Развод по-русски - Александра Авророва

Лицо Величко смягчилось, и вместо ожидаемой гадости он сообщил:

— Я считаю своим долгом помогать социально незащищенным слоям населения.

Вера с симпатией глянула на Иру, ловко сумевшую исправить настроение босса. Глаза Иры простодушно сияли, лицо было на удивление хорошеньким, прямо-таки кукольным. А ведь бывшая дурнушка! Она в порыве чувств мимолетно прикоснулась кончиками пальцев к рукаву начальника, но тут же, опомнившись, отпрянула.

«Неужто он ей нравится?» — изумилась Вера.

— Да ничего особенного я не сделал, — самодовольно продолжил Борис Иванович. — Разве ж это сумма? Было б нужно, дал бы и больше.

— Я знаю, что дали бы, — улыбнулась ему Ира, — вы ведь просто удивительный человек!

И, словно застеснявшись своих слов, она отвернулась. Вера заметила, что в тот же миг выражение лица ее совершенно переменилось — из восхищенно-счастливого стало усталым и сосредоточенным. «Нет, он ей не нравится, — поняла Вера, — она старается ради Лизки».

Старания удались. Если Величко и намеревался снова настроить подчиненных против гостьи, то теперь, услышав про собственную удивительность, передумал и подсел к Марату с Османом. Вера восприняла это как сигнал к началу деятельности и попросила окружающих:

— Вы не могли бы вспомнить, в каком порядке с вами беседовала милиция? И вообще, как они себя вели, когда появились? Как сообщили вам о происшедшем?

Элеонора Павловна пожала плечами и обратилась к шефу:

— Борис Иванович! Так ты что, всерьез предлагаешь нам выкладывать ей всю подноготную? Я так тебя поняла? Мне-то что, я человек открытый!

Величко опять помрачнел, что вызвало у Веры прилив недоброжелательства по отношению к мерзкой бухгалтерше, и возразил:

— Зачем всю? То, что относится к Соколову. Например, про контракт с Гольдберг. И вообще, я разрешил ей спрашивать, но не заставляю вас отвечать. Как хотите!

— Это была среда, — припоминая, пробормотал Николай Петрович. — С утра мы все пришли вовремя, а Риточка нас дождалась…

— Кто — все?

— Ну, я, как обычно, первый, а потом остальные. Ксюша, Марат, Элеонора Павловна, Сережа, Влад. Да, Осман с Ирой в тот день тоже были. И Лиза, конечно! Потом Риточка уехала. Дождалась Лизу, поболтала немножко и уехала. Лиза пришла последней, я помню, Риточка еще специально ее ждала.

— Чтобы взять ключ от той квартиры, — вставила Ира.

— Вроде, так. Уехала, еще двенадцати не было. А где-то в час позвонили и позвали Елизавету Дмитриевну.

Он вопросительно повернулся к секретарше, и та подтвердила:

— Да, позвонили из милиции. Но они просто сказали, что Андрей мертв и ей надо приехать, а ничего не объяснили. Лиза поехала, а мы стали обсуждать. Но никому как бы и в голову не приходило! Хотя я еще в понедельник стала за Андрюшу типа беспокоиться.

Оживившись, Ксюша отбросила манерность и стала для Веры куда симпатичней.

— А почему вы стали беспокоиться?

— Ну, как? В прошлый понедельник Андрей с утра позвонил сюда Лизе. Я дала ей трубку, она поговорила, а потом сказала нам, что он просит ее подъехать к трем домой, чтобы в последний раз все обсудить, и обещает, что больше мешать никогда не будет. Она очень обрадовалась, потому что всегда хотела разойтись по-хорошему. Где-то в час поехала, веселая такая. Потом снова позвонил Андрюша, только голос был как бы странный, пьяный будто. Буркнул, чтоб я передала Лизе, что у него дела и встреча как бы отменяется, и бросил трубку. А минут через пять вернулась Лиза. Это в четыре примерно или позже. Я почему помню, потому что менты долго меня про время пытали.

— Чуть позже четырех, — согласился Николай Петрович. — Она вернулась расстроенная, что съездила впустую, и просидела до шести, когда… Ну, короче, в шесть мы все ушли.

— Я отвез ее на своей машине к Борису Ивановичу в третий офис, — прокомментировал Марат, оставивший Османа с начальником решать рабочие проблемы вдвоем и с интересом слушающий коллег.

— И мы поужинали в ресторане, а потом поехали домой, — из своего угла докончил Величко.

— Ну, да, — снова взяла инициативу в свои руки Ксюша. — Вот мы с девчонками и удивлялись, чего это Андрей Лизке сделал такой облом, совсем, что ли, обалдел?

— С девчонками?

— Ну, с Ритой и Ирой. Ира позвонила где-то перед концом работы, чтобы узнать, нужна ли на следующий день. Она ведь не каждый день ходит. Я ей все и рассказала. А потом, когда Рита узнала, что Андрея как бы все время дома нет, мы совсем заудивлялись. Только мы же такого не думали! Когда Лизу менты вызвали, я решила, он, наверное, повесился. От любви.

Влад возмущенно фыркнул:

— Ну, да, нашла дурака — от любви вешаться! Других забот у нас нет!

— Ну, не знаю. Скажешь, он ее не любил? Я и теперь думаю, он сам застрелился. От любви. Поцеловал ее шарфик и застрелился.

— А потом поцеловал пистолет и выбросил в мусоропровод, — съязвил Влад.

— Попросил кого-нибудь, нарочно, чтоб на нее свалить. Раз не ему, так пусть никому! — патетически продекламировала Ксюша. — А тебе бы вечно все опошлить! Раз сам дурак, так не значит, что и остальные типа такие!

— Значит, в среду Лизу вызвали звонком около часу? — остановила назревающую ссору Вера.

— Ага. Я, конечно, сразу позвонила Борису Ивановичу и его известила. Вот и все.

«Не все, — подумала Вера. — Впрочем, Анну Ароновну Ксюша известила позже, когда уже стало известно, что Андрея застрелили».

— И во сколько приехала милиция? — уточнила она вслух.

— Около пяти, — ответил Николай Петрович. — Приехал следователь и с ним женщина, она протокол писала. Он сообщил, что случилось, но даже не намекнул, что копает под Лизу. Мол, просто должен изучить связи Соколова и вообще уточнить, что с ним происходило в последние дни. Вызывал нас по одному в кабинет и допрашивал.

— И кого первым?

— Девочек. Это я точно помню, поскольку следователь сказал: «Дам пропускаем вперед». А последний Сережа. Он еще сказал, что не спешит и его можно оставить на конец. В каком порядке остальные мужчины, вряд ли вспомню. Девочки, мальчики, кто первый?

— Кажется, Ксюша, — предположила Ира. — Потом я, дальше Элеонора Павловна, потом Марат, Николай Петрович, Влад и Сергей.

— Я среди мужчин первый? — изумился Марат. — Мне казалось, я был в конце.

Сергей, нахмурившись, заметил:

— Непосредственно передо мной допрашивали Влада, это точно, я помню, как он выходил из кабинета. Я был последним, а женщин действительно вызывали вначале.

— Только по жизни я была за Ирой, а не перед, — возразила Ксюша. — Она первая, а не я.

— Разве? По-моему, ты. Следователь еще спросил, кто отвечает на звонки, и вызвал тебя. Ты не путаешь?