Спящая планета - Уильям Беркетт

— С марками, — подтвердил Сарно, — с марками, клянусь звездами! Да, я помню, что корабль потерял двоих из экипажа, прежде чем Ногалеса наконец поймали…

— Он также помнит какой-то цветок, то, что погрузился в сон на какой-то приятной поляне, несмотря на свой страх, что марки доберутся до него, пока он спит.

— Ему не надо было беспокоиться: марки так же хорошо, как и местные жители, знают, что места, где растет ксиль'тресск, надо обходить подальше.

— Значит, уже понятно, почему не заснули пятеро, — сказал Сджилла, — осталось выяснить, почему не заснули еще четверо, и мы свободны и можем отправляться по домам. Может, когда мы выясним, откуда иммунитет у этих четверых, которые никогда не были на Рисстайре или даже никогда не покидали эту систему, тогда мы поймем, кто такой этот Призрак Бакстера и каким способом можно поймать его.

— И какой прогресс в этом направлении?

— Маленький, очень маленький. Мы знаем, что Дженнифер Ногалес — брошенная Пола Ногалеса, что она на шестом месяце беременности, мы знаем, что они провели несколько месяцев вместе в Бутте, штат Монтана, в пансионе Маргарет Кессиди. Мы знаем, что, когда Ногалес сбежал от нее, она вернулась в СанФранциско — свой родной город — и ее родители заявили на Ногалеса, и он ждал в тюрьме на Венере выдачи на Землю по обвинению в побеге от жены. Поэтому, что касается пары Ногалесов и Маргарет Кессиди, то похоже, что мы вторглись в настоящую «мыльную» оперу своим несвоевременным нападением.

— Мы знаем, что Ричард Рейберн-старший и его сын были очень близки: это доказала та патологическая ненависть, которую продемонстрировал младший Рейберн при первом взгляде на оранжевые лица после смерти его отца, и отказ сотрудничать и отвечать на вопросы. Потом мы были свидетелями, как пытка только подтолкнула его к краю пропасти безумия, на который его поставили наше вторжение, жестокая смерть его отца и внезапный конец его мира. Так что он почти столь же полезен для нас, как и его мертвый отец.

— И к чему все это сводится?

— К общему знаменателю, я уверен. Все, что остается, — это найти его.

— И что тогда?

— И тогда мы сведем все факты к этому общему знаменателю, выловим Призрак Бакстера, продолжим выполнять все обязанности по плану завоевания и сможем завершить переговоры с Федерацией. По крайней мере, вы сможете. А я сяду на корабль и полечу домой, на Ллару, в полностью заслуженный отпуск.

— Вот так просто, а?

— Вот так просто, я надеюсь.

— Значит, надеемся вдвоем. Приступайте, и желаю удачи.

— Спасибо.

Дрелиг Сджилла повернулся и спустился по ступенькам балкончика тем же медленным, размеренным шагом, каким и поднялся туда, пересек мостик и вышел в коридор, ведущий к внутреннему корабельному транспорту.

Ему надо было закончить кое-какую работу.

Глава тринадцатая

Лампа на письменном столе освещала перепутанную груду документов, карточек и листков с каракулями. На корабль давно уже спустилась искусственная ночь, свет слабо, вполсилы, мерцал, означая, что можно отдыхать после жесткого белого света рабочих часов. Офицеры «Рисстайксила», отдыхающие от дежурств, один за другим выключали свет, пока не осталась гореть только его лампа.

Сджилла закрыл усталые глаза тыльной стороной ладони и осторожно отхлебнул из чашки со стимулирующим напитком. Перед ним была разложена вся информация, которую он смог раскопать об этих девяти землянах за такое короткое время. Позже он сможет проглядеть записи из разных маленьких городков, добавить детали и недостающие кусочки головоломки. Там будут полицейские, больничные, военные записи… горы и горы бумажной работы по каждому из этих людей. Он вздохнул. Такая работа не была ему внове. Если сравнивать Империю с Федерацией, то первая была бюрократией более высокого класса.

Вздохнув еще раз, он перечитал бумаги и карточки, лежавшие наверху, в поисках того, что, как он знал, должно было быть в них скрыто. На водительском и пилотском удостоверениях стояло имя Дэниела Риерсона. Кроме этих двух основных удостоверений, человек, пойманный в Венусбурге, имел обычные кредитные карточки, социальную страховку, удостоверения личности члена охотничьего клуба и клуба исследователей…

И так далее, и тому подобное.

Там были также потрепанные паспорта на добрую дюжину миров, в среднем по три планетных разрешительных штампа на каждый паспорт. Он еще раз перечитал рапорт офицера, поймавшего его:

«…Пленник оказал малоэффективное сопротивление, выразившееся в ударе кулаком, лишившем сознания рядового Ворна. Капрал Заквор ударил его по голове прикладом винтовки. Удар не причинил серьезного вреда, но оказался очень полезным для обеспечения транспортабельности пленника до тех пор, пока мы не смогли поместить его в надлежащее место заключения…»

Он кисло усмехнулся. Будучи специалистом по всевозможным рапортам, он пришел к мнению, что три четверти населения Империи вынашивает неосуществленную мечту стать писателями в приключенческом жанре.

Взяв свежий лист писчей бумаги, он вставил его в машинку, выровнял и принялся печатать замечания по фактам, касающимся Дэниела Риерсона, которые казались ему неоспоримыми.

ИМЯ. Дэниел Риерсон.

ЗАНЯТИЕ (во время вторжения). Полупенсионер.

ЗАНЯТИЕ (в начале войны). Проводник охотников. Спортивное охотничье хозяйство на Венере.

ВОЗМОЖНОСТЬ ПОБЫВАТЬ НА РИССТАЙРЕ. Подтверждается.

ПОСЕТИТЕЛИ НА РИССТАЙРЕ. Мальчик — племянник.

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО. Мгновенный фотоснимок, изображающий мальчика, держащего убитого тарла и земную винтовку на фоне типичного рисстайрского пейзажа.

НАСТОЯЩЕЕ МЕСТОПРЕБЫВАНИЕ ПОСЕТИТЕЛЯ. Неизвестно.

Откинувшись назад, он рассматривал то, что напечатал. Очень сжато, очень информативно — но не слишком. На самом ли деле Риерсон встретил ксиль'тресск и стал иммунным? Как насчет этого крупнокостного мальчика на фото?

Сджилла порылся среди разбросанных вещей и снова нашел снимок. Он поднес его к свету — поблекшая цветная карточка, на которой изображен улыбающийся и торжествующий мальчик. Вот и все плюс один вполне мертвый тарл, выглядевшее новым ружье и рисстайрские деревья на заднем фоне. Он перевернул фотографию и прочитал смазанную чернильную надпись на обороте:

«Дяде Дэну — на память… Лето 09го. Джим».

Только это, и ничего больше. Он снова перевернул фото, чтобы взглянуть на изображение, и мрачно рассматривал мальчика.

Лето 09го, думал он. 2409 год по земному летосчислению. А где был я в том году, двадцать три года назад? Старательный новичок-рекрут, следящий за земными туристами вокруг Центральной телефонной станции Лары, моей единственной обязанностью было не разрешать им фотографировать… как будто у них не было лучших возможностей получить информацию. Но мы тогда этого не знали — и я не позволял снимать.