Земля под небом - Виктор Митрошенков

25 июля.За успешное выполнение заданий летного дня командир авиационной эскадрильи Решетов объявил лейтенанту Гагарину благодарность. Юрий с волнением выслушал чеканные слова своего командира, но сам подумал о том, что ничего героического он сегодня не совершил, просто ему создают настроение. Педагогический прием, так сказать.

2 августа.Как ни тщательно готовился Юрий к приезду жены, все подготовить не успел, как ни ждал ее — приехала Валя неожиданно. Встречал ее Юрий со своими друзьями на машине командира полка.

3 августа.Встали рано. Спать в светлое время суток было непривычно. Вышли гулять. Валю развлекали, рассказывали забавные полярные истории, живописали местные примечательности, говорили, что медведи здесь ручные, едят в столовых, любят фарфоровую посуду.

— Какая бедная растительность, — Валя глядела на сопки.

— Она не хочет заслонять величие человека.

Вечером были в Доме офицеров, на концерте московских артистов. Гагарину было поручено после концерта поблагодарить артистов, преподнести цветы, как говорится, выполнить ритуальный долг хозяев. Юрий не ограничился двумя дежурными фразами, он сказал о роли искусства в духовном формировании облика советских воинов.

5 августа.Валентина сказала мужу, что на Севере ей нравится. Она постепенно втягивалась в жизнь военного городка, знакомилась с соседями, участвовала в общественной жизни части, благоустраивала жилье. Хотя здесь, в Заполярье, все было ей в диковинку, непривычно, написала домой письмо: все здесь хорошо, лучше, чем в Оренбурге.

Приезд Вали, кажется, ничего не нарушил в укладе жизни Гагарина. К нему по-прежнему в любое время суток приходили друзья, заводили шумные разговоры, говорили о литературе, о службе, вероятных переформированиях, об учебе в военной академии как о далекой и несбыточной мечте.

7 августа.Валя начала работать в женсовете.

10 августа.Офицеры с семьями ездили в город. Юрий хотел сделать кое-какие покупки, сходить в театр, побывать в ресторане. Валя с ненасытной жадностью смотрела вокруг, ей хотелось представить эти безлюдные просторы освоенными, заселенными. Она еще никак не могла привыкнуть к нескончаемому дню, голым сопкам, частым угрюмым дождям.

17 августа.Праздник на Севере нельзя сравнивать ни с одним торжеством на континенте. В День авиации женам военных летчиков показали на аэродроме истребитель МиГ-15, разрешили наиболее отчаянным посидеть в кабине. Командир полка продемонстрировал высший пилотаж. Замполит рассказал о боевом пути части, о героях Заполярья, о лучших авиаторах. В большом двухчасовом концерте художественной самодеятельности выступил Юрий Гагарин. Оренбуржская группа по-прежнему составляла костяк полкового хора.

Затем был ужин, коллективный, семейный. Сидя за праздничным столом, робея от взглядов незнакомых людей, щурясь от блика боевых наград, Валя только сегодня по-настоящему почувствовала себя женой военного летчика, сопричастной ответственности за священную неприкосновенность границ Родины. Как хорошо, что она приехала сюда, познакомилась с этими людьми. Как бы она обеднила себя, если бы не знала этих людей.

20 августа.По совету мужа Валя записалась в библиотеку. Гагарины устраивают дома коллективную читку книг. «Обыкновенно, — вспоминал Юрий, — лежа на койке, я читал, а она, занятая домашними делами, слушала».

Список книг был невелик, но подобран тщательно. Это были книги об авиации советских и зарубежных авторов, книги о сегодняшнем дне Советских Вооруженных Сил.

23 августа.Вечером опять устроили громкое чтение. Юрий читал медленно, готовый в любую минуту остановиться, разъяснить что-либо специфическое, касающееся авиации, профессии. Правда, ему тогда было невдомек, что книги о нелегкой судьбе летчиков, да еще с элементами детектива, с трагическим исходом, угнетали Валю, вселяли в нее страх. Она, не выдавая своего волнения, с тревогой будет следить за полетами, мучительно ожидая возвращения мужа с аэродрома. Это будет продолжаться до трагической гибели в автодорожной катастрофе Юрия Дергунова. Нелепая смерть Дергунова потрясла всех. Сделала для себя выводы и Валя: в профессии летчика нет фатальности. Случайности бывают везде.

О смерти своего друга Гагарин написал родителям, «…ранняя гибель друга, — вспоминал брат Гагарина Валентин, — не только потрясла Юру, но и преподала ему серьезный урок. Ко всему, что он делал впоследствии: летал ли на самолете, готовился ли к полету в космос, садился ли за руль своей машины — он подходил с той серьезной тщательностью, которая исключала малейшую, даже случайную ошибку».

8 сентября.Пользуясь благоприятной погодой, Юрий начал сдавать на класс.

Осень надвигалась стремительно, надо было готовиться к холодной, долгой зиме. Запасали дрова, утепляли окна, запасали продукты. В поздние часы, когда погода позволяла, выходили гулять. Позднее, вспоминая об этом времени, Юрий Алексеевич писал: «Мы с Валей часто любовались трепетным северным сиянием, охватывающим полнеба. Это было величественное, ни с чем не сравнимое зрелище».

13 сентября.Гагарин, готовясь к сдаче на третий класс, усиленно штудировал аэродинамику, теорию полета, инструкции. Отказывали себе в удовольствии пойти в кино, на концерт.

17 сентября.Командир эскадрильи подвел итоги летного дня: достижения отрадные, хороший налет, высокие оценки, ни одного нарушения в журнале руководителя полетов.

24 сентября.Пришло письмо из дома, от родителей. Зовут в гости. Не виделись давно, да и по хозяйству, поди, помочь надо.

28 сентября.Поехали в город. Зима предполагалась лютой, снежной, надо было завершить подготовку к трудному испытанию. Холостяцкие капустники с приездом Вали не прекращались, она вносила в них неповторимую прелесть и очарование. Своей сдержанностью и тактом Валя разбивала непрочные позиции заправских холостяков. Сколько раз в эти дни Юра восторженно говорил о своей пылкой и крепкой любви к Вале.

4 октября.Сегодня вечером Юрий на занятиях в вечернем университете марксизма-ленинизма. Занимался Юрий с увлечением, с большим вниманием читал произведения классиков марксизма-ленинизма, вел конспект. В рабочую тетрадь вносил свои суждения, планы, вел записи ценных мыслей о науке. В этот вечер он записал: «Прогресс — не случайность, а необходимость!» «Наука становится нервной системой нашей эпохи. Горький».

Иногда, встретив крылатую фразу, отвечающую его взглядам, настроению, но не зная, кому принадлежит она, Юрий долго искал источник. Часто ему помогала Валя.