным камнем в руках. Но Ратхару вполне хватало и этих тяжелых палок длиной не меньше ярда и весивших явно больше, чем настоящее оружие из стали. Видимо, рыцарь нарочно подобрал выбрал ветви того дерева, древесина которого была самой плотной.

  - Меч - оружие настоящего воина, - говорил иногда Дер Винклен, прежде чем начать бой, пусть и потешный, но оттого не требовавший меньших сил, особенно, от юного оруженосца. - Любой горожанин может научиться стрелять из арбалета, а крестьянину не привыкать размахивать топором. Но владеть клинком может только истинный воин, а не тот, кому сражаться приходится от случая к случаю. И я сделаю все, чтобы ты смог фехтовать, как настоящий рыцарь, было бы только время. В тебе достаточно храбрости и ловкости, чтобы научиться по-настоящему хорошо владеть клинком, нужно лишь приложить еще малость упорства.

Правда, пока Ратхар едва ли мог похвастаться особыми успехами. Прежде он считал, что чего-то стоит в бою, но одно дело - вступить в схватку с грабителем, не отличающим меч от кухонного ножа, и совсем другое - поединок с рыцарем, который привык к клинку с детства. А потому все схватки завершались тем, что они падали, разлетевшись в разные стороны, юноша и та дубина, что заменяла ему меч, а Бран Дер Винклен снисходительно молвил, что в этот раз у его оруженосца получилось лучше, нежели прежде.

Единственным достижением Ратхара было то, что всяки раз он держался все дольше, больше отражая выпады своего наставника, нежели просто уклоняясь от них. Но исход все равно был один и тот же, и рыцарь, вдоволь погоняв своего спутника по поляне, могучим и точным ударом выбивал из его рук оружие, а вторым выпадом сбивал с ног, после этого равнодушно принимаясь за другие дела и не обращая внимания на стоны своего оруженосца.