Розы и Револьверы - Юлия Валерьевна Щербинина

мисс. Это прискорбно, ‒ вкрадчиво сказал Морентон. Моей щеки коснулся холодный ствол револьвера и повернул голову лицом к вампиру. ‒ В первую очередь, я говорю о вашем никчёмном, жалком месте, где вы ползаете на коленях, ловя языком грязь с нашей обуви. Честно говоря, я думал, что в прошлый раз объяснил вам это весьма доходчиво.

‒ Может, я изъясняюсь понятнее? ‒ надменно спросила блондинка, и меня покоробило от возмущения, когда я поняла, что от меня ждут ответа. Чего они хотят? Чтобы я тут раболепно кланялась и «ловила языком грязь с их обуви»?! Да знаете, что!..

‒ Понятнее, ‒ прошипела я.

‒ Не стоит дальше испытывать моё терпение, Евгения, ваша могила уже достаточно глубока, чтобы её зарыть, ‒ посоветовал лорд, так и не убирая револьвера от моего лица. Я продолжала молчать, вампиры продолжали испытывать меня на прочность, и наконец Морентон слабо улыбнулся. ‒ Предупреждений больше не будет.

‒ Перевожу на диалект особо одарённых ‒ ещё раз рыпнешься, тля смердящая, и тебе конец! Или как там по-вашему? Хана. «Трындец»! Коньки отбросишь. Так тебе понятно? ‒ брезгливо скривившись, пояснила Элиза.

Не знаю, отчего больше всего мне стало так мерзко ‒ от безысходности загнанной в угол жертвы или от унизительного ощущения… Словно бы меня облили помоями, сравняли с низкосортным быдлом, неотёсанной нищенкой перед королевской четой. И хуже всего то, что именно так я себя и почувствовала.

‒ Понятно, ‒ бросила я, и клыкастая красотка сделала такое лицо, словно от одного моего голоса завоняло дерьмом. Тварина снобская.

Морентон удовлетворённо хмыкнул и наконец убрал от моего лица револьвер.

‒ Как ваши дела с фамильяром, Евгения? Уже поладили? ‒ швырнул он в меня неожиданные вопросы, как всегда, доброжелательным и вежливым тоном. Я так и вжималась в стену, воткнув взгляд в одну точку.

‒ Поладили.

‒ С Кеннеди, если не ошибаюсь, нашли общий язык.

Я недоумённо глянула на этого упыря. Чего он добивается?!

Так, Женя, всё серьёзно. Держи себя в руках — грубить ему нельзя, если хочется жить.

‒ У ваших предков очень любезный слуга… милорд.

‒ Приятно слышать.

Элиза издевательски ухмыльнулась и, стуча каблуками, отошла от меня. Морентон остался на месте, а я всё так же прижималась к стене. Но даже если бы он и отошёл, сомневаюсь, что нашла бы в себе смелость отлепиться. Меня по-прежнему всю трясло, а стоило подумать о бедной Маше, как дрожь усиливалась, и в горле опять разбухал ком. Кажется, истерика сегодня неминуема.

‒ Ранее имели опыт общения с мёртвыми?

Вопрос вампира прозвучал буднично и невинно, но кольнул мою интуицию.

‒ Нет. Не имела, ‒ севшим голосом ответила я.

‒ Что вам известно о фамильярах и некромантии?

Ах вот где собака зарыта… Как я и подумала тогда, во время разговора о Сером, ‒ всё-таки влипла в чужую тайну.

‒ Я ничего не…

‒ Советую вам как следует подумать перед тем, как ответить. Я не люблю повторяться и упрашивать вас не намерен.

Меня охватил новый приступ паники. Морентон продолжал стоять совсем близко и сверлить меня бордовым взглядом, и в нём больше не было показательной галантности. Только требование и угроза.

‒ Фамильяр, если не ошибаюсь, это какой-то потусторонний зверь, помощник ведьмы или колдуна, ‒ запинаясь, тараторила я. ‒ Я не могу сказать точно, в моём мире некромантия и прочее чёрное колдовство считается легендой… Точнее… просто мрачной тематикой для любителей пощекотать нервы всякими там… ужастиками. Это всё для страшных сказок. Считается, что некромант ‒ это якобы чёрный маг, который колдует как-то на кладбищах, поднимает мёртвых с могил…

‒ Как он это делает и зачем? ‒ холодно отрезал Морентон.

‒ Да я вообще без понятия! Я же этим не занималась.

‒ Что-то мне подсказывает, мисс… что вы не договариваете.

Страх окатил меня ледяной волной. Так как подобной темой никогда не увлекалась, я очень старалась вспомнить какие-нибудь фильмы, где фигурируют некроманты, но на помощь подоспела лишь песня группы Король и Шут, и я стала судорожно вспоминать текст.

‒ М-м… Он творит какое-то там зло и месть, чуму и голод… Люди его ненавидят и пытаются убить, а он… Мысли, что он демон… ему выжить помогают, и люди… Короче, все боятся этого демона…

‒ Та-а-ак…

Внезапно мужская ладонь упёрлась в стену над моей головой, и вампир наклонился ко мне, оказавшись до неприличия близко к моему лицу. У меня со страху поплыло в глазах.

‒ А о демонах вы что знаете?

Мама родная, уберите от меня кто-нибудь этого типа! Толпа гниющих зомбаков казалась в сто раз безобиднее, чем этот интеллигентный упырь!

Чуть было не ляпнув «ничего!», я спохватилась, уткнула взгляд себе под ноги и попыталась перестать дрожать. Ни хрена не вышло, стало только хуже.

‒ Это… типа рогатых монстров из ада или вроде того.

‒ Что вы говорите! ‒ с неподдельным весельем усмехнулся вампир.

‒ Вот уж чего точно не знаю! ‒ как на духу выпалила я, пока накалялись лицо и уши. ‒ Кто-то их выставляет как потустороннюю нечисть, падкую на человеческие души, где-то они крутые падшие ангелы, в библии тоже чёрт знает что. Но везде это просто персонажи вымышленных историй! В нашем мире не существует ни демонов, ни некромантов, ни… ни… вампиров…

С жутким осознанием я осмелилась встретиться взглядами с лордом. Он смотрел на меня в упор и откровенно ухмылялся, пока в его нечеловеческих красных глазах плясало коварное пламя.

‒ Вы хотите сказать, что и демоны существуют? ‒ рискнула я задать вопрос.

‒ Полагаю, существование иных измерений ваш «развитый» мир тоже отрицает, ‒ загадочно проговорил лорд. Я проглотила твёрдый ком, но выдавить из себя хоть слово так и не смогла. ‒ Ну что ж, Евгения, я узнал всё, что хотел.

Он убрал руку со стены и наконец отошёл от меня. Но как бы я ни ждала этого, легче мне не стало.

‒ Милый, ну что? ‒ нетерпеливо захныкала Элиза, подходя к нему. ‒ Мы будем сегодня развлекаться или как?

Морентон развернулся и насмешливо осмотрел меня с ног до головы. Серый тихо поскуливал, поджав хвост и уши, скелет во фраке степенно переминался, наблюдая за своими хозяевами.

‒ Сегодня обойдёмся без третьего, дорогая, ‒ произнёс вампир, и блондинка обиженно надулась.

У меня загудело в голове, как будто мне вынесли смертный приговор, но я тут же вскинулась и спросила:

‒ Что со мной будет