Демоны без ангелов - Татьяна Степанова

Лес не казался страшным, непроходимым. И уж никак он не походил на заповедную чащу. Более того, оглядевшись хорошенько, Катя поняла, что между деревьями достаточно места, чтобы и машина могла проехать, углубиться в лес прочь от просеки.

– Федя! – Больше всего она боялась, что он и правда сломал что-то себе при прыжке и сейчас лежит на мху, истекая кровью… Герой полуживой, недобитый… – Федя, я иду! Ты где?!

– Что ты так вопишь? Тут я!

Бас Федора Басова глухо пророкотал из-за кустов, откуда-то снизу.

– Где тут?

– В овраге. Спускайся, только осторожно. Сама все увидишь.

Катя раздвинула кустарник и едва не потеряла равновесие: глинистый отвесный склон. И глубокий овраг. А на дне его чахлый ручеек вьется. И груда железа там. Нет, машина с открытым багажником лежит, точнее, даже стоит, уйдя передним бампером и капотом в илистое дно.

Федор Басов целехонький вынырнул из-за машины.

– Спускайся, кажется, мы нашли, что искали.

Цепляясь за ветки и торчащие корни, Катя начала осторожно спускаться по склону. Только бы не поскользнуться! И конечно, она тут же поскользнулась и проехалась спиной по глине, больно стукнувшись о корягу. Но все же потом как-то приловчилась, и спуск пошел быстрее и с наименьшими потерями.

На дне ноги ее сразу же завязли в глине. Не обращая на это внимания, она ринулась к Басову.

– Ты в порядке?

– В полном, – на щеке у него алела свежая ссадина. – «Шевроле», не новая. Номера не московские, другой регион. А в салоне и в багажнике – гляди сама.

Он потянул на себя дверь со стороны водителя, расширяя проем. Катя заглянула в салон. В нос ударил запах гнили и разложения. Вонь исходила от сидений, пропитанных чем-то бурым. На сиденьях и на полу копошились белые личинки и черви.

– Сколько нечисти наползло, яйца уже отложили, – сказал Басов. – В багажнике то же самое.

Открытый багажник с покореженной крышкой был весь изнутри в бурых пятнах.

– Похоже на кровь, – сказала Катя. – В салоне не смотрел – может, там документы, права остались, вещи какие-то?

– Ты ж у нас сыщик командированный, – он шмыгнул носом по-детски, что крайне не вязалось с его грозным потрепанным видом – грязной порванной формой охранника, ссадиной и ликованием во взгляде. – Проводи обыск и осмотр. Я лишь приданные силы.

Стараясь дышать только ртом, Катя снова полезла в салон. Дотянулась до бардачка, открыла, пошарила, каждую секунду страшась наткнуться пальцами на червяка. Пусто.

– Нет там ничего, я смотрел, – сказал Басов. – Этот, который трупы сжег, думаешь, их документы нам оставил? Хорошо, номерной знак не смог отодрать. Хоть какая-то зацепка теперь. Ну, что скажешь?

– Мы нашли машину. И если это действительно кровь, а это кровь, то… Слушай, я дико за тебя испугалась там, в вертолете.

– А я и с самолета прыгал. С парашютом. Сашка, троюродный, еще давно меня в летное хотел отдать по своим стопам, только меня туда не приняли, – скромно доложил он.

Снова послышался гул винтов – вертолет «Ми-8» кружил над Ордынским лесом.

Глава 22

Наброски к проповеди о вреде алкоголизма

В доме возле церкви в угловой комнате, несмотря на ясное солнечное утро, окно плотно зашторено. В комнате горит лампа на письменном столе и открыт ноутбук.

На экране набран текст. Отец Лаврентий в футболке и черных брюках сидит в кресле, отвернувшись от своего компьютера. По его лицу, по мешкам под глазами можно догадаться, что он в эту ночь спать не ложился. Кроме письменного стола, в комнате книжные стеллажи, на которых уместилась лишь малая часть домашней библиотеки рода Тихвинских – большая часть отцовского собрания осталась в доме в лавре, в Сергиевом Посаде, где живет теперь старшая сестра с мужем-протоиереем, преподавателем в семинарии.

Текст на экране компьютера набран крупным шрифтом.

«Начать с подходящей цитаты из Св. Писания.

В этот день, когда после столь долгого ожидания и тягот строительства церковь в Новом Иордане наконец-то открыла свои двери, мы, собравшиеся здесь, – о чем же самом наболевшем мы поговорим в первую очередь? Я долго думал, братья и сестры, и выбирал тему для первой проповеди.

Супружеская неверность…

Разводы…

Дефицит доброты и милосердия в обществе…

Зависть, корысть…

Пьянство…

Все как-то банально звучит, да? И это вы много раз уже слышали, и это набило оскомину.

Я не буду повторять, что алкоголизм, пьянство – грех. Что человеку, созданному по образу и подобию бога, не пристало напиваться, уподобляясь скоту. Я расскажу вам одну историю. Не притчу библейскую – историю, происшедшую с пьяными молодыми людьми, с реальными пацанами, похожими на тех, которых вы, быть может, встречали – на улице, в магазине, в автобусе.

Дело происходило на студенческой вечеринке на Хеллоуин, этот иностранный, разнузданный, языческий, не признаваемый церковью, но, увы, популярный среди нынешней молодежи праздник. Из общаги все – ряженные кто во что, кто в мертвецов ходячих, кто в вампиров, в масках и личинах – поехали в ночной клуб, но там показалось дорого, и некоторые вышли на улицу. Компания в пять человек. Все ряженые, в масках. Вот и последняя бутылка пива. Распили. И захотелось водки.

Один из них, тот, кто и предложил добавить, пошел за водкой в круглосуточный супермаркет. Остальные устроились за столиком на детской площадке. Тот вернулся скоро, быстрее, чем они ожидали, словно летал на ковре-самолете. Затем он наполнил пять пластиковых стаканов, стоявших на столе.

Они, прежде чем выпить, сняли маски Хеллоуина, глянули друг на друга: ну, вздрогнули, пацаны! И каждый взял свой стакан. Один стакан, однако, остался нетронутый.

Они переглянулись недоуменно: их было только четверо! По команде одного из них – самого трезвого, а может, самого догадливого – они, побледневшие и пораженные, снова надели маски. И как это ни казалось невозможным, их стало снова пятеро. Тогда, забыв о водке, они сдернули маски – их снова было четверо.

«Уходим, быстрее! – сказал самый догадливый. – Пятый – это он… враг… Демон ночной…»

Но уйти, скрыться они не успели, упали замертво – демон ли заглянул в их глаза, или водка оказалась паленой отравой.

Там, где распутство и водка, там демон. Когда собираются четверо, он – пятый, а когда остаются трое – он четвертый.

Из тьмы ночной, из тумана, из тени, он смотрит, он следит, он выбирает себе жертву. Он всегда рядом, он за плечами.

Он в ночных клубах и за стойками баров, он наполняет стаканы, и когда ваш стакан еще наполовину полон, он шепчет, что стакан уже наполовину пуст, и добавляет туда водку. И подносит яд к вашим губам».

Отец Лаврентий крутанулся в кресле к ноутбуку и медленно набрал на клавиатуре новую фразу:

«Когда в живых остаются трое – он четвертый…»

Но тут ему помешали. В комнату с плотно зашторенным окном вошла Лиза – жена отца Лаврентия. Все в том же наряде – в ночной рубашке и наброшенном на плечи коротком халатике. Непричесанные волосы падали ей на лицо светлыми прядями.

Она крепко прижимала к себе плюшевого медведя с заштопанным брюхом. Приблизилась и села на узкую софу напротив мужа.

Ее руки терзали плюш, игрушка походила на трупик, а бледные тонкие пальцы – на когти хищной птицы. Отец Лаврентий тут же встал, подошел к жене, сел рядом и мягко погладил ее по голове. В ее глазах застыла исступленная радость.

И еще что-то…

Такое… странное, требовательное, что было трудно исполнить.

Отец Лаврентий убрал руку.

На пороге возникла Анна Филаретовна. Сухощавая, прямая как палка, она скрестила руки на груди, переводя выжидательный взгляд с отца Лаврентия на Лизу.

– Ничего, Анна Филаретовна, идите на кухню. Я уж сам тут… мы сейчас сами с Лизой.

– Она скучала по тебе, места себе не находила, покорми ее сам, может, хоть у тебя нормально поест, – сказала Анна Филаретовна.

Глава 23

Дело техники

Все последующее было делом техники. Машину из оврага достали тоже с помощью вертолета – второго «Ми-8» бело-красного цвета. Квадрат семнадцать со стороны просеки оцепили, в Ордынский лес, кроме сотрудников Новоиорданского ОВД и прокуратуры, нагнали спецов из главка. С бригадой экспертов спешно прибыл Сиваков.

Катя искала среди приехавших полковника Гущина, но не нашла, увидела лишь его зама. Странно, но шеф криминальной полиции отчего-то новоиорданские события игнорировал, не выезжал на место, раздавая ЦУ подчиненным по телефону.

Разбитую машину «Шевроле» извлекли из оврага около пяти вечера. А в восемь Катя, заблаговременно отправив Федю Басова домой к телевизору и пирогам с «курятинкой», все еще сидела в ОВД в ожидании первых результатов экспертиз и поиска по базе данных.

С особенным удовольствием она вспоминала вытянувшуюся физиономию следователя Жужина, когда она сообщила ему о находке в Ордынском лесу.

В начале девятого наметился некий прогресс в первичных исследованиях.