Остров Пантеры - Сандра Мертон

— Ты купил все?! Платья, брючные комплекты, костюмы?…

Рорк засмеялся, притянув ее к себе и поцеловав в лоб.

— Не забудь кружевной пеньюар. Он понравился мне больше всего.

Виктория глубоко вздохнула.

— Как ты мог так поступить со мной? Я же сказала, что не позволю тебе тратить…

— Да. Я знаю. — Он взял ее руку и поднес к губам. — Но это доставило мне столько удовольствия, что я не мог удержаться.

— Рорк, это могло сработать, когда мы были в Понсе. Но здесь…

— Пожалуйста, любовь моя. — Его рука сжала ее пальцы. — Пожалуйста, скажи, что принимаешь мои подарки.

Она подняла на него глаза. Он сказал «пожалуйста» и этим простым словом уничтожил всю ее решимость. Было что-то глубоко трогательное в том, что у нее есть такая власть над этим человеком, который мог заставить тысячи людей плясать под свою дудку.

Слезы наполнили ее глаза, и она быстро наклонила голову, чтобы скрыть их.

— Ты невозможный человек, — пробормотала она. Рорк мягко засмеялся, обвил рукой ее талию и притянул поближе к себе.

— Нет, — прошептал он. — Просто я очень сильно влюблен.

Вечером Виктория надела свое великолепное новое сине-зеленое платье, и они пошли ужинать в уютный ресторанчик на берегу моря. В конце Рорк заказал бренди, а когда его принесли, сказал что-то по-испански официанту и, расписавшись на поданном счете, встал.

— Пойдем, — сказал он, протягивая Виктории руку.

Немного удивившись, она поднялась.

— Разве мы не будем пить бренди?

Рорк загадочно улыбнулся.

— Можешь захватить бокал с собой, — сказал он и взял ее за руку.

Несколько минут спустя они уже были на берегу. Спускались сумерки. Виктория сняла босоножки на высоком каблуке, а Рорк засунул их в карман своего смокинга. Он обнял ее за талию, и она, опустив голову ему на плечо, ступала по прибрежному песку босыми ногами.

— Это какой-то декаданс, — сказала она с улыбкой. — Запах моря, лунный свет…

— Дома, в Бродвелле, у тебя такого не бывает? — шутливо спросил Рорк. Виктория усмехнулась.

— Не скажу, чтобы это было похоже на мой обычный субботний вечер: кино и пицца.

Он засмеялся.

— Без бренди?

— Без бренди, без лунного света над Карибским морем и теплого песка под босыми ногами…

— И без меня, целующего тебя, — севшим голосом проговорил он.

Она подняла голову, а он склонился к ней, и их губы слились в поцелуе. Наконец она вздохнула и снова положила ему голову на плечо.

— Расскажи мне, — попросил Рорк, — на что это похоже, быть маленькой девочкой, живущей в маленьком городке.

— Это… ну, это спокойная жизнь, я полагаю. Он улыбнулся.

— А какой ты была в детстве? Спокойной?

Виктория вздохнула.

— Такой же, как все.

— А как насчет братьев, сестер? Были они у тебя?

Она покачала головой.

— Были только мама и я. — Она заколебалась. — Отца у меня не было, — медленно сказала она. Первый раз в своей жизни она заговорила вслух о том, что всегда мучило ее. — Во всяком случае, я его не знала.

Рорк сильнее прижал ее к себе.

— Извини меня, дорогая. Это, должно быть, очень тяжело.

— Да, — сказала она просто. — В таком маленьком городке, где все друг друга знают… — Голос ее упал.

— А теперь и матери у тебя нет?

— А как ты…

— Ну, ты же сказала, что дома тебя никто не ждет.

Виктория кивнула.

— Да. — Она набрала в грудь побольше воздуха и судорожно выдохнула. — Она умерла около трех лет тому назад.

— А что случилось? — тихо спросил он. Она вздохнула.

— Наверное, я никогда этого не узнаю. Она, кажется, простудилась сначала, у нее был сильный кашель. Врачи сделали какие-то анализы, даже хотели операцию… Она болела очень долго. В конце концов мне предложили поместить ее в приют для престарелых, но я забрала ее домой. Она всегда так много работала, чтобы заботиться обо мне…

Почувствовав, что она вот-вот заплачет, Рорк повернул ее к себе лицом.

— Ну что ты, — прошептал он, поднимая ее подбородок. — Не плачь, дорогая моя. Я не хотел вызывать у тебя грустные воспоминания.

Виктория замотала головой, пытаясь удержать слезы, которые неожиданно навернулись на глаза.

— Это не ты. Просто я подумала о том, как была счастлива последние несколько дней. С тех пор как я… с тех пор как встретила тебя…

— Да, — тихо сказал он. — Это то же, что чувствую и я. — Он поцеловал ее долгим и нежным поцелуем, а потом улыбнулся и поднял бокал с бренди.

— Ну, — бодро сказал он, — давай выпьем. А потом пойдем к себе в номер, сядем на балконе и будем любоваться звездами.

Сменив свое сине-зеленое платье на ночную рубашку и пеньюар — подарки Рорка, — Виктория подошла к зеркалу в спальне. Шелковый пеньюар цвета слоновой кости был отделан изысканными кружевами. Взглянув в зеркало, Виктория подумала о том, что в жизни у нее не было вещицы более восхитительной.

— Какая прелесть, — прошептала она. Рорк подошел сзади, красивый и сильный в своем белом смокинге и темных брюках, и положил руки ей на плечи.

— Это ты прелесть, — сказал он и поцеловал ее в шею. Он поднял голову и посмотрел на ее отражение в зеркале. — Я люблю тебя, Тория. И хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Она увидела, как ее глаза в зеркале расширились и заблестели.

— О, Рорк, — прошептала она, ощутив такую радость, что перехватило дыхание. Но в следующий миг она вспомнила то, что старалась забыть всю эту неделю, и лицо ее побледнело. — Нет. Я не могу. Спасибо за твое предложение, но…

— Спасибо за мое предложение? — Его голос был резок. — Это единственное, что ты можешь мне сказать? — Он повернул ее к себе и пристально посмотрел в глаза. — Есть что-то, чего ты боишься, Виктория. Почему ты продолжаешь скрывать это от меня?

— Скрывать? Я не…

— Это стоит, словно стена, между нами, стена, которую я не в силах пробить. — Он привлек ее к себе. — Тория, любовь моя, — сказал он успокаивающе, — ты не веришь, что я люблю тебя?

Она улыбнулась, хотя чувствовала, что жгучие слезы вот-вот польются по щекам.

— Верю, — сказала она. — Конечно же, верю.

Рорк взглянул на нее.

— Если ты что-то скрываешь от меня, — проговорил он, — расскажи и знай, что я буду любить тебя, несмотря ни на что. — Он нежно поцеловал ее. — Но если не хочешь говорить, пусть так и будет. Разве ты не видишь? Мы оба начали новую жизнь с того дня, когда повстречались. Все, что было в прошлом, не имеет значения.

Она пытливо вглядывалась в его лицо. Было ли это… могло ли быть… правдой? В глубине души у Виктории затеплилась надежда.

— Ты так думаешь?

Рорк обвил рукой ее плечи и вывел на балкон.

— Если бы ты только знала, как скучна была моя жизнь до того, как появилась ты, — сказал он, опускаясь в мягкий шезлонг и усаживая Викторию рядом с собой. — Я вставал утром, проводил несколько приятных минут со Сьюзи и отправлялся в свой офис. Когда день кончался, я покидал офис и снова проводил немного времени со Сьюзи. — Он ласкающим движением отвел назад ее волосы и поцеловал в висок. — За исключением того времени, что я проводил с дочерью, все остальные часы были пусты.