Правильный подход (СИ) - "naarzi"

— Ну… — Синчэнь озадачивается этим вопросом не на шутку, но продолжить ему не дают.

— Что законнее — отдавать раз за разом малявку всяким уродам и извращенцам, или нахер вывести ее из системы и записать в фонд Цзиней, где ей никогда не светило оказаться?

Не надо долго гадать, что сейчас речь идет про А-Цин. И это действительно очень сложная дилемма между законом и моралью. Синчэню почти стыдно, что он решил вытянуть из Сюэ Яна правду о его «работе на стороне».

— Я не знаю, что тебе на это сказать.

— Вот и не надо ничего говорить. Пока я не сижу в камере, тебя вообще не должно волновать, чем я занимаюсь, ладно? — в голосе Сюэ Яна появляются очень приторные нотки, однако в глазах нет и намека на тепло. — Не лезь не в свое дело, и мы чудно проведем время.

Возможно, в этом есть какое-то разумное зерно. Отбросив зудящую мысль о том, что его сейчас очень ловко провели, уведя тему в сторону, Сяо Синчэнь успешно убеждает себя в том, что пока что его ситуация устраивает. В конце-концов, портреты его парня не мелькают в новостях с пометкой «Разыскивается», так, что, наверное, там действительно ничего криминального, о чем стоит беспокоиться.

Сюэ Ян верно расценивает покаянный взор и уже искреннее улыбается, не скрывая своего удовлетворения. Он тянется левой рукой вперед, чтобы провести пальцами по щеке, и Синчэнь снова чувствует контраст от прикосновений горячей кожи и ткани перчатки. Прямо как ночью, только теперь в менее деликатных местах, но прошибает дрожью от этого чуть ли не сильнее.

— А можно мне еще чуть-чуть влезть не в свое дело и спросить кое-что?

Он заранее укоряет себя за свое любопытство.

— Если это не касается Вэней — вперед, — милостиво разрешает Сюэ Ян. Напоследок мазнув по чужим губам, он убирает руку.

— Что случилось с твоим пальцем?

В его взгляде на мгновение снова проскальзывает острый холод, но быстро исчезает. Как и следует насмешливый ответ:

— Я отдал его Демону Перекрестка в обмен на то, чтобы один сладкий Зефирчик перестал тупить и позвал меня на свидание. Как считаешь, это достаточная плата, или мне нужно было сразу всю руку оттяпать?..

Даже не хочется уточнять, о каких перекрестках речь. И А-Цин была права: у Сюэ Яна всегда наготове небылица относительно своего мизинца. Пускай и очень… Приятная. По крайней мере, для него.

— Мы можем куда-нибудь сходить почти в любое время, когда будешь свободен… — задумчиво говорит Синчэнь и спешит уточнить: — Но не среди ночи! А полноценное свидание… Может, в пятницу вечером?

— Я надеюсь, это не будет какая-нибудь возвышенная блажь, типа выставки современного искусства с тупыми инсталляциями… И не банальщина, вроде кино или парка… — с радостью пускается в рассуждения Сюэ Ян. Но от этого его отвлекает звонок, возвещающий о конце урока, и он со вздохом, полным сожалений, соскальзывает со стола. — Удиви меня.

На прощание он дарит короткий поцелуй, сопровождаемый почти что мультяшным звонким звуком.

Комментарий к Часть 22

Меня отправили на удаленку! За это время дописать Подход не гарантирую, а вот с Самообманом, скорее всего, мы успеем расстаться почти друзьями х)

Пользуясь случаем, показываю еще одну обложку, полную спойлеров и отсылок от Мильвы - https://twitter.com/nightmarenarzi/status/1323713389038837760

========== Часть 23 ==========

— Цзычень, а я тебя сегодня видел.

— Я тебя тоже видел, и прямо сейчас вижу, если что.

В ответ на эту снисходительную иронию Сяо Синчэню хочется показать язык или вроде того, но он сдерживается, потому что это вызовет еще больше пренебрежения со стороны друга.

— Я видел тебя с твоей девушкой, — вместо этого с нажимом говорит он, подливая чая в чужую чашку.

— Вот как. Понятно.

У Сун Ланя есть одна очень неприятная особенность: он умеет заканчивать разговоры одной фразой. Но не в этом случае.

— Расскажи мне про нее. Я же тебе рассказал про своего парня.

— И я отлично прожил бы без этого знания!

— Цзычень, прекращай.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А еще он ведется на жалобные взгляды и горестные вздохи. Потому вздыхает в ответ и уже более податливо спрашивает:

— Хорошо, что ты хочешь знать?

— Я хочу знать все! — с готовностью говорит Синчэнь, чуть ли не потирая руки от предвкушения.

— У нее группа крови типа А, а на выпускных экзаменах был высший балл по биологии, — с непроницаемым лицом отвечает Сун Лань. И позволяет себе легкую улыбку: — Ты же сам сказал, что хочешь знать все. Так что лучше задавать более конкретные вопросы.

— Как ее зовут? Я ее знаю? Если она из нашей школы, то, наверное, знаю… Она же из наших, да? Или работает где-то рядом? Или…

— У меня слишком велико искушение тебя не останавливать и послушать твои теории, — ему едва удается вклиниться в поток предположений. — Но да, она из школы.

— И?.. — поощрительно тянет Синчэнь, подливая чая и себе. От волнения руку слегка ведет, и несколько капель оказывается на столе.

— Это Вэнь Цин, наша школьная медсестра.

Оу, оказалось проще, чем можно было ожидать. Синчэнь был уверен, что друг сломается хорошо, если после десятого подхода.

— Она симпатичная, — с одобрением говорит он, хотя без медицинской маски видел девушку всего несколько раз.

— Да, очень даже, — спокойно соглашается с ним Цзычень.

По состоянию здоровья помощь врачей Синчэню требуется нечасто, и в последний раз со школьной медсестрой он имел дело довольно давно, сразу после зимних каникул, во время массовых простуд. И все, что может о ней сказать — Вэнь Цин обладает пронизывающим до самых дальних внутренних органов взглядом, намекающим на то, что их вынут, если продолжать в том же духе. Болеть, то есть. А еще вместе с тем в ее глазах вечный налет тоски, не иначе, как от необходимости общаться с пациентами.

— Только она какая-то немного… Недовольная. Ой!.. Это же у нее брат болеет? — с некоторой опаской уточняет Синчэнь. — Я вспомнил: ты мне это говорил, когда я…

— Да, когда ты очень тактично предложил мне передарить ей сувенир от того извращенца, чтобы она перестала быть такой недовольной, — Сун Лань продолжает натянуто улыбаться, но в этой улыбке сквозит холод и осуждение.

— Ну я же не знал, что она твоя подруга! — оправдываясь, восклицает Синчэнь. — Я имею в виду, конечно, что это в общем так себе предложение в отношении кого угодно… Мда. Прости меня. Это была просто неудачная шутка.

— Я давно смирился с тем, что у тебя очень альтернативное чувство юмора, и принимаю тебя таким, какой ты есть.

Цзычень прямо само великодушие. А еще в его словах чувствуется некая издевка.

— Нормально у меня с чувством юмора.

— Да, как и у твоего парня, вы удивительно в этом друг другу подходите.

Сяо Синчэнь хмурится, пытаясь понять, в чем же здесь подвох. Но, так его и не обнаружив, он решает, что лучше считать это за своеобразный комплимент. Поэтому он, на всякий случай мнительно прищурившись (чтобы обозначить, что все понимает, просто не хочет развивать конфликт!), отпивает чай, и спрашивает:

— А как вы познакомились? Ну, то есть сошлись… Познакомились-то мы все, еще когда документы подавали. Или она уже тогда на тебя обратила внимание? — Синчэнь хитро ухмыляется.

— Может быть, я как-то не интересовался, — неуверенно отвечает Сун Лань, кажется, задаваясь тем же вопросом. — Но, если честно, это не самая романтичная история.

— А все-таки?

В голову приходит только какая-то чушь о какой-нибудь очень деликатной проблеме, с которой его другу пришлось обратиться в медпункт, и лучше это не озвучивать. Во-первых: Цзычень такой человек, у которого подобных трудностей быть не может по определению, во-вторых: не хочется получить очередную дозу неодобрения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ей нужна была помощь в школьной оранжерее, а я удачно подвернулся под руку, если так можно выразиться, — после недолгого молчания делится Цзычень.

— То есть, ее очень вдохновили твои навыки копать землю и ставить теплицы? Не знал, что ты умеешь… — удивляется Синчэнь.