Ненужная дочь - Елена Гринн

невесту в шею, языком проводя по нежной коже. Девушка вздрогнула от неожиданности и испуга, но княжич понял это по-своему. Он схватил Агату за плечи и уверенно развернул ее к себе лицом.

- Мне тоже не терпится стать с тобой одним целым, моя дорогая невеста! – и не дожидаясь ответа невесты, Богдан впился в ее губы жадным поцелуем. Он целовал ее настойчиво и властно, совсем неприлично лапая тело девушки. А она вся сжималась от страха, понимая, что не чувствует ни капли наслаждения.

- Не надо… пожалуйста, - пролепетала княжна, когда жених пощадил ее губы и спустился вниз к груди.

- Не бойся, малышка моя. Это совсем не страшно, это прекрасно, тебе понравится быть моей, - горячо шептал Богдан, покрывая ее шею и ключицы влажными поцелуями. Руки княжича настойчиво задирали юбку девушки.

- Мы еще не женаты! – пыталась воззвать к его совести Агата.

- Формальность! Благословение получено, ты уже принадлежишь мне! – хрипло выдохнул Богдан, снова набрасываясь на ее губы.

Девушка обреченно закрыла глаза и попыталась расслабиться. Какая теперь разница? Днем раньше, днем позже, но он все равно завладеет ей. Но сердце отказывалось успокаиваться. А когда Агата почувствовала мужские руки между своих бедер, она дернулась и с силой оттолкнула княжича. Богдан, не ожидавший такого, отступил на пару шагов назад. В его глазах Агата увидела животное желание и злость.

- Мы сделаем это только после свадьбы! – стараясь говорить увереннее произнесла Агата, но голос предательски дрожал.

- Глупая баба, - раздраженно выплюнул Богдан. Он шагнул к невесте, схватил ее за плечо и грубо швырнул на кровать. Агата не смогла противостоять мужской силе. Княжич навис над ней, вжимая в матрас весом своего тела, руками задрав юбку, повелительно раздвигая ноги и вклиниваясь между них. – Я возьму тебя тогда, когда пожелаю сам! Ты не указ мне! Моя жена будет делать то, что я велю! – прорычал он, словно дикий зверь.

Даже через плотную ткань штанов Агата почувствовала его возбуждение. Она задергалась, словно муха в паутине, пытаясь скинуть мужчину, но силы оказались не равны. Княжич целовал ее тело, освобождая от платья, но никакого удовольствия девушка не испытывала. Улучшив момент, когда Богдан оторвался от нее и принялся расстегивать застежки на брюках, княжна схватила со столика подсвечник, размахнулась и ударила мужчину. Тот завопил, закрывая лицо, и отпрянул от кровати. Агата резко села, запахивая платье и прижимая колени к груди.

- Я не позволяю Вам трогать меня до свадьбы, княжич! – собрав в кулак все силы, строго проговорила Агата. – Я Вам не дворовая девка, я княжна, и не позволю так себя оскорблять!

Богдан оторвал руки от лица. Девушка заметила глубокий порез на лбу мужчины, из которого сочилась кровь, стекая по щеке. Что ж… заслужил! В глазах княжича плескалась ненависть.

- Ты об этом пожалеешь! – прошипел он, морщась от боли. – Послезавтра я уже не стану с тобой нежничать. Я поимею тебя как суку! Вот тогда тебе будет больно! До встречи на свадьбе… моя дорогая невеста.

Выплюнув слова, Богдан выскочил из комнаты. Громко хлопнула дверь. Щелкнул замок. Агата упала на кровать и разревелась. Богдан обязательно сдержит свое слово, он не потерпит такого оскорбления. Став его женой, Агата не сможет больше воспротивиться и будет вынуждена молчать и позволять делать с собой все, что муженьку заблагорассудится. «Идиотка! Могла бы и потерпеть!». Тело било мелкой дрожью, руки тряслись. Агата попыталась помолиться, но все молитвы напрочь вылетели из головы. Да и нужна ли она богиням? Кажется, они давно уже отвернулись от нее. Может Маргарита хоть услышит и заберет ее к себе? «Молить о смерти грешно» - пронудел внутренний голос. От переживаний девушка сама не поняла, как провалилась в поверхностный неглубокий сон. Разбудил ее очередной щелчок замка. Агата в ужасе подскочила с кровати, вжимаясь в угол. Богдан вернулся? Или он растрепал отцу и теперь к ней заявился Радим, чтобы унизить еще больше? Но на пороге показалась Русана. Завидев трясущуюся сестру, она охнула, закрыла плотно дверь и поспешила обнять девушку.

- Милая моя…

Агата обмякла в нежных руках старшей сестры и заревела, нервно всхлипывая. Русана ласково гладила ее по волосам, шепча успокаивающие слова.

- Ты знаешь, да…? – прошептала Агата, выбравшись из объятий сестры.

- Знаю. Видела. - Грустно ответила Русана, но поспешила добавить. – Ты ни в чем не виновата, Богдан это заслужил! Велед обработал ему рану, напоил вином со снотворным и отправил спать. До утра Богдан ничего не скажет отцам.

- А утром? Что мне будет за это? Хотя что может быть хуже того, что послезавтра я стану ему женой и тогда его уже ничего не остановит.

- Ты не станешь его женой!

- Как? – изумленно выдохнула Агата, но потом поняв, что имела в виду Русана, горько усмехнулась. – Ну да, я понимаю. Теперь мне светит только «дом печали».

- Нет, Агата, - вновь не согласилась княжна бакарская. – Скажи, что за разговор отцов ты подслушала?

Девушка удивленно посмотрела на сестру. Откуда она знает про разговор?

- Велед слышал, что они говорили о тебе. Решение поспешно выдать тебя замуж за Богдана неспроста ведь. Они хотят закрыть тебе рот. Радим и Аксель задумали что-то ужасное?

Но Агата молчала. Русана присела на край кровати, выдыхая.

- В Андоре я была просто глупой княжной! Мозгов хватало только на выучивание танцевальных па, правил этикета да выбора платьев. Но здесь, рядом с Веледом стало все иначе. Он словно открыл мне глаза, показал истинное положение дел. Велед совсем не похож на своего отца, он добрый, заботливый, и он не согласен со многими решениями Акселя. Но что он может? Пока он всего лишь наследник. Велед пару раз пытался поговорить с отцом, но тот его не услышал, однако пригрозил, что сдвинет его в праве наследия. И мой муж вынужден молчать. Так же как и Арслан. Он не такой безынициативный, каким хочет казаться. Он очень умный и смышлёный, и я с ним тоже сблизилась, он стал мне братом. А вот Богдан копия своего отца, только лишь государственными делами не интересуется. Я думала, что слухи про него всего лишь бабские сплетни, но оказалось все даже хуже. Он совершенно потерял всякий стыд. И его поступок по отношению к тебе только подтверждает это.

- Он знает, что даже если я осмелюсь пожаловаться