Долг грабежом красен - Михаил Серегин

– В таком случае, простите, с кем имею честь говорить?

– Николай Иванович, – ответил собеседник Полунина.

На лице Полунина появилась ироничная улыбка:

– Сказали бы уж лучше Петр Петрович или Григорий Григорьевич.

– Меня действительно зовут Николай Иванович, – ответил мужчина.

– Ну что ж, пусть так. В таком случае объясните мне, Николай Иванович, кто вы и зачем вам все это надо?

– Я же просил, – поморщился Николай Иванович, – не углубляться, эти вопросы требуют слишком детального ответа. Но я попытаюсь кратко объяснить. Скажем так: я человек, которому ненавистен беспредел и который борется с ним по мере возможности. Сегодня как раз такая возможность мне предоставилась.

– Вы боретесь с ним по долгу службы или по личной инициативе? – спросил Полунин.

– И то и другое, – последовал ответ. – Что еще вас интересует?

– Насколько необходим был мой побег? – поинтересовался Полунин. – Зачем вы его устроили?

– Вы бы все равно не вышли из тюрьмы, – ответил Николай Иванович. – Во всяком случае, в ближайшие несколько лет. А это значит, что вы вообще не вышли бы оттуда. Ведь те, кто хотел засадить вас туда, сделали бы все возможное, чтобы вас там и оставить. Свободный и независимый, вы для них опасны.

– Какие у вас основания так думать?

– Послушайте, Владимир Иванович, не прикидывайтесь простачком. Я хорошо изучил вас, вы человек недюжинных способностей и прекрасно отдаете себе отчет, в каком положении находитесь. Они упекли бы вас в тюрягу в любом случае и держали бы там до тех пор, пока вы не отдали бы им свои акции и акции убитого Синицына. Нам, как и вашим врагам, известно, что по вашему договору с Синицыным вы распоряжаетесь имуществом друг друга в случае смерти одного из вас.

– Значит, вас, как и моих врагов, тоже интересуют акции? А представились борцом за справедливость.

– Ну, во-первых, борьба за справедливость тоже требует денег, – с серьезным видом ответил Николай Иванович. – А во-вторых, акции – это далеко не первое, что нас интересует. Просто ситуация вокруг нефтяной компании «Аркада» вызывает тревогу, беспокойство и одновременно заинтересованность очень многих людей как в этом городе, так и за его пределами. Кстати, сегодня ночью произошли новые изменения в составе Совета директоров.

Полунин бросил внимательный взгляд на своего соседа и коротко спросил:

– Кто на сей раз?

– Коля-Решето, – ответил Николай Иванович. – Его застрелил снайпер в два часа ночи при выходе из ночного бара. Действовал профессионал. Он попал ему в голову одним выстрелом из снайперской винтовки. Как и бывает в таких случаях, винтовку нашли, киллера никто не видел.

Полунин ничего не ответил, с хмурым видом осмысливая информацию своего собеседника. Наконец он прервал молчание, спросив:

– Куда мы едем сейчас?

– Узнаете, – ответил Николай Иванович. – Не волнуйтесь, все будет нормально. Вы в надежных руках.

Полунин, неожиданно оглянувшись по сторонам, вдруг произнес:

– Остановите машину.

– Зачем? – удивился тот, скосив на Полунина взгляд. – Мы еще не приехали.

– Два раза я повторять не буду, – ответил Полунин и движением большого пальца снял с предохранителя лежащий у него на коленях автомат.

Видимо, Николай Иванович был человеком, которому не нужно было что-то повторять дважды. Он резко затормозил и, крутанув руль, припарковал машину к тротуару.

Они находились в одном из старых районов города, где большинство жилых домов представляли собой двух-, трехэтажные строения старой застройки с сильно развитой системой проходных дворов.

– Дальше я дойду сам, – проговорил Полунин, открывая дверь машины.

– Смотрите не пожалейте об этом, – холодно глядя на Полунина, произнес его спутник. – Мы могли бы вам помочь.

– Спасибо, я справлюсь сам.

– Подождите, – вдруг остановил Полунина Николай Иванович, когда тот уже вылез из машины.

Он двумя пальцами достал из наружного нагрудного кармана пиджака картонную визитку, на которой был напечатан лишь номер телефона.

– Вот, возьмите. Позвоните мне, когда будете в безопасности. Мне необходимо с вами поговорить.

Полунин сунул картонку в карман своего пиджака и быстрым шагом направился к ближайшей подворотне, пряча при этом короткоствольный автомат за полой пиджака.

Через пять минут, миновав несколько дворов, он, выйдя на одну из улиц, подошел к телефонному автомату и, прижав его трубку плечом, быстро набрал номер.

– Шакирыч, это я, встречаемся во второй мастерской, как можно быстрей. За тобой может быть хвост, проверь все тщательно…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Северо-западная окраина города была застроена разветвленной сетью частных гаражей.

Этот участок был столь обширен, что напоминал маленький городок, со своими улицами, инфраструктурой, сами гаражи также были разного калибра – как одно-, так и двухэтажные, сделанные из металлических листов, кирпича и даже бетонных блоков.

Два таких гаража, спаренные между собой, принадлежали Полунину. Эти гаражи использовались как склад и, самое главное, как отстойник для угнанных автомобилей.

Именно сюда угнанные командой Полунина машины пригонялись и переоборудовались для продажи. Гаражи были хорошо оснащены и походили скорее на маленькую станцию техобслуживания, на которой, правда, работали лишь Шакирыч и Болдин.

Однако по первоначальному назначению эта тайная станция техобслуживания уже давно не использовалась. Здесь хранилось небольшое количество запасных частей, необходимых Полунину и его людям для текущей работы на основной станции техобслуживания.

Именно в этих гаражах через несколько дней после побега Полунина из-под стражи он во второй раз встретился с Шакирычем и Болдиным.

Первая встреча состоялась у Полунина с Шакирычем сразу после побега. С тех пор прошло десять дней, и только по истечении этого срока Шакирыч и Болдин явились к Полунину в гараж, где тот скрывался.

Впустив своих друзей в помещение гаража и закрыв за ними дверь, Полунин тут же спросил:

– Вы уверены, что за вами никакой слежки?

– Уверены, – ответил Шакирыч. – Уже два-три дня как перестали пасти.

– Да, это так, – подтвердил Болдин. – Первые дни после твоего побега шагу нельзя было ступить. На допросы в ментуру вызывали, спрашивали, не знаем ли мы о твоем местонахождении. Но бить все же не били. Решили, видимо, что мы их и так выведем на тебя. Мой телефон до сих пор, наверно, прослушивается. Представляешь, Иваныч, какие бабки тратятся на твою поимку?

– Так и цена вопроса немалая, – усмехнулся в ответ Полунин.

– Однако после похорон Анны и Синицына слежка за нами пошла на убыль, – заявил Шакирыч. – Видимо, они решили, что ты уже покинул город.

После упоминания о похоронах по лицу Полунина пробежала мрачная тень. Заметивший это Болдин поспешил сказать:

– Не переживай ты так, Иваныч, ты правильно сделал, что не пошел туда. Это была ловушка. Кладбище было оцеплено, они тебя ждали. Очень ждали, – подчеркнул он.

Шакирыч поставил рядом с лежаком, на котором сидел Полунин, средних размеров дорожную сумку.

– Здесь все для дороги – сменное белье, теплая одежда, ну и деньги, разумеется, о которых ты просил. Я взял их из нашего общака.

Полунин быстро переоделся в чистую одежду, принесенную друзьями. Это были обычные, простые брюки, темная, неброская рубашка и такая же непрезентабельная рабочая куртка.

– Теплая одежда не нужна, – сказал Полунин. – Я возьму только самое необходимое, а также деньги и оружие.

После этих слов Болдин засунул руку за пазуху и вынул оттуда пистолет «ТТ», который протянул Полунину.

Засунув пистолет за пояс брюк, Полунин быстро побросал в небольшой рюкзак необходимые ему вещи, три пачки долларовых купюр, а также сверток с продуктами и термос.

– Ну что, присядем на дорожку? – произнес Шакирыч и присел на стоящий рядом с лежаком деревянный ящик.

Полунин и Болдин уселись на лежак. Шакирыч вынул из сумки бутылку водки и пластиковые стаканы.

– Давай, Иваныч, по маленькой, – предложил он, разливая водку по стаканам.

Когда они осушили стаканы, закусив ветчиной, принесенной тем же Шакирычем, Полунин спросил у него:

– Как Антон себя чувствует?

– Нормально, – ответил Шакирыч. – Сидит сейчас дома с моей бабкой.

– Я тебя прошу, Шакирыч, – начал было Полунин, но тот прервал его нетерпеливым жестом руки и сказал:

– Не волнуйся за мальца, я его не брошу ни при каких обстоятельствах.

Полунин повернулся к Болдину и произнес:

– На тебя, Славка, тоже большая надежда, ты теперь один будешь нашим бизнесом заниматься, и в условиях непростых. Друзей в городе у нас осталось теперь мало. Да и те не очень-то спешат помочь, боясь подставиться. Так что трудно тебе придется.

– Ничего, Иваныч, как-нибудь продержимся, – ответил Болдин. – К трудностям нам не привыкать. Ты лучше расскажи о своих планах.