Артигас - Хесуальдо

— По указанию Артигаса дверь в ваше помещение остается открытой. Вы можете ее сами закрыть после восьми часов. Вы можете позвать через часового двух солдат, которые находятся в вашем распоряжении. Вы не имеете права писать кому-либо или использовать кого-либо для отправки сведений о себе.

Наступила зима, а вместе с ней холода. Пленные были плохо одеты. Они попросили, чтобы разожгли огонь в ранчо, где они жили. Это было им разрешено. В солнечные часы им разрешалось выходить на воздух. Вот что писал об этом Диас.

«Положение наше после разговора с Артигасом значительно улучшилось. Страх по поводу нашего будущего совершенно рассеялся. Мы встретили гуманные чувства и принципы справедливости в человеке, которого молва называла чудовищем, и он дал нам доказательства своего сочувствия в тот момент, когда мы со страхом готовились к смерти».

Переговоры с делегатами Буэнос-Айреса не дали никаких результатов, и через двенадцать дней пленные были отправлены обратно.

Прощаясь с ними, Артигас сказал:

— Я хотел бы отпустить вас на свободу и остаться с вами, но мир еще не наступил.

Он проводил их до берега вместе со своей свитой. Когда они начали садиться в лодки, Артигас подал руку старому полковнику Бальвастро, который уезжал совсем больной. На прощание пленные поблагодарили Артигаса за великодушие и внимание, которые, по их словам, они никогда не забудут.

Деятельность и принципы правительства Артигаса. Несколько слов о его личной жизни

После ликвидации конфликта с Кабильдо Монтевидео Артигас вновь занялся делами управления, которое носило своеобразный патриархальный характер, или, как тогда говорили, «патерналистский». Этим во многом определялась и его политическая линия. Оторгес уехал, оставив у жителей не слишком приятные воспоминания о себе и своих войсках, в частности о некоторых его офицерах. Созданная декретом от 16 марта Хунта безопасности, целью которой было ликвидировать последствия злоупотреблений, допущенных под покровительством либерального Кабильдо, отправила в штаб в Пурификасион нескольких антипатриотов. Власть Артигаса в Монтевидео была продлена до 19 июля, когда Фруктуосо Ривера был назначен командующим гарнизона. Ривера прибыл 27 июля и остановился в пригороде Монтевидео; в город он явился только 31-го числа. Шесть эскадронов и отряд гренадеров разместились в Форте; пришлось срочно их экипировать, так как одежда их была в самом жалком состоянии. Новая форма для войска была получена от английского предпринимателя Стюарта, который в уплату за это получил торговые привилегии. Ривера был очень тверд в отношении дисциплины и порядка и руководство войсками осуществлял весьма умело.

Артигас стремился одновременно укреплять административную власть и власть экономическую, а также политическую свободу граждан. Он отправил своего кузена Баррейро в Монтевидео и сообщил Кабильдо в письме от 13 августа, что его посланец, обладающий честностью и прямотой, должен возглавить самые различные области административного управления. Артигас особенно рекомендовал ему обеспечить «личные права граждан» (он был верным последователем руссоизма), установить порядок, исключающий преследование людей за их взгляды, и дать им возможность вздохнуть спокойно после всех перипетий революции.

Баррейро приехал в Монтевидео и занял свой пост 29 августа 1815 года. Он исполнял обязанности с присущим ему здравомыслием и честностью и находился у власти до 18 января 1817 года, когда началась эвакуация из-за вторжения португальской армии, то есть менее полутора лет. И все же этого времени было достаточно, чтобы определить общее направление политики в новорожденном государстве, появившемся на территории Ла-Платы, политики, которая руководствовалась прогрессивной буржуазно-революционной концепцией.

Мы почти ничего не сказали о личной жизни Артигаса. Неужели этот человек не был подвержен страстям, не испытывал чувства любви? Неужели у него не было собственного дома, жены, близких, среди которых он мог бы найти отдых от тягот походной жизни? Бывали периоды, когда могло показаться, что у него вообще нет семьи. Его деятельная натура не знала ни минуты покоя, и почти всегда его личные заботы отходили на второй план из-за множества государственных забот.

Впрочем, проблемы семейной жизни не раз появляются в его письмах. Он уже давно не жил вместе с Рафаэлой Росалией, так и оставшейся душевнобольной. Немало современников считали, что его единственной большой любовью была Исабель Веласкес, мать его сына Мануэля, с которой он встретился в молодости. Однако нет полной уверенности, что это было на самом деле так.

Что произошло с Исабель? Что потом стало с Рафаэлой Росалией? Действительно ли только ее болезнью вызван был этот развод?

В те годы, когда Артигас находился в самом центре исторических событий, Франсиска Артигас, его теща, которая жила в Монтевидео вместе со своей дочерью и внуком (сын Артигаса Хосе Мариа достиг уже школьного возраста), решила переехать в Гвадалупе. Она сообщала об этом в письме от 17 апреля. Она надеялась, что им там будет легче жить. Ренты от двух домов в Монтевидео ей не хватало, так как квартиросъемщики никогда не платили денег вовремя. Артигас ответил своей теще не как протектор многих провинций, а как солдат революции: он рекомендовал ей «запастись терпением» в ожидании, что все это как-то наладится.

Ларраньяга и его спутники, посетившие лагерь в Пурификасионе, собственными глазами увидели, как беден был Артигас. Кабильдо, узнав о стесненном положении его семьи, решил ему помочь: он предложил донье Франсиске остаться в Монтевидео, чтобы сын Артигаса мог учиться. Кроме того, им была назначена пенсия в сто песо и был достойно обставлен новый дом. Зная щепетильность своего мужа, Рафаэла в письме от 21 июля поблагодарила Кабильдо и заявила, что она не сможет переехать в новое помещение до тех пор, пока ее муж не даст на то согласия.

Через несколько дней, 31 июля, Артигас писал городским властям Монтевидео:

«Я знаю лучше чем кто-либо, как много нужд имеется в провинции, и я никогда не смог бы согласиться на столь роскошные преподношения, не изменив собственным принципам. Я согласен лишь на то, чтобы моя жена и моя теща переехали обратно в собственный дом, дабы мой сын мог получать образование, и на то, чтобы выплачивать им пенсион в 50 песо. Я соглашаюсь на эти расходы только потому, что мои собственные средства не позволяют мне самому это сделать».

Когда депутация вернулась из лагеря в Пурификасионе и стало известно, в какой нищенской обстановке жил Артигас, Кабильдо решил послать ему самому ряд вещей. Были посланы: серебряный письменный прибор (он показался Артигасу ненужным расточительством), две дюжины серебряных вилок, ножей и ложек: стеклянная и фарфоровая посуда, полотно, столовое белье, а также новая походная кровать с матрасом и двумя подушками.