Азимут «Уральского следопыта» - Станислав Мешавкин

— Ну хотя бы стажерами…

Парень оглядел нас с ног до головы и, вежливо улыбаясь, пригласил:

— Тогда садитесь. Вот мой Орлик. Поедем в УПТК.

— Куда, куда?

— В УПТК. — Он удивился, что мы не знаем таких простых вещей. — В у-пе-те-ка. Там узнаем, куда наш путь лежит сегодня, что нам предстоит возить…

Вот так мы познакомились с Володей Косовым, шофером АТХ-6 ПУАТ из города Набережные Челны.

Пожалуй, надо сразу объяснить, что значит АТХ и ПУАТ, где работает Косов, что такое УПТК, куда мы едем.

Аббревиатуры — сложносокращенные слова — в большом ходу в Набережных Челнах. Там прямо обожают эти несуразицы и изобретают их в изобилии. Приезжий на первых порах ничего не понимает, будто без языка он, попал в чужую страну. При нас была разыграна такая сценка. Парень зашел в автобус и спрашивает у водителя:

— На гравзавод я попаду на этом?

— Ты что, читать не умеешь? — начал выговаривать ему с издевкой шофер. — На автобусе же написано русским языком: «На зябь через рус».

Парень все понял и вышел из автобуса. А мы ничего тогда не поняли. «Зябь», «рус» — догадайся, попробуй, что это такое.

АТХ-6 ПУАТ — это шестое автотранспортное хозяйство, проще говоря — шестой гараж производственного управления автомобильного транспорта. УПТК — значит управление производственно-технической комплектации. Заодно переведем и «зябь» с «русом». Слово «зябь» челнинцы произносят, да и пишут, мягко, ведь зябь — осенняя пахота — слово, знакомое каждому. А вообще-то ЗЯБ — это завод ячеистого бетона и большой поселок пятиэтажных жилых домов возле него. Трехэтажное здание, пока самое большое и самое красивое в поселке КамГЭС, где будет и почта, и телеграф, и телефон, называется РУСом — районным узлом связи.

В Камгэсэнергострое около пятнадцати подразделений — крупных строительных трестов, разных УЖВТ, РСЖЭУ, УМС, РТВК, УММ, УСТ и т. п. …

УПТК оказалось скромным на вид предприятием — несколько голубых вагончиков, стоящих на взгорке. Диспетчеры не «тянули резину и не разводили бюрократию», чего боялся Косов, а сразу сказали ему, куда ехать и что возить сегодня.

— На металлобазу поедем. А где она? Да найдем! Вперед, Орлик! — разворачивая панелевоз, весело проговорил Володя.

Опять он назвал свой грузовик Орликом. Значит, не случайно, не ослышались мы тогда. Спросили об этом у Володи.

— А так ведется у шоферов. Часто ведь приходится разговаривать со своей машиной. Вот и даем ей имя.

На большак выехали не сразу, долго пережидали, когда появится хоть небольшой просвет в сплошном потоке машин.

Огромной дугой, километров в двадцать длиною, как бы обнимая всю стройку, распласталась двусторонняя бетонка.

— Дорога номер один это. — Володя Косов начал входить в свою новую роль гида. — Еще ее называют у нас «дорогой жизни».

«Дорога жизни» не петляет. Зато бетонки под номерами 2, 3, 4, 5 и прочие дороги без номеров, ведущие к объектам, поселкам, станциям, трестам, базам, складам, деревням, заводам, образуют такую паутину, что найти там что-нибудь нелегко. Однако Володя был настроен оптимистически.

— Найдем. Если создали металлобазу, то и указатель должны вкопать.

И точно: по указателю мы нашли эту самую металлобазу. Весь день здесь и работали. Отвозили металл, привозили светильники и еще что-то, кого-то ждали, с кем-то ругались.

Между делом, в пути, когда мы оставались втроем, Володя рассказывал о себе.

Из-под Кустаная он. Там работал шофером. Учитывая, что он баянист, его выдвинули на должность завклубом.

— Культурный фронт до сих пор у меня вот тут, — он провел ладонью по шее. — Не долго я руководил клубом в поселке. Хотел на бензовоз уйти — подсунули мне легковушку. Не понравилось. Приехал сюда. Вот уж два года тут и работаю.

— И как?

Он не стал отвечать на вопрос. Рано, дескать, еще. Покатайтесь, посмотрите сами. Мы ехали от прессово-рамного завода к универсальному складу. То слева, то справа, то параллельно нашему пути тянулись — не видно им конца — трубы теплотрассы. Это дорога петляла, а трубы пролегли как стрела. Мы спросили у Володи, куда они тепло несут, когда их проложили.

— В Новгород от ТЭЦ идут. А вообще-то знаменитые эти трубы. Строили трассу здорово! Вот денечки были!..

Осенью 1971 года в Новом городе были сданы В эксплуатацию несколько многоэтажных домов. Что газа в них нет — можно потерпеть, а вот без тепла не проживешь. Котельную на ТЭЦ обещали пустить к холодам. Но не станешь же возить оттуда тепло на… самосвалах.

И решили камазовцы: прокладку теплотрассы от ТЭЦ до Нового города, это больше десяти километров, считать ударным фронтом ударной стройки.

Без выходных, день и ночь кипела работа. Кто уставал — того сменяли. Не выдерживался график — объявляли комсомольский воскресник. Обедали строители тут же, на рабочем месте. Не ходили в столовую-вагончик, а столовая сама приезжала туда, где ребятам требовалось подкрепиться.

Фронт работ на теплотрассе был разбит на несколько участков. И вот они сомкнулись. Еще несколько дней — и рекой потекло тепло в Новый город. Как раз перед сильными холодами сотни благоустроенных квартир были заселены строителями.

Вот какая, оказывается, эта теплотрасса!

Косов — парень выдержанный и вежливый, но на универсальном складе и он разворчался:

— Напридумывали тут разной бухгалтерии! Пять минут грузишь — полчаса ждешь пропуска. Машина стоит, а им хоть бы что.

— Куда начальство смотрит? — подзадорили и мы его.

— Вот именно!

На металлобазу Володя гнал «ЗИЛ», как застоявшегося коня.

— Успеть надо до обеда. Уйдут стропали — куда денемся с грузом? И столовки нет поблизости.

Успели. Рабочие ждали нас.

Вагончики, вагончики!.. Голубые, серые, зеленые — великое множество их в Набережных Челнах. Все-таки самая острая проблема здесь — жилье. И пока выручают вагончики. В них размещаются штабы трестов, управления, диспетчерские, прорабки, медпункты, столовые, разные конторы и — квартиры. Тысячи строителей живут в них.

Вагонные городки носят громкие и поэтические названия: Энтузиастов, Колосок, Молодежный…

По утрам сюда приезжают «вахтовки» — автобусы или крытые бортовые машины и развозят рабочих на работу. Вечером привозят.

В прошлом году поселок Молодежный вдруг разросся, детей много стало, а школы нет. Пока рядили да согласовывали, как быть, — наступило 1 сентября. На КамАЗе действуют решительно, смело и тогда, когда дело касается вот таких житейских проблем. Школу открыли в административном бараке треста Промстрой. Для контор и управлений треста в течение одного дня возвели палаточный городок. В поселке ударными темпами собирали большое щитовое здание. Через полтора месяца школа переехала туда.

— Вон там внизу еще один поселок мини-домиков. — Володя притормозил машину. — Самый романтичный из всех. Смотрите.

Да, этот поселок заслуживает особого внимания: в центре его, возвышаясь над крышами, над телеантеннами, стоит черная громада — паровоз под парами. Здесь нет котельной, и все квартиры отапливаются старым добрым паровозом.

— А называется он как, сказать? Надежда! Здорово ведь? Надежда… получить квартиру. — И, чуть помолчав, Косов добавил: — Может, и нам с Лидушей здесь дадут комнатку вместе с надеждой на квартиру.

Есть в Набережных Челнах и палатки. Немного, но есть.

Долго мы бродили среди заборов, складов, гаражей — искали ПУАТ и комсорга Володю Тормосина. И вдруг — палатка, невысокая, почерневшая. На деревянной двери две таблички: «Пожалуйста, плотнее прикрывайте двери» и «Комитет комсомола ПУАТ».

Потом, когда мы мотались по стройке, нам тоже попадались полотняные домики. Трест Автозаводстрой сооружает прессово-рамный завод. Размах работ здесь — как всюду, дело кипит и спорится. А вот для управленческих служб, для парткома и завкома не успели даже вагончики завезти — только поставили улицу палаток. Летом-то в них неплохо, жить можно. А зимой? Говорят, и зимой тепло.

Обедали мы в огромной столовой в Новом городе.

Когда Новый город будет построен полностью, эту столовую, наверное, снесут — она временная. А жаль, хорошая столовая. Как говорят общепитовцы, и посадочных мест достаточно, и пропускная способность велика. Здесь чисто, светло и кормят вкусно. Но народу — полно.

На улицах тоже — как во время праздничной демонстрации. В городские столовые и в часы «пик», и в любое другое время — хоть не заходи. В магазинах тоже не протолкнешься. В них богатый выбор товаров и продуктов. Покупают все, но самый ходовой товар в Набережных Челнах — кастрюли, сковородки, прочая посуда. А еще — транзисторы и книги. При нас в городе открылся новый книжный магазин. Что там творилось в течение тех дней, пока строители не раскупили все интересное! Кажемся, выбрось в продажу в эти дни эмалированные кастрюли первого сорта — никто их не заметит…