Рождение любви - Ханна Хауэлл

После его резких слов Шторм ушла, и Тэвиш прекрасно понимал, что оскорбил девушку, — ее ледяной взгляд и высоко поднятая голова свидетельствовали об этом со всей очевидностью. Однако он заметил и другое — страдальческое выражение, промелькнувшее в ее глазах, и это огорчило Тэвиша, ему не хотелось думать, что он причинил девушке боль.

— Вот уж не знал, что ты можешь быть так груб. с дамами, Тэвиш, — усмехнулся Александр.

— Она моя пленница, а не гостья, с которой позволительно любезничать.

— И кроме того, она твоя любовница, — сказал Алекс, понизив голос. Его удивила ревность Тэвиша.

— Да, только ты на нее не зарься, Мак-Даб. Может, ты думаешь, что я отдам ее тебе на ночь или вообще подарю по дружбе? Даже не надейся!

— Вообще-то я предложил ей переехать ко мне в замок и там дождаться выкупа. Хочу поговорить об этом с Колином.

Тэвиш расхохотался:

— И разумеется, ты поклялся не трогать ее?

— Нет, я только пообещал, что буду обращаться с ней как с благородной дамой, и предоставил ей самой решать, спать со мной или нет. Насколько я знаю, ты, приятель, не предоставил ей такого выбора. Ты просто овладел ею — вот и все.

— Так поступил бы любой мужчина, будь у него такая пленница. Она останется здесь до тех пор, пока не придет время возвращаться в Хагалео.

— И когда же придет это время? Что-то вы не слишком торопитесь получить выкуп.

— Возможно, нам придется ждать приезда ее отца. Когда он пришлет выкуп, она вернется домой.

Тэвиш пожелал всем спокойной ночи и вышел из зала. Алекс только покачал головой, глядя ему вслед. Эта маленькая англичанка совсем свела Тэвиша с ума, хотя он сам еще не заметил этого. Алекс посочувствовал ему. Он знал, эта связь доставит Тэвишу такие страдания, что по сравнению с ними измена Мэри покажется пустяком. Тут подошли Шолто и Ян, и Алекс кивком поприветствовал молодых людей.

— С этой девушкой у него серьезно, Алекс, — сказал Шолто, развалившись в кресле.

— Я уже понял. Правда, он еще не выяснил, насколько серьезно это у девушки.

— А что, есть сомнения? — спросил Ян.

— Нет, приятель. Как я ни старался ее обольстить, все без толку. Мало того, девушка раскусила мою игру и пристыдила за это. Похоже, она весьма проницательная особа.

— Судя по тому, с каким сердитым видом малышка вышла отсюда, сегодня вечером в башне будет жуткий скандал. — Шолто засмеялся. — Жаль, что они ушли к себе. Это такое забавное зрелище!

— Неужели никто из них обоих не замечает того, что очевидно для всех? — не скрывая своего любопытства, спросил Алекс.

— Нет, — со вздохом ответил Ян. — И к сожалению, совершенно не важно, когда они это заметят — и заметят ли вообще. Ведь Шторм — единственная дочь лорда Элдона, его первый ребенок, а Тэвиш — наследник хозяина Карайдленда. У их отношений нет будущего.

Поднявшись по винтовой лестнице, Шторм переступила порог своей комнаты и, хлопнув тяжелой дверью, разразилась потоком брани на языке своей матери. Услышав этот неистовый монолог, Энгус невольно поморщился, радуясь, что не понимает ни слова. Девушка еще никогда так не злилась на того, кто был ее похитителем и любовником. Впервые эта спальня казалась ей убежищем, где она могла укрыться от Тэвиша.

Она разделась, в ярости раскидывая по комнате одежду. Потом надела ночную сорочку и, бросившись на кровать, уставилась в потолок. Ее воображение рисовало самые ужасные и мучительные пытки для Тэвиша Мак-Лагана, и в конце этих воображаемых пыток он вымаливал у нее прощение. Она милостиво прощала его, с наслаждением глядя, как он испускает дух. Это было сладостное зрелище.

Шторм не уступала в гордости любому из мужчин, и Тэвиш своим резким выговором оскорбил ее. Он посягнул на ее достоинство — на то немногое, что у нее осталось. Простить такое будет непросто — придется серьезно с ним объясниться.

Тэвиш в нерешительности остановился перед дверью Шторм.

— Как у нее настроение, Энгус? — спросил он.

— Не очень. Болтала по-ирландски. Слава Богу, я не знаю этого языка. Не думаю, что она ждет тебя с улыбкой и распростертыми объятиями, — добавил Эшус, удаляясь.

В эту минуту Тэвиш сожалел о своей грубости. Обычно она охотно принимала его в своей постели. Теперь же ему впервые предстояло переступить порог ее спальни, зная, что его здесь не ждут. Но тут он вспомнил, как она сидела бок о бок с Алексом, как позволяла ему прикасаться к себе и выслушивала его гнусные предложения. Тэвишем вновь овладел гнев. Войдя в комнату, он так хлопнул дверью, что стены задрожали.

— Пришли поговорить со своей пленницей, сэр? — холодно проговорила Шторм, усевшись на постели.

— Нет, я пришел взять то, что ты предлагала Александру Мак-Дабу, — сказал он, подходя к кровати. — Думала, у тебя хватит сил обслужить нас обоих?

Усилившийся акцент Тэвиша выдавал его гнев, но Шторм так разозлили эти слова, что она уже ничего не боялась.

— Негодяй! — вскричала она, вскакивая с кровати. — Да кто ты такой, чтобы говорить подобное?

— Я идиот, который стоял и смотрел, как ты заигрывала с этим красавчиком.

— Заигрывала? Это я-то? — Она топнула ногой, гневно сверкая глазами. — Я ни с кем не заигрывала, болван!

— Неужели? И он не просил тебя перебраться к нему в замок?

— Просил. — Шторм подбежала к столу, на котором лежали ее туалетные принадлежности, и принялась яростно расчесывать волосы, что делала всегда, когда волновалась. — Да, он просил, но я ответила вежливым отказом. Вот и все заигрывание.

Насмешливо фыркнув, Тэвиш присел на кровать.

— И ты, конечно же, даже не задумалась над его предложением?

— Нет, почему же? Вообще-то я люблю разнообразие, — усмехнулась Шторм. Ее разозлило его недоверие. — Ведь это мое любимое занятие — прыгать из постели в постель! Я решила последовать примеру своей мачехи. В конце концов, если девушку уже лишили чести, почему бы ей немного не поразвлечься? А может, я переплюну леди Мэри по количеству и разнообразию? Это было бы так увлекательно!

— Только ради Бога, не надо изображать оскорбленное достоинство! — заорал Тэвиш, взбешенный ее словами. — Все видели, как он тебя лапал, а ты его даже не остановила.

— Он поцеловал мне ручку. Что в этом такого? Мужчины часто целуют руки дамам, и мне не раз целовали. Ты прекрасно знаешь, что это обычное дело.

— А еще он трогал твои волосы и гладил тебя по щеке. Это что, тоже обычное дело, по-твоему?

— Нет, это уловки опытного соблазнителя. И не говори, что тебе они незнакомы, — фыркнула Шторм.

— Да, они мне знакомы, как знаком и тот томный взгляд, которым ты смотрела на этого мерзавца. Ты прямо млела, сидя рядом с ним и слушая его сладкие лживые речи. Вы пялились друг на друга, как двое влюбленных идиотов. Не думай, что он предлагает тебе любовь, девочка. Этот парень хочет только переспать с тобой, — прорычал Тэвиш, — как переспал уже с половиной шотландских девушек.