Женщины, изменившие мир - Дарина Григорова

Кроме этого молодому Петру Федоровичу явно не повезло с физиологической точки зрения — он был не в состоянии вступать в плотские отношения, и спасти ситуацию могла только операция интимного рода. Так что в первые годы совместной жизни Петр совершенно не интересовался женой, и супружеских отношений между ними не было. Сама Екатерина II утверждала, что если бы ей изначально повезло с мужем и он вел себя хоть сколько-нибудь умно, она была бы ему верна: «Если бы великий князь желал быть любимым, то относительно меня это вовсе не трудно, — я от природы была склонна и привычна к исполнению своих обязанностей».

Так как ее семейные будни больше напоминали трагикомедию, а с императрицей отношения у нее сложились неоднозначные, Екатерина направила энергию в максимально конструктивное на тот момент русло — продолжила заниматься самообразованием. Она читала книги по истории, философии, юриспруденции, сочинения Вольтера, Монтескье, Тацита, Бейля, большое количество другой литературы. Окружающих же в большинстве своем Екатерина смогла расположить к себе. Она обладала недюжинными дипломатическими способностями, умела всех внимательно выслушать или талантливо сделать вид, что слушает. Ей нужны были друзья, и в первую очередь — политические. Основными развлечениями для нее стали охота, верховая езда, танцы и маскарады. Так как отношения между супругами были какими угодно, только не супружескими, то здоровая и темпераментная женщина была, таким образом, просто обречена на адюльтер.

Наконец, после двух неудачных беременностей, 20 сентября (1 октября) 1754 года Екатерина родила сына Павла. Роды были тяжелыми, младенца сразу же отобрали у матери по воле царствовавшей императрицы Елизаветы Петровны, лишив Екатерину возможности воспитывать сына и позволяя только изредка видеть Павла.

Великая княгиня впервые увидела сына лишь через 40 дней после родов. Ряд источников утверждает, что истинным отцом Павла был любовник Екатерины С. В. Салтыков (прямого утверждения об этом в «Записках» Екатерины II нет, но они нередко так интерпретируются). Другие — что такие слухи лишены оснований и что Петру была сделана операция, устранившая дефект, делавший невозможным само проведение полового акта и, соответственно, зачатие. Вопрос отцовства волновал и общество. После рождения Павла отношения Екатерины с Петром и Елизаветой Петровной окончательно испортились. Петр звал свою супругу «запасной мадам» и открыто заводил любовниц, впрочем, не препятствуя делать это и Екатерине. В 1758 году Екатерина родила дочь Анну, что вызвало сильное недовольство Петра, произнесшего при известии о новой беременности: «Бог знает почему моя жена опять забеременела! Я совсем не уверен, от меня ли этот ребенок и должен ли я его принимать на свой счет». В общем, отношения между царственной четой даже словом «натянутые» уже нельзя описать. Было ясно, что вдвоем они на троне не уживутся… Начиная с 1756 года и особенно в период болезни Елизаветы Петровны Екатерина вынашивала план устранения будущего императора, и сторонников у нее, а значит, и помощников в осуществлении этого плана было в достатке.

Смерть Елизаветы Петровны (25 декабря 1761 года (5 января 1762)) и восшествие на престол Петра Федоровича под именем Петра III еще больше отдалили супругов. Петр стал открыто жить с любовницей Елизаветой Воронцовой, поселив жену в другом конце Зимнего дворца.

Когда Екатерина забеременела от Орлова, это уже нельзя было объяснить случайным зачатием от мужа, так как интимное общение супругов прекратилось к тому времени совершенно. Разумеется, в эпоху корсетов и пышных фижм скрывать нежелательную беременность было несколько проще, чем сейчас. Поэтому пикантное положение, именуемое в ту пору «на сносях», оставалось для большинства любопытных приближенных незамеченным. Но вот как быть с родами? Русской императрице не пристало покидать покои дворца без ведома мужа, а утаить факт деторождения от проживавшего в этом же дворце императора Петра III было почти невозможно. На помощь Екатерине пришел верный человек: когда начались схватки, он просто-напросто поджег свой дом. На пожар в доме значительного придворного лица императору следовало явиться по этикету, к тому же он был большой охотник до зрелищ подобного рода. Словом, пока супруг глазел на суету пожарных и отблески пламени в ночи, Ее Императорское Величество благополучно родила. Так появился на свет Алексей Бобринский, которому его брат Павел I впоследствии присвоил графский титул.

Осуществить переворот сразу же после кончины императрицы принцесса не считала возможным, к тому же она была на истечении пятого месяца беременности. Вдобавок Екатерина имела политические резоны не торопить события — она желала привлечь на свою сторону как можно больше сторонников, справедливо полагая, что Петр достаточно скоро настроит против себя все столичное общество.

Вступив на трон, Петр III очень скоро осуществил ряд действий, вызвавших отрицательное отношение к нему как офицерского корпуса, так и простого народа. Так, он заключил невыгодный для России договор с Пруссией, хотя Россия как раз одержала ряд побед над ней в ходе Семилетней войны, и вернул ей захваченные русскими земли. Одновременно он намеревался в союзе с Пруссией выступить против Дании (союзницы России), чтобы вернуть отнятый ею у Голштейна Шлезвиг, причем сам хотел выступить в поход во главе гвардии. Петр объявил об отмене монастырского землевладения и делился с окружающими планами реформы церковных обрядов. В его политике все решения, казалось, принимались «от балды». Сторонники переворота обвиняли Петра III также в невежестве, нелюбви к России и полной неспособности к правлению.

На его фоне Екатерина смотрелась очень выгодно — умная, начитанная, благочестивая и доброжелательная супруга, подвергающаяся преследованиям мужа. У нее было время провести прекрасную пиар-акцию, восхвалявшую ее и всячески подчеркивавшую недостатки Петра. Будь император хоть немного дальновиднее, он наверняка увидел бы признаки заговора. Но у него «то гульба, то пальба», а у Екатерины — долгие службы в церквях, доброта и уважительное обхождение. Потихоньку ее авторитет при дворе и в народе рос. Намерение императора вывести гвардию из Петербурга и направить ее в непонятный и непопулярный датский поход послужило мощнейшим катализатором для заговора, возникшего в гвардии. Удар было решено приурочить к отправке войска, которая планировалась на июнь, так как император решил повременить с выступлением в поход, чтобы отпраздновать свои именины.

К тому же Петр III открыто говорил, что собирается развестись, чтобы жениться на Елизавете Воронцовой. Он грубо обращался с женой, а 30 апреля, во время торжественного обеда после заключения мира с Пруссией, случился скандал. Император в присутствии двора, дипломатов и иностранных принцев крикнул жене через весь стол folle (дура).