Наследство огня - Юлия Мидатовна Аметова

Кто-то помнит о былом -

Огонек горит.

Мыслесилу сосредоточить и направить на скалу, сжать голубой камень крепче… Вот закачался крупный валун на краю площадки, задрожала скала, возле которой они стояли, гора громыхнула еще раз, трещины побежали по площадке, превратились в пропасти, и с грохотом, заглушившим крики людей, площадка обрушилась на пилейский отряд. Рошаельский сотник рванул поводья, поворачивая ящера, пешие рошаельцы отбежали к берегу Каменки. Взрыв рева и криков, донесшийся снизу, показал, что пилейский отряд если не полностью уничтожен, то воевать уже не сможет. На первый раз хватит. Забравшись на ближайший крепко стоящий камень и прижав к себе девушку, Дарион смотрел, как пилейский десятник и остатки его отряда бегут по ущелью в сторону границы.

Победа? Но почему тогда рошаельский отряд не только не преследует уцелевших врагов, но даже не смотрит на них? Ах, вот оно что! Из ворот крепости вылетел еще десяток всадников в красно-зеленом на свежих, отдохнувших ящерах. Предводитель пилейцев вел их прямо к тропе, по которой двести лет назад можно было подняться верхом к самой площадке над обрывом. Так вот они что задумали! Оружие, есть оно или нет, должен был искать именно второй отряд, а первый только отвлекал внимание! Ну что ж, они хотели увидеть оружие, так они его увидят, но в руки не получат, потому что нет у него никакого оружия, кроме него самого!

Топот ящеров по тропе становился все ближе, Дарион уже видел скачущего впереди предводителя в сверкающих золоченых доспехах. Тьма преисподняя, женщина! Должно быть, та самая Лидора Пилейская!

– Вот площадка! Скорее, сожги вас Огонь!– крикнула княгиня-воительница, указывая туда, где стояли Дарион и Нарика. – Оружие здесь, где обвал! А этих с камня убрать, быстро!

Сомнения не было – убирать будут немедленно и без пощады. Но лучников у них вроде нет, у всех только мечи, уже хорошо. Надо чем-то перегородить тропу! Он посмотрел наверх – ни одной подходящей скалы или камня! Или устроить провал на тропе? Но как тогда самому с девчонкой отсюда выбираться? Будто услышав его мысли, чудовище под горой заворочалось и загремело, будто пытаясь вырваться на волю из-под камней горы. Поперек тропы рванулись широкие трещины, разлетелись в разные стороны камни, и открылся провал, из которого повалил горячий пар. Ящеры заревели, замотали головами и попятились, бойцы натягивали поводья изо всех сил.

– Вперед, трусы, сожги вас Огонь! – Пилейская княгиня ударила шпорами в бока ящера, он вытянул шею и помчался прямо на площадку. Скорее расширить трещину, край потянуть мыслью на себя… Дарион прижал к себе голубой камень, чудовище заворочалось внизу, и бездонный провал с грохотом раскрылся возле самой площадки. Из провала вырвался столб горячего пара, запахло чем-то острым и горьковатым, засверкали золотые отблески. Что там, тьма преисподняя?

Ящер княгини Лидоры заревел и растопырил лапы, пытаясь замедлить ход, княгиня рванула поводья, стараясь его остановить на краю, но тот с ревом полетел в горячую пропасть, увлекая за собой всадницу. Еще два всадника последовали за своей госпожой, не в силах удержать перепуганных ящеров, остальных Дарион уже не видел. Из провала выплеснулась пышущая жаром и сверкающая на солнце густая желтая жидкость, залила площадку до самых его сапог, а из золотистых глубин вынырнула темно-синяя чешуйчатая змеиная голова с рогами и огромными желтыми глазами. Оглушительный рев вырвался из пасти, чудище рванулось вверх. Тьма преисподняя, крылатый змей! Так вот кто там был все эти двести лет! Что делать, как спастись от чудища? Снова усыпить? Вряд ли получится, но может быть, змей хоть успокоится немного?

– Тихо, змей, тихо, враги ушли, все хорошо, – заговорил Дарион, пытаясь успокоиться сам. Синяя сверкающая шея изогнулась, страшная голова повисла прямо перед лицом, светящиеся желтые глаза с узкими зрачками глядели не мигая. Может, спеть ему?

– Чтобы не был твой путь далек,

Чтоб не сбиться во тьме дорог,

Чтобы дойти

До конца пути,

Светит огонек.

– Держись за меня, твоя княжеская светлость Дарион Нагорно-Рошаельский! – проревел змей грозным, гудящим голосом. Тьма преисподняя, чудище говорит на человеческом рошаельско-пилейском языке, да еще называет его полным титулом! Змеиная голова приблизилась, желтые глаза разгорелись, длинный язык забегал по острым зубам длиной чуть не в локоть. Девушка вскрикнула, схватилась за кафтан Дариона, а он прижал ее к себе, прыгнул и с размаху упал на шевелящуюся чешуйчатую шею.

Желтая бурлящая жидкость залила полуразрушенную площадку и потекла вниз по склону. Пар клубился над ней, поднимался к вершинам скал и расплывался над горами. Дарион обхватил ногами в сапогах змеиную шею, девушка в страхе поджала босые ноги над огненным потоком и вцепилась в чешую, Дарион прижал ее к себе и схватился за змеиные рога. Синее чешуйчатое тело выгнулось и рванулось вперед. Что-то сверкнуло под ногами, хлопнуло и развернулось по обе стороны змеиной спины, заслонив солнце. Крылья! Пара ярких сине-голубых крыльев била по воздуху, поднимая чудовище над склоном, по которому разливались волны густой золотистой жидкости. Сверкающий поток заливал склон и широкой рекой выливался на луг, покрывая позолотой залитую кровью траву.

Но ведь это живой огонь! Вот о чем говорилось в легендах летунов о сотворении мира, в преданиях Кортола и Рошаеля, в Священной Книге горных мастеров! Громовая гора – одно из мест исхода перворожденных! И перворожденный здесь – летучий змей с крыльями, умеющий говорить на человеческом языке! Но много ли их там?

– Я один, твоя княжеская светлость! – не поворачивая головы, прорычал змей. Как он понял, тьма преисподняя?

– Я слышу то, что ты думаешь!

Ну, это уже через край! Мыслеслушатель длиной, по меньшей мере, в тридцать локтей! Капли живого огня срывались с крыльев, осыпая седоков золотыми блестками, гибкое змеиное тело изгибалось в воздухе, взмывая вверх и ныряя, как будто пробуя свои силы.

Пилейские воины заметались по лугу, забираясь на спины перепуганных ящеров, и не оглядываясь, помчались по ущелью к границе. Змей пустил им вслед струю огня, которой позавидовал бы любой воин-дракон, и пилейцы прибавили ходу. Несколько красно-зеленых бойцов спрятались в маленькой полуразваленной крепостце у дороги – двести лет назад она называлась Отбитой – он пустил струю и туда, спалив крытые деревянными плашками крыши двух башен. Дарион вцепился в змеиные рога, придерживая девушку впереди себя на шее змея. Синие крылья хлопали за их спинами, ветер с запахом гари бил в лицо, а змей то набирал высоту, то стрелой летел вниз, выпуская огненные струи. Да что он, стряхнуть их с себя решил, что