Правильный подход (СИ) - "naarzi"

— Оранжерея — это и есть одна большая теплица. Стоит во дворе школы, если ты не знал, — менторским тоном поправляет его Сун Лань. Ох, как же неуютно себя чувствуют себя его ученики, когда говорят на уроках какую-нибудь глупость или хотя бы просто дают неправильные ответы…

— Я в этом не разбираюсь, — Сяо Синчэнь ставит чашку на стол и капитуляционно поднимает руки вверх. Ему только лекции на огородно-ботаническую тематику не хватает для полного счастья. Нужно поскорее его отвлечь! — На самом деле, это довольно милая история… Ты хотя бы не принял ее за ученика-переростка, как я… — совсем тихо бормочет он себе под нос.

— Что?

— Ничего, это я так… — отмахивается Синчэнь. Он допивает свой чай и запоздало осознает: — Ты не стал со мной спорить, когда я назвал ее твоей девушкой! Так вы уже не просто встречаетесь, а именно встречаетесь-встречаетесь?

Цзычень закатывает глаза на такие отчасти детские формулировки и усмехается.

— Думаю, да.

— Ооо, мои поздравления, — с искренним умилением тянет Синчэнь. — Я уверен, Вэнь Цин… Вэнь… — он резко замолкает.

— Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Сун Лань, забирая у него пустую чашку, чтобы поставить ее в свою и после отнести в мойку: сегодня его очередь убирать в комнате.

— Она как-то связана с теми самыми Вэнями? Ну… Которые из «Вэнь Фармацевтикс»?

Так вот где Синчэнь слышал эту фамилию! Совсем не на рекламных плакатах и упаковках лекарств. Хотя, скорее всего, это просто совпадение…

— Это имеет какое-то значение? Кажется, ее двоюродный дядя директор компании или вроде того.

— А почему она тогда всего лишь школьная медсестра?

Цзычень смотрит на него в ответ почти с жалостью.

— Знаешь, ты всегда так обижаешься, когда кто-то не воспринимает твою профессию всерьез… — он с некоторой брезгливостью качает головой и продолжает: — Но при этом позволяешь себе про кого-то говорить «всего лишь школьная медсестра».

Синчэнь в отчаянии прижимает ладони к лицу, заливаясь краской. Боже, какой стыд. Он ведь совершенно прав. Совсем недавно он отказал Сюэ Яну, потому что тот намекнул, что должность социального педагога бесполезна, а сам…

— Я ужасный, да? — стонет он, выглядывая между пальцами.

— Скорее, не слишком хорошо фильтруешь свою речь. Но к этому я тоже давно привык. А отвечая на твой дурацкий вопрос — в школе она проходит практику, а как закончит, возможно, будет работать у родственников.

— Когда ты нас познакомишь, я буду очень тщательно подбирать слова, — клятвенно заверяет Синчэнь, выдыхая. — Ты же нас познакомишь?

— Вы и так знакомы.

— Ты понимаешь, о чем я! Если хочешь, я могу тебя по-нормальному представить тебя А-Яну… — от всей души предлагает он, вспоминая череду стихийно возникших «родственников» своего парня, которые устроили ему строгий досмотр. Вообще, было бы довольно честным подвергнуть Сюэ Яна чему-то подобному в ответ.

— Вот если ты меня избавишь от этой необходимости, то я подумаю, как это устроить.

Признаться, Синчэнь чего-то такого и ожидал, но все равно надеялся на другой ответ. Но ему ничего не остается, как кивнуть, соглашаясь на такие условия.

У Сяо Синчэня имеется проблема. Он понятия не имеет, как можно удивить кого-то вроде Сюэ Яна. А тот ему совсем не помогает, в течение недели постоянно напоминая, что ему обещано свидание. Он то возникает на пороге кабинета, то подкарауливает возле общежития, и даже в кофейне не замолкает ни на секунду, выдавая тоннами вопросы и варианты, куда его, по его мнению, может позвать Синчэнь. И, конечно же, в эти места его звать совсем не стоит.

Одна его тирада про музеи до сих пор в ушах стоит! Не нужно было спрашивать, что же у него за проблемы с искусством, что он так отчаянно не желает его видеть… Ответ оказался весьма развернутым, полным возмущения и очень активным размахиванием руками.

«У меня нет проблем с искусством, если я понимаю, в чем его смысл. Когда я вижу, что на картине сиськи, у меня нет никаких вопросов — это искусство! На сиськи я могу посмотреть, а не на то, что сейчас по стенам вешают! Потащил меня как-то Яо-мэй к прекрасному приобщаться, тычет пальцем в какую-то мазню, и заливается, что это воплощение поэзии на холсте. И стою я, битый час смотрю на эту хрень, и преисполняюсь тем, какой же я дебил, раз для меня это просто пятна. И на соседней картине в точности такие же, а мне про них еще лекцию на три часа… Честно, я уже хотел спалить нахер музей со всеми этими цветными картинками, лишь бы окончательно не отупеть!»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Синчэнь был очень впечатлен искренними страданиями во время этого разговора, что даже купил Сюэ Яну еще одно пирожное, чтобы тот успокоился. Возможно, дело в том, что сам он тоже не очень разбирается в современных тенденциях искусства, и созерцание всяких абстракций на него не то чтобы нагоняет скуку, но вводит в некоторый ступор. Примерно такой же, какой с недавних пор испытывает, пытаясь вникнуть в аудиотренинги. Однако вопрос с тем, что нужно придумать что-нибудь действительно стоящее, встал еще острее.

«Зефирочка, завтра пятница. Ты мне наконец скажешь, куда мы пойдем?»

Вслед за сообщением появляется фото: селфи это назвать нельзя, потому что от лица Сюэ Яна здесь видна только нижняя часть. Чуть блестящие губы (специально облизывал?) растянуты в широкой улыбке, будто их хозяин стремится продемонстрировать весь набор зубов. И тем самым отвлечь от неожиданно трогательной родинки на правой ключице, видной в вырезе футболки. Раньше Синчэнь ее не замечал, потому что взгляд цеплялся за странный кулон в виде красного шарика, который сейчас Сюэ Ян по какой-то причине не надел.

— Цзычень, а куда вы ходили с Вэнь Цин на выходных?

Друг отрывает взгляд от стопки тестов, лежащей перед ним на столе.

— Сначала мы заглянули на выставку живописи цветового поля, а потом пошли в парк.

Синчэнь понятия не имеет, что это за живопись такая, но подозревает, что она может сгореть дотла, если к ней подпустить Сюэ Яна. И парки тоже не раз подвергались критике.

— Мда, не подходит…

— А что такое?

— Я пообещал Сюэ Яну свидание, но не знаю, куда его позвать, — честно говорит Синчэнь. — Мне нужно придумать что-то необычное… Вот если бы ты с ним встречался, куда бы ты его позвал?

— Не заставляй меня представлять себе этот кошмар, — едва ли не взмаливается Цзычень. По его плечам даже крупная дрожь проходит — значит, уже успел представить.

— Ладно, не бери в голову.

— Попробуй погуглить что-нибудь вроде «необычные места для свиданий», раз у тебя с этим такие проблемы, — советует Сун Лань.

А это очень здравая мысль. Не факт, что поможет, но… Синчэнь раскрывает свой ноутбук и запускает браузер. Предложенным варианты оказываются предсказуемо банальнее некуда. Верховая прогулка, серьезно?.. Лодки — еще хуже. Экзотическая кухня — ну и скука… Взгляд останавливается на одной из строчек. А вот это, на самом деле, выглядит довольно интересно. Во всяком случае, обычным назвать точно нельзя. Надо бы забронировать место.

«Завтра и узнаешь», — набирает на экране телефона Синчэнь, получает в ответ раздосадованный смайлик и усмехается. Потом он смотрит на вновь уткнувшегося в работу друга и любопытствует:

— Цзычень, чисто из интереса, а ты что-нибудь понял в этих… Цветовых полях?

Сун Лань держит длительную паузу, прежде чем не без стыда признается:

— Вообще ничего. Как дурак стоял и думал, скорей бы уйти.

Синчэнь не может сдержать тихого смеха. У Сун Ланя с Сюэ Яном больше общего, чем тот может себе представить.

========== Часть 24 ==========

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я думал, это будет что-то поинтереснее забегаловки… — Сюэ Ян даже не пытается скрыть своего разочарования.

— Во-первых: это не забегаловка, а во-вторых: я решил, что нужно сначала зайти куда-нибудь поужинать, чтобы ты потом не ныл, что хочешь есть, — спокойным тоном отзывается Сяо Синчэнь, делая вид, что и впрямь не особо разнообразное меню — интереснейшее чтиво.