И пришел Лесник! - Василий Лазарев

на алтарь. На этот раз это был гипертрофированный минотавр, ящер с бычьей головой. Рогов там было с десяток, шкура была покрыта шестиугольными пластинами и пасть у него была далеко не травоядная. Что касается тела, то это был ящер с чешуёй и хвостом. Верхние лапы у него были короче и слабее нижних, но при такой пасти и клыках разницы не было никакой. Хор мальчиков-дистрофиков наконец-то заткнулся. Элита сделала два шага к первому астронавту, стоящему абсолютно спокойно. Наверно их опаивают чем-то, другой на их месте уже выдал бы какую-то эмоцию. Не все же проходили спецкурс товарища Камо. Быко-ящер протянул лапу к внешнику и довольно заворчал. Харон напрягся и отлип от стены, Гермес выглядел, совсем глупо копаясь в земле в поисках капсюля. Персефона стояла с торжествующей улыбкой на устах, по обе стороны от неё стояли охранники.

«Одер!»

Глава 13. И не осталось никого

Раз! Меня приподняло над землёй придав сил и скорости. Два метра до капсюля или один шаг. Вот и шнур с примотанной на конце охотничьей спичкой. Где чиркаш? Ага рядом, чык-чырык, как приговаривал коллега из Белоруссии! Пошла жара! Шнур полыхнул и заискрил, нормалёк. Шнур я укоротил и гореть ему теперь пять секунд из расчёта сантиметр в секунду. Два! Дальше десять метров по прямой. Я делаю три мощных шага отталкиваясь от земли и вот уже стою рядом с постаментом, на котором покоится раковина с белой жемчужиной. Здравствуй, дорогая. Сразу в рот, какая большая! Не подавиться бы. Три! Назад, назад. Быстрее. Шнур уже на середине, что за…? Четыре! Где этот гондон? А вот ты где. Я наконец-то увидел охранника с печатью-ключом, висевшей на поясе. Отттдай! Срываю кругляш печати, бью его по яйцам, йеехххааа! Ннаа ссукаа! Пять! Персефона, дорогуша с тобой было клёво. С силой щипаю её за задницу, её зрачки начинают расширяться! Будешь знать, как прогуливать спецкурс товарища Камо похотливая сучка. Шесть! Оглядываюсь в последний раз. Ну хоть кто-то провёл время с толком. На алтаре застыло полтора астронавта готовых к старту, половина одного из них уже в пасти у ящера. Гермес с плаксивым лицом, потерявшим капсюль. Харон разворачивается к выходу, ловкий мерзавец, но ты всё равно не успеешь. Семь! Резко отталкиваюсь и лечу метров на десять, приземлился, ещё раз. Быстрее! Восемь! Я уже далеко, я уже далеко, но почему я тогда слышу хлопок? Или взрыв? Взрыв! Мать твою я бегу быстрее взрывной волны! Я супермен! Девять! Поворот, до большой пещеры сто метров. За последнюю секунду я успеваю сделать два шага. Десять!

Дар выключается и меня догоняет взрывная волна, поднимает и со всей дури втыкает меня головой в стену. Боль дикая, кровь заливает лицо. Я щупаю место удара. Ого! Я реально чувствую дыру в черепе. Ну-ка, да. Два пальца прошли сквозь разлом в голове. Что-то мягкое, мозг, что же ещё. Хотя может уже не мозг, а желе, Лесник? Не надо тебе было бить охранника, потерял драгоценную секунду и теперь обзавёлся дыркой в черепе. Живи теперь с этим. Постойте, но почему я тогда ещё не умер? Да, собственно? Так ведь белая жемчужина. Я успел её всё же проглотить до удара, ура! Я железный чебуратор. Позади грохотало, сыпались своды похоронив всех участников вечеринки. Вернее, хоронить там уже было нечего. Тонна взрывчатки в замкнутом пространстве, богам нужны новые проекции. Жемчуг жалко, но я реально не успевал схватить ещё одну, боюсь от тонны взрывчатки не спасёт никакая жемчужина. За этими невесёлыми мыслями я подбежал к клетке, где сидела Лиана.

— Привет, крошка. Как поживаешь? — я улыбнулся, двух передних резцов у меня тоже как не бывало. Вырастут, если верить Виолетте.

— Да уж получше тебя. Мне кажется или на самом деле я вижу твои мозги? — она осторожно указала на мою голову.

— Пустяки, сейчас пройдёт.

— А…, — многозначительно протянула девушка.

— Прошу на волю, мисс. Бежим быстрее, — я отворил дверь, вызвав бурю эмоций у муров в соседней клетке. Им я показал один общеобразовательный жест, ударив кулаком левой руки по сгибу правого локтя. Лиана, еле переставляя ногами вылезла из клетки.

— Я… не смогу бежать. Мои ноги не шевелятся от долгого сидения, затекли, — не говоря ни слова я схватил её за бёдра и закинул к себе на плечо. Ничего я под беленькой вытащу её отсюда даже вместе с клеткой, сказал я сам себе и помчался вперёд, не чувствуя тяжести. За моей спиной творился Ад и Израиль. Муры заорали дикими голосами я обернулся на бегу и обомлел. Взрывом вероятно повредило зоопарк, где сидела элита и теперь один из них освободился. Нечто похожее на орангутанга, но раз в пять больше. В данный момент он, просунув лапу между прутьев клетки схватил одного из муров. Тот упирался и кричал как неудовлетворённая старушка, на которую напал насильник в подворотне, перепутав в темноте. Элитник недолго думая выдернул лапу с зажатой в ней человеком, сломав его при этом в трёх местах и сел закусывать. Остальные метались по клетке как мартышки и посылали мне вслед проклятья.

Я смутно представлял, где находится выход из этого балагана, но упорно бежал вперёд. Прохожих не было, чтобы спросить дорогу. Всё-таки я родился под счастливой звездой и каким-то чудом выбрался в верхние галереи. Первое, что я увидел, так это нарисованный белой краской указатель и надписью «выход» на стене. О Боги! Я вылез из Ада потеряв при этом только два зуба и грамм сто мозгов. Зубы вырастут, а мозги… ну что же поделать. Через десять минут гонок по указателям я вылез наверх. Светило солнце. Почему? Внизу как раз была ночь. Хотя какая разница, у них же там Ад в прямом смысле слова. Я оглянулся и не увидел никаких признаков взрыва в каменоломне, вот насколько глубоко они засели. Ещё через десять минут мы были на дороге и услышали клаксон мотоцикла. К нам на скорости подрулили Гном.

— Подвезти? — спокойно спросил он. — У тебя кровь на голове, Лесник.

— Только кровь?

— Да.

— Мозгов не видно?

— Шутишь?

— Нет серьёзно.

— Норм всё, командир. Кого ты это притащил? Рыженькую?

— Лиана батьковна, — я сгрузил её в коляску.

— Лиана де Сен Мартен, между прочим, — девушка сразу принялась прихорашиваться. Я запрыгнул на заднее сидение, и Гном рванул в стаб.

— Я не видел! Пока не увижу не поверю. Вы хотите меня обмануть! — Кузьмич отказывался внимать каким-нибудь моим доводам, что килдингов больше нет. Я даже попросил