Кот по имени Сабрина - Майкл Коуни

Этих неарийских типов узнаешь за милю. Узкое лицо, запавшие глаза, вислый, почерневший нос, клеймо низшей расы. Сейчас он будет отброшен в сторону, раздавлен, как комар. Мастерски двигая рычагами, Нед поднял стрелу, и ковш грозно закачался над водой.

Враг торопливо отплыл назад, и ковш прошел мимо, в нескольких дюймах от носа лодки. Скривив узкий рот, мерзкий тип бросил весла, вскочил на ноги, наклонил ружье и всыпал порох в ствол.

Сидящий высоко в своей орудийной башне хитрый Лис Пустыни только расхохотался. Он поработал рычагами и оттяпал кусок плотины. Подняв кучу веток высоко над землей, он поднес нагруженный ковш поближе к лодке, насколько позволяла длина стрелы. В бой вступала тяжелая артиллерия. Тут-то враг призадумается. Груз упал с громким всплеском. Огромные круги разбежались по воде. Канонерка бешено закачалась, и враг упал на дно лодки. Затем он грубо выругался и зажег спичку.

Поворот кабины — и тяжелый танк снова готов к бою. Нед, неуязвимый в своей бронированной башне, слышал грохот выстрелов и слабый удар в металлическую стенку. Но он лишь чуть откачнулся назад. Враг отстрелялся и вновь заряжал ружье.

Теперь ЗАВЕРШАЮЩИЙ СМЕРТЕЛЬНЫЙ УДАР!

Ковш погрузился в самую середину плотины и набрал полную пасть палок. Мотор взревел. Танк, елозя гусеницами, накренился под тяжестью громадного веса. Враг шарил в поисках спичек, выстрел вот-вот должен был прозвучать. Но Роммель не боялся смертельного риска, он всегда был игроком.

Ковш с чавканьем выпростался из плотины. Танк откинулся назад, упершись гусеницами в хлипкий фунт. Груз взлетел в воздух. Вода хлынула в прореху, и плотина поплыла вместе с потоком. Прореха быстро расширялась, и озеро начало мелеть.

Враг, подхваченный течением, был смыт. Он кричал, но неумолимый поток нес его в луга. Выстрел так и не прозвучал.

Нед со злорадством наблюдал за беснующейся водой. Но всего через несколько мгновений его вдруг начали одолевать сомнения.

Не наделает ли этот бушующий поток беды для миссис Пигго?

А в Большой Хатке мучился угрызениями совести Грызун. Перед ним лежал несчастный, безобидный кот, а рядом стоял Дэрр, собиравшийся убить беднягу по приказу Аттилы. Теперь, когда Аттила снова набрал силу, его приказа никто не посмел бы ослушаться. Но бобры не убивают котов. Они мирные вегетарианцы. В кого же пытается их превратить Аттила?

— Остановись, Дэрр! — закричал он.

— А? — Дэрр взглянул на него помутневшим взором.

— Это неповиновение, Грызун? — Голова Аттилы выросла до крыши хатки.

— Нет, Аттила. Просто прошу тебя, остынь и подумай минутку.

— О-оо! — В голосе вожака послышалась угрожающая ирония. — Остыть? Несколько капель крови уже пугают тебя, Грызун? Это, видите ли, противно его природе! Кто здесь еще такой же чувствительный? Может, нам сразиться, Грызун?

— Бобры не убийцы, Аттила.

— Вы только послушайте, Грызун предлагает сидеть, почесывая за ухом, и ждать, когда враги выкурят нас отсюда. Что ж, Грызун, я согласен. Почеши мне спинку, поищи паразитов.

— Я только хотел сказать, что мы не должны убивать кота.

Так долго сохранять спокойствие Аттила был не в силах.

— Плевать я хотел на то, что ты хотел сказать, предатель! Клянусь Великим Рубщиком, ты ответишь за это! Дэрр, выполняй!

— А… а что выполнять, Аттила?

— Кот! Кот, кретин!

Дэрр обнажил острые резцы.

Страшный взрыв потряс хатку. Глазки бобров испуганно заметались в полутьме. Дэрр, нацелившийся на шею Сабрины, замер.

— Аттила! — послышался крик бобра, сидевшего у самого входа. — Вода уходит!

И тут же все ощутили холодное дуновение ветерка, проникшего через обнажившееся отверстие в полу хатки. Их оглушил звук падающей воды.

— Дьявол! — завопил Аттила. — Прорвало Великую Плотину!

— К Запруде Крыши! — призвал Грызун. — Бобер должен бороться до конца.

Хатка мгновенно опустела. Грызун бросил быстрый взгляд на кота, убедился, что тот жив, и выскочил следом за остальными.

Ужасная картина открылась ему. Желтое чудовище, вытягивая шею, жевало прутья и ветки железными челюстями, легко уничтожая их многолетний труд. Бобры сгрудились на дальнем берегу, вздрагивая от хруста в гигантских челюстях.

— Что делать, Аттила?

И пискливый хор подхватил:

— Что делать? Что делать?

Красные глаза Аттилы метались на его оскаленной морде.

— Объясняй, Фройд! — потребовал он.

— Желтое чудовище напало на запруду. Это вы и так видите. Но что же нам делать?

Грызун, изображая подобострастие, склонился к уху вожака.

— Твой час, Аттила. Один мудрый приказ — и бобры в твоих лапах.

Последние слова он вдруг произнес нарочито громко, почти прокричал. Бобры с заблестевшими от надежды глазами окружили вожака.

— Бобры в твоих лапах! — бессмысленно подхватили они.

— Ага! — Мысли запрыгали в голове Аттилы, как блохи в шерсти. — Бобры в моих лапах!

— Покажи свою мудрость, Аттила! — лукаво завопил Фройд, словно подвешивая еще один камень на шею тонущего вожака. — Глупость скоро разорвет его голову, Грызун, — шепнул он своему сотоварищу.

— Нам бросили вызов, бобры! — взревел Аттила. — Но я приведу вас к победе!

— Как, скажи, как? — окончательно топил вожака Фройд. — Направь нас, Аттила!

Аттила растерянно переминался с лапы на лапу, то устремляясь к желтому чудовищу, то отпрыгивая обратно, рыская по почти высохшему дну Великого пруда и злобно раскидывая кучу бесполезных палок, бывших совсем недавно Большой Хаткой.

— Вперед! — вдруг взвизгнул он. — Уничтожим злобное чудовище! Покажем этому дьяволу, что с бобрами шутки плохи! Вперед, вперед, бобры! Это наш час!

— Он совсем свихнулся, как думаешь, Фройд? — тихо спросил Грызун.

— Думаю, да. — Фройд смотрел вслед обезумевшим, визжащим бобрам, толпой несущимся по дну высохшего Великого пруда. — Как и все остальные. Идем, Грызун. Но старайся держаться позади.

— Ха! — возопил Аттила, тормозя сразу всеми четырьмя лапами. — Ха! Враг отступает перед напором бобров!

— Клянусь Резцом Крыши, он прав! — ошарашенно прошептал Фройд.

Желтое чудовище развернулось и стало откатываться назад, к лесу.

— Я так и знал, — пробормотал Грызун. — Боги на стороне Аттилы. Но почему? Разве МЫ плохие бобры, Фройд? Нет на свете справедливости.

Возбужденные бобры окружили Аттилу, поздравляя вожака, подобострастно вылизывая его грязный мех, выщелкивая блох.

— Да здравствует Аттила! — закричал Дэрр. — Победитель желтого чудовища!

— Да здравствует Аттила!

Именно в тот миг, когда разгоряченные бобры топтались на высохшем дне Великого пруда, боги обратили свой взор на землю, и благое деяние свершилось. Ближайшая запруда вверх по течению, не подпертая теперь тугими водами Великого пруда, поддалась напору устремленного вниз потока и рухнула. Вода хлынула в котловину Великого пруда и расшатала следующую запруду. Неудержимый поток смывал бобровые плотины одну за другой до самых болот.

Крутые волны с гребешками грязной пены захлестнули бобров.

— Ой! — взвизгнул Аттила.

Их смывало. Некоторые бобры, подхваченные течением, поплыли в луга и вслед за Лодочником, барахтаясь, неслись к домику Ханны. Грызун, Фройд и еще несколько успели ухватиться за прибрежные кустики и выкарабкались на сушу. Дэрра притиснуло к разрушенной Запруде Крыши и завалило плывущим мусором. А вода поднималась. Дэрр барахтался, бил лапами по воде, работал челюстями, грыз прижимавшие его ко дну сломанные прутики и ветки, перемалывая их в щепки и труху. И сумел выбраться. Судорожно дыша, он выполз на берег.

— Дэрр! — услышал он слабый окрик.

— А? — Измученный, он скользил вялым взглядом по бурлящей воде. — Кто это? Ты, Аттила?

— Я, Дэрр, мой верный Дэрр!

Неожиданная мягкость в голосе вожака насторожила Дэрра, глазки его подозрительно сузились. Да, вон он, неустрашимый предводитель, зажатый обломками Запруды Крыши, почти проткнутый острым обломком бревна.

— Грызи, Аттила, и освободишься. Поспеши. Вода прибывает. Всех бобров уже унесло.

— Дэрр. Я дарую тебе честь освободить своего предводителя.

— О, я не достоин, Аттила.

Опасно заостренные бревна неслись мимо, крутились около вожака. Но вода еще не доставала до его морды.

— А впредь ты станешь моим преемником, Дэрр!

— Я смиренный, скромный бобер, Аттила.

— Дэрр! Умоляю, выгрызи меня отсюда!

— Выгрызайся сам, Аттила. — Дэрр похолодел от собственной наглости. Что он говорит? Какой злой дух овладел им? Что сделает с ним Аттила, когда высвободится?

— Дэрр, — тихо простонал Аттила, — ты станешь моим самым доверенным бобром. Да, да, я доверяю тебе, Дэрр. Доверяю страшную тайну. Я не могу сам выбраться из завала. Знаешь, почему мне приносили всегда только самые нежные побеги? Ты, наверное, думал, что это просто привилегия вожака? Ошибаешься, мой друг. Все из-за моих никудышных резцов.