Танцуя с Кларой - Мэри Белоу

Клара заслуживала лучшего.

Кроме того, она презирала его. Клара знала, что он был охотником за приданым и обманщиком. Она должна ненавидеть его, в то время как с самого его приезда сегодня днем обращалась с ним со спокойной учтивостью: очень спокойно, очень любезно и очень бесстрастно. И в то время как повиновалась его воле, не задавая вопросов.

Она должна ненавидеть его. Как она могла не испытывать ненависти? Бог свидетель, он сам себя достаточно сильно ненавидел.

Фредерик боролся с желанием, хотя не привык так себя сдерживать, это давалось ему нелегко. Он боролся и победил. Ценой нескольких часов сна.

Глава 9

Клара несколько раз была проездом в Лондоне, но никогда не оставалась там. Это был город, который она всегда очень хотела посмотреть, но в действительности никогда не видела. Или, возможно, размышляла она по мере того, как их карета проезжала по улицам, приближаясь к городскому дому, это просто была та жизнь, которой она хотела жить, но не могла. Вокруг были жизнь, движение и шум.

— Ох, как все красиво, — сказала она, вытягивая шею, чтобы как можно больше разглядеть из окошка. — Посмотри, Гарриет. Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное?

— Нет, — тихо ответила Гарриет, хотя Клара знала, что она тоже была взволнована. — Я всегда думала, что Бат — шумный и оживленный город, но он не идет ни в какое сравнение с этим.

— Ни одна из вас никогда прежде не была в Лондоне? — спросил Фредерик.

— Только проездом, — ответила Клара. — Много лет назад, когда мы только вернулись из Индии, и я все еще плохо себя чувствовала. Гарриет же вообще не была.

— Тогда мне придется позаботиться о том, чтобы вы увидели все, достойное просмотра.

Впервые в его голосе прозвучали искренние дружеские нотки. Означало ли это, что они задержатся здесь дольше, чем на день или два? И что это не был просто краткий визит, чтобы проконсультироваться с доктором Грэмом? Значит, будет также осмотр некоторых достопримечательностей? Своего рода каникулы? Клара посмотрела на мужа и несмело улыбнулась.

— Все-все? — спросила она, — И мы ничего не пропустим, Фредди?

— Ничего. — Прежде чем он отвел взгляд, в его глазах промелькнуло нечто, похожее на улыбку.

Она задавалась вопросом, чем он занимался в Лондоне эти два месяца. Но она не хотела слишком углубляться в размышления по этому поводу. Ее отец тоже иногда уезжал в город на несколько недель «по делам». Она догадывалась, что это были за дела, также как знала, когда была еще маленькой, почему в их доме продолжала жить красивая молодая индианка, у которой не было каких-то определенных обязанностей в качестве служанки.

Она не хотела думать о связях Фредди с другими женщинами. Она с самого начала знала, что он не будет ей верен, и вполне спокойно смирилась с этой мыслью. Однако сейчас, когда Клара стала его женой и сама познала с ним удовольствие, ей стало немного труднее. Было неприятно думать, что он занимался всеми этими вещами с другой женщиной. С другими женщинами.

— А дом красивый? — спросила она.

— Вы сами сейчас увидите, — ответил он, — Вам он покажется намного меньше, чем Эбури-Корт, но мне он нравится.

Окна четырехэтажного особняка выходили на уютный, тихий сквер. Фредерик на руках внес жену в отделанный плиткой холл с высокими потолками, откуда прямо на второй этаж вела дубовая лестница. Он представил Клару улыбавшейся экономке, сделавшей реверанс, и дворецкому, который чопорно поклонился.

— Хотите посмотреть комнаты на нижнем этаже? — спросил Фредерик.

— Мое кресло в карете с багажом, а я слишком тяжелая, чтобы носить меня на руках, Фредди.

Вместо ответа он отнес ее в первую комнату по левую руку от себя, перед этим приказав экономке показать мисс Поуп ее комнату.

— Это комната для приема гостей, — сказал он. — Обстановкой всего дома занималась моя мать, Клара. Если захотите что-нибудь изменить, то можете смело это сделать.

Но она же здесь не жила. Поэтому ей должно быть все равно, как обставлен дом. Верно? Или он подразумевал, что она некоторое время будет здесь жить? Жить в Лондоне? Иметь возможность посещать театр и какие-нибудь концерты? Как было бы здорово.

— О чем вы думаете? — спросил он. — Вам не нравится?

— Ладно, скажу, — ответила она. — Я думаю, что слишком тяжелая для вас, Фредди.

— Вы просто пушинка, — сказал он. — Ну, может, полторы пушинки. Вы немного прибавили в весе.

— Долгие прогулки на свежем воздухе вызывают голод, — ответила она. — Придется быть осторожней, чтобы не стать слишком толстой.

— До этого вам еще долго, — заметил он. — Вы отлично выглядите.

У нее потеплело на душе от комплимента. Два месяца назад он бы сказал, что она красавица и что он ее любит. И она осталась бы совсем равнодушной. А эта сдержанная похвала прозвучала гораздо искреннее.

— И на вашем лице появился румянец, — сказал он.

— Я никогда не чувствовала себя более здоровой, — ответила она. — Вы уверены, что нам стоит беспокоить доктора Грэма, Фредди? Я неловко себя чувствую, когда меня тыкают, колют и дергают.

— Тем не менее, — ответил он, выходя из салона и направляясь в кабинет и библиотеку, — вы встретитесь с ним, Клара.

Она обратила внимание, что он обращался к ней по имени. Оглядевшись по сторонам, Клара увидела, как ей показалось, полностью отделанную деревом и кожей комнату, которая была предназначена для мужского удобства. И в ней было совсем немного книг.

— Библиотека, — сказала она, — где почти нет книг.

Он усмехнулся.

— Книги — не самая моя сильная сторона. Вам придется заполнить полки, Клара. Ведь вы много читаете и обладаете безупречным читательским вкусом.

Но если она собиралась покупать книги и даже тратить время на их чтение, то ей бы пришлось жить здесь продолжительное время.

Он показал ей столовую для званых обедов, а затем отнес ее наверх и усадил на кресло в гостиной. Она посмотрела вокруг — все было отделано зеленым и золотым.

— Мы выпьем чаю, — сказал он, — а потом я отнесу вас в вашу комнату. Вы сможете отдохнуть.

Гарриет так и не спустилась вниз. Они сидели одни, то и дело поглядывая друг на друга, а затем снова отводя глаза. Говорили о комнате, о доме в целом, о качестве чая, который пили, и о пирожных, которые ели.

— Фредди, — наконец спросила она, решительно подняв глаза и посмотрев на него, — вы меня простили?

— Простил? — Его глаза потеряли всякое выражение. — Мне нечего прощать, Клара. В конце концов мы сказали друг другу правду. Правда всегда лучше, чем ложь.