Цветные бусы мечтаний - Лоррен Мартин

— О Боже… — Темная, рваная рана в нескольких дюймах от сердца. По крайней мере, она на это надеялась… — В вас сидит пуля…

Он нисколько не удивился.

— Знаю, — сообщил он, слегка наклоняя голову к стакану с янтарной жидкостью.

Кэтлин заглянула ему в лицо, ища поддержки.

— А мы не должны… Я не знаю, может, ее нужно вытащить?

Эм Джи одарил девушку одной из тех улыбок, при виде которых ей вспоминались эльфы.

— Пусть пока остается там… где есть.

Стерео…

Она оглянулась по сторонам, только теперь вспомнив о его просьбе.

— Ах да, конечно. Вы хотите послушать новости?

Он слегка мотнул головой.

— Кассеты. В моем рюкзаке.

— Кассеты?

Эм Джи закрыл глаза и кивнул.

— Когда надо поднять себе настроение… нет ничего лучше Джимми Дина и хорошей порции виски.

Создалось впечатление, что он уже изрядно набрался. Тем не менее она не стала спорить и послушно принесла рюкзак, предоставив ему возможность самому рыться в нем. Затем сунула выбранную им кассету в стоящую у дальней стены стереосистему.

Когда она прибавила звук, из колонок раздалось что-то среднее между кантри, роком и оскорбленным воем ленточной пилы. Она шарахнулась в сторону и обернулась, надеясь убедиться, что это именно то, что Эм Джи имел в виду. Он встретил ее взгляд улыбкой.

— Вам это действительно нравится? — спросила девушка, удивляясь собственному вопросу.

— Джимми повсюду ездит со мной.

Ей осталось лишь покачать головой.

— Ну и ну!

Эм Джи подставил пустой стакан, она вновь наполнила его, долила доверху свой и пошла на кухню. За кочергой.

Когда она вернулась, оба стакана были пусты. У девушки вспотели ладони. Она держала кочергу в трясущихся руках и пыталась справиться с неотвратимо подступающей к горлу тошнотой.

— Вы уверены, что без этого нельзя обойтись? — прошептала она.

Эм Джи бросил мутный взгляд на кочергу, а затем перевел его на девушку.

— Уверен… Не будьте занудой.

Он таки заставил ее рассмеяться.

— Поздно спохватились. Я и есть зануда.

Он повернулся на бок. Пластиковая скатерть под ним была испачкана кровью. Заметив это, Кэтлин поняла, что само по себе кровотечение не остановится. Да, она должна была отправить его в больницу, но это наверняка погубило бы его. Сделай она такую попытку, и первый же врач сообщил бы в полицию о человеке с огнестрельной раной, и это стало бы концом их великого побега.

И все же… Господи, как ей не хотелось делать это!

— Ну же, давайте, — сцепив зубы, поторопил ее Эм Джи. — Пока не остыла.

Он действительно потерял сознание. Кэтлин была рада этому. Она с трудом соображала, что делает, с трудом двигала руками. Нельзя было продохнуть от внезапно возникшего запаха горелого мяса. Он напрягся, как струна, задохнулся и выгнулся от боли. Потом глаза его закатились, и все кончилось…

Как он и обещал, кровотечение прекратилось. Кэтлин сумела забинтовать рану, вытащить из-под него пластиковую скатерть и отнести ее в ванную. И только здесь она почувствовала позыв к рвоте. Ее стошнило всем, что она съела за весь этот день. А потом — несчастная, окоченевшая, измученная, облаченная в одежду, которая пахла Эм Джи, — она свернулась клубком на полу и заплакала. Не в силах видеть его бледное, выразительное лицо с широко открытым в безмолвной муке ртом.

Часть вторая

Цена и награда любви

1

Этой ночи, казалось, не будет конца. Когда она начиналась, Кэтлин сидела на полу у кровати, не желая тревожить сон Эм Джи. Она выключила магнитофон, предпочитая слушать отдаленный рокот океана. И просто смотрела на изможденное лицо раненого, освещенное лунным светом, и думала о том, как очутилась здесь.

Когда ночь была уже на исходе, девушка опиралась спиной об изголовье, держала в объятиях человека, похитившего ее днем раньше. У него начался бред. Кэтлин не знала, было ли тому причиной виски, раны или крайняя усталость, но его мозг продолжал работать и во сне.

Эм Джи метался, порываясь бежать за кем-то, кого здесь не было, а однажды, когда ей показалось, что он наконец-то успокоился, простонал имя — Мария.

Он боролся с путами сна, а затем задыхался от боли, не оставлявшей его даже по ту сторону сознания. Что-то бормотал и ругался — сначала по-английски, затем по-испански. Требовал, умолял и наконец попытался сорвать бинты. Но тут вмешалась Кэтлин.

— Эм Джи, успокойтесь, — умоляла она, держа его вырывающиеся, беспокойные руки, гладя сильные, мозолистые пальцы, пытаясь унять их дрожь. — Тс-с-с… — тихонько шептала она, устроившись на краешке кровати.

Покрывало поднималось и опускалось в такт его прерывистому дыханию. Порой голова Эм Джи напряженно замирала на подушке, как будто он хотел кого-то разглядеть там, в дебрях горячечных видений. Кэтлин придвинулась к нему ближе.

— Все в порядке, — успокаивала она, приложив тыльную сторону ладони к пылающей щеке раненого.

— Мария? — В его голосе слышалась мольба, обращенная к призраку. У Кэтлин побежали по спине мурашки. — Пожалуйста, не надо… Ради Бога, не надо…

— Все хорошо, — снова и снова повторяла девушка.

Но Эм Джи не слышал ее. Казалось, он внимал словам неведомой ей Марии. И они причиняли ему большее страдание, чем физическая боль.

Кэтлин пыталась справиться с подступающими слезами: она словно растворялась в мучениях этого человека, не зная, как облегчить их. Чувствуя такое одиночество, какого никогда не предполагала увидеть в этих отчаянных глазах, и мечтая хоть чем-нибудь помочь ему.

В конце концов она обняла его так, как ей хотелось это сделать весь вечер. Нежно прижала лицо Эм Джи к своей груди, обвила руками и укрылась с ним одним одеялом.

Усталость навалилась на девушку, опутала невидимыми нитями. Воспоминания двух последних дней теснились у нее в мозгу, от виски налились тяжестью ноги и смыкались глаза. Казалось, что она должна была погрузиться в забытье, более глубокое, чем сон Эм Джи, но не могла себе этого позволить. Снова и снова она поднимала словно налитые свинцом веки, чтобы в очередной раз убедиться, что он дышит, хотя и так чувствовала всем своим телом слабое шевеление. Снова и снова девушка проверяла, не кровоточит ли рана, не вспотел ли он, хотя и так ощущала сухость его кожи. Она хотела, чтобы Эм Джи наконец успокоился.

Хотела смотреть на него. Просто смотреть.

Пока Кэтлин не встретила М. Дж. Тобина, ее жизнь была разложена по полочкам. Неторопливо текущая, подчиненная заранее составленному распорядку, тщательно соблюдаемому графику. Как будто секрет жизни состоит в размеренности и аккуратности…