Загадочное убийство - Майкл Бакли

Почему же она пошла в маму обликом, но не силой духа? Почему Вероника взвалила на себя ответственность за всю семью? Почему избрала такую опасную жизнь? Если бы Вероника очнулась, Сабрина засыпала бы ее вопросами.

Она достала из кармана и открыла розовый мамин бумажник.

Там лежала фотография Вероники, Сабрины и Дафны. За ними девочка обнаружила визитную карточку лучшего друга матери Оза Диггза, известного также как волшебник из страны Оз, утверждавшего, что он знал ее лучше, чем кто-либо еще. Внезапно Сабрину осенило.

Она выбежала из ванной. Дафна и Пак расправлялись с последней из трех огромных порций сливочного пломбира.

— Мне надо поговорить с Озом, — объявила Сабрина бабушке.

— Мы должны выехать, как только кончится час пик, — возразила бабушка. — Я думала, тебе не терпится попасть домой, чтобы помочь разбудить маму и папу.

— Это как раз их и касается, — сказала Сабрина. — Ну пожалуйста! Мне надо задать ему кое-какие вопросы. Я хочу понять маму.

Сабрина, Дафна, бабушка Рельда и Пак поехали на такси на Тридцать четвертую улицу. До универмага "Мейси" они добрались уже к вечеру. Из дверей универмага текли потоки утомленных покупателей, но нашим друзьям удалось проникнуть внутрь. Им преградил дорогу охранник.

— Сочельник все-таки, — сказал он, постукивая пальцем по часам. — Через пять минут мы закрываемся.

— Мы ничего не собираемся покупать. Нам нужен волшебник, — ответила Сабрина.

— Кто?

— Мы ищем мистера Диггза.

— Наверное, он у себя в мастерской, — проворчал охранник. — Только не задерживайтесь, хорошо? Нам тоже охота домой.

Они нашли мастерскую Оза. Сабрина постучалась, но на стук никто не ответил. Прошло несколько минут.

— Идем! — сказал Пак, открывая дверь и вталкивая Сабрину внутрь.

— Дети, это чужая комната, — предупредила бабушка.

— Вдруг он заработался и не слышит? — предположила Дафна.

В мастерской царил прежний кавардак. Детали на столах шевелились, одна голова всё время открывала глаза и удивленно поднимала брови. Повсюду валялись инструменты. Возможно, некоторые хранились прямо на полу.

— Что за вонь? — спросил Пак.

— Ничего не чувствую, а что? — обиженно спросила Сабрина.

Она надеялась, что уже избавилась от запаха кокона, хотя не исключала, что просто к нему привыкла.

— Упорный труд! Я чую запах упорного труда. Какая гадость! — Пак поднял с пола электрическую плату и покрутил ее в руках. — Меня сейчас стошнит.

— Оз! — позвала Сабрина, но ответа не было, только гудели электромоторы.

— Оз, я хочу расспросить вас о своей маме.

— Может, посидим и подождем? — предложила бабушка.

Сабрина надеялась, что охрана универмага не запрет их в мастерской. Предложение бабушки было принято. Дафна последовала примеру Сабрины и присела на табурет. Вдруг голова на столе рядом с ней ожила и захихикала. Девочка вскрикнула и схватила со стола молоток. После нескольких ударов голова угомонилась.

— Успокойся, — сказала сестре Сабрина.

— Ты преподала ему хороший урок! — похвалил Пак и отнял у девочки молоток, чтобы тоже постучать по голове.

Оглядев мастерскую и не найдя, по чему бы еще помолотить, Пак уселся и принялся разбирать на столе бумажки.

— Не суй нос в чужие дела! — одернула его бабушка Рельда.

— Тогда пусть меня развлекают, а то мне скучно, — сказал Пак.

Сабрина встала и отняла у эльфа бумажки.

— Это не твое, а его. Тут могут быть личные документы. — Она попыталась сложить бумажки в стопку.

Ее внимание привлекла тетрадь с золотой надписью на кожаном переплете.

прочитала Сабрина с колотящимся сердцем. Дрожащими пальцами она открыла тетрадь.

— Что ты нашла? — спросила ее бабушка Рельда.

— Мамин дневник!

Она узнала неровный, порой неряшливый мамин почерк. Мама подробно описывала пережитое вместе с вечножителями в Феррипорт-Лэндинге и в Нью-Йорке. Сабрина принялась лихорадочно читать, быстро переворачивая страницы, чтобы как можно больше узнать о маме. Сколько жизней изменились благодаря ей! Скольким людям она помогла переехать, найти работу, отыскать пропавших друзей. Нередко матери приходилось становиться настоящим сыщиком. На одной странице она написала:

Моя работа с этими людьми волнует, завораживает, а главное, она очень важна. Оказалось, что быть одной из Гриммов — это гораздо больше, чем объяснял Генри. Это не просто детективное ремесло. Бывает, вечножителю остается надеяться только на меня, иначе ему не выжить. Если бы мне удалось убедить их объединиться…

В конце дневника лежали густо исписанные желтые странички из блокнота, сложенные пополам. Сабрина внимательно прочла всё написанное, включая мелкие примечания на полях. Это был доклад.

— Это тот самый доклад, о котором все твердили! Ее план для вечножителей! Она должна была выступить с ним в день своего исчезновения, — прошептала Сабрина.

— Что с ним делает Оз? — спросила Дафна, забирая у сестры тетрадку.

Бабушка встала.

— Lieblings, думаю, нам лучше будет… Ее перебил голос из тени:

— Жаль, что вы это нашли. — Перед ними стоял Оз. — Твоя мать, Сабрина, была замечательной женщиной. Сверхъестественное обаяние! Она могла уговорить кого угодно на что угодно. Этому ее таланту я всегда завидовал. Ей достаточно было улыбнуться, чтобы навербовать целую армию последователей.

Одним из них был я. Мне нравились наши приключения. Она была и святой, и сыщиком. Я долго мечтал быть на нее похожим. Но я каждый день ходил на работу, начальство критиковало порой мои макеты, после работы я возвращался в квартирку в Квинсе и остальное время помогал царю Оберону. Я понял, что моя жизнь изменилась к худшему. Ведь прежде я был Великим и Ужасным Озом! Я правил целым государством, меня боялись. Что произошло?

— Ты ходишь вокруг да около, Волшебник! — молвил Пак, извлекая из-за пояса деревянный меч.

— Дети вечно хотят покороче! Пожалуйста. Однажды кое-кто посулил мне больше. Мне обещали, что настанет день, когда городу понадобится глава, которому подчинятся и вечножители, и люди. И я вступил в "Алую Руку".

— Так, значит, это ты убил Оберона! — ахнула Сабрина. — Ты оставил у него на груди эту алую отметину!

— Нет, его убила фея Мотылек. Я просто воспользовался ситуацией, чтобы объявить о наступлении армии моего господина. Я оставил отметину на груди Оберона, когда увидел его мертвым, и улизнул, прежде чем тело нашли. Я не убийца.

— Но ты — похититель. Как иначе у тебя мог оказаться дневник моей мамы?

— Это часть сделки с моим господином, Сабрина. В обмен на твоих родителей я стану править этим городом.

— Как же ты собираешься этого добиться? — спросил Пак.

— Для этого надо завладеть миром, — ответил Оз. — Господин стремится к власти именно над всем миром. Люди властвовали здесь слишком долго. Посмотрите на результаты! Нынешний мир — настоящая выгребная яма: загрязнение, ненависть, алчность! Пора вечножителям встать у руля!

— Но этому мешали Генри и Вероника, — догадалась бабушка Рельда.

— Я не горжусь тем, что сделал, но, к сожалению, это так. Вероника была блестящей и проницательной, у нее были великие замыслы. Она хотела, чтобы у города была одна власть. Она воображала, что эти болваны способны на сотрудничество! Я не мог этого допустить. Я обязан поддерживать в общине беспорядок, пока не объявлю город своим. Организованных вечножителей будет трудно возглавить.

— Так это ты похитил моих маму и папу! Похитил и усыпил! — крикнула Дафна.

— Похитил, но не усыпил. Я их заманил, пообещав вашей матери помощь с докладом и подбив ее сознаться вашему отцу в ее двойной жизни. А потом я выдал их своему господину. Пока вы здесь не появились, я понятия не имел, что они еще живы.

Прозвучал громкий звонок, и в здании погас свет. Охрана закрывала универмаг.

— А теперь про тетрадку. Доклад из нее вы мне вернете. Дневник оставьте себе. Речь Вероники никто не должен услышать. Все вы можете возвращаться в Феррипорт-Лэндинг Ваши мать и отец господину больше не нужны. Не суйтесь не в свое дело — и живите себе. Неплохая сделка, а?

— Ничего не выйдет! — сказала Сабрина. Тогда Волшебник вынул из кармана свой маленький серебряный пульт.

— Так тому и быть.

Он нажал кнопку — и все маленькие роботы в мастерской уставились на незваных гостей. Те, что могли двигаться, даже наполовину разобранные, перешли в наступление. Пак поразил нескольких своим деревянным мечом, но одна механическая птица вырвала из рук Сабрины дневник. Она отнесла его Озу, и тот бросился бежать.